When you Believe.

Ни огонь, ни уголь, не горят так жарко, как тайная любовь, о которой никто не знает. З.Фрейд

Казалось, для существ, что живут не отпущенный им срок, сотня лет, как таковое явление, не особая проблема. Это лишь мгновение. Поначалу, да, будет трудно, но вскоре, один день сойдёт за один час. Особенно быстро пролетает время, когда по уши в работе или наблюдаешь за суматошной жизнью людей. Но не для них. Для них, какие-то пять лет, были вечностью. Холодной и нескончаемой. А все из-за ожидания, ожидания того, кто ушёл и, казалось, не вернётся... Морозы ударили довольно неожиданно, впрочем как и выпавший толстым слоем снег. Не ожидавшие подвоха водители не успели сменить резину, а те, кто не закрыл окна на ночь, потеряли растения. Довольно иронично и то, что Кроули, демон Преисподней, является одним из этих "счастливчиков". Придя в свой скромный домик, где-то в горах Шотландии, он первым делом разжег камин по щелчку пальцев, долго бродил по дому, что-то разыскивая, и уже в процессе поиска увидел те самые растения, чьи листья были покрыты тонкой коркой льда. Кроули безразлично убрал покинувших этот мир растения, захлопнул створку окна и ещё долго продолжал смотреть куда-то сквозь него, совсем пустым и безразличным взглядом. Если быть честным, в таком состоянии Кроули был сравнительно давно. Ну, как давно, последние лет пять, с того самого дня, как покинул одного очень дорогого ему... существа.

***

Ветер свистел в ветвях деревьев, путался в них и волосах Кроули, что изрядно были потрепанны. Демон даже начал жалеть, что решил выйти из дома в такую ветряную погоду, но отказывать своим привычкам совсем не хотелось. Ему нравилось ходить вечером в лондонский парк или посещать один из клубов, где был частым гостем. А когда это его утомляло, то он умудрялся находить новое развлечение на ночь. В любом случае, проводить вечера дома было не в его духе. - Простите, - тихое извинение, что сейчас казалось звоном колокольчика, отвлекло Кроули от своих мыслей. Он обернулся. Перед ним стояла девочка. Маленького роста, закутанная в тонкие одежды. Яркие рыжие кудри и сияющие веснушки по всему лицу. Розовеющие пятна на щеках, то ли от холода, то ли от стеснения, а может от всего сразу. Девочка смотрела на Кроули чистыми и такими яркими серыми глазками, от чего казалось, что это две звезды. Такие тёплые, сияющие, но в глубине холодные. - Простите, если испугала, - девочка виновато отошла на пару шагов назад. - Чёрт, откуда ты здесь, - Кроули устало потер глаза. - Чего тебе? Девочка потупила взгляд и с расстроенной мордашкой стояла на месте. Кроули хотел уже было развернуться, уйти и ничего больше не говорить, но внешний вид девочки зацепил его. Старое платье в клетку, по низу, местами, пошли нитки. Такое же старое пальто было зашито заплатками. От малейшего дуновения ветра девочка вздрагивала и дрожала. Укол совести или того, что жило в демоне до Падения, заставило подойти ближе. Он сел на корточки перед ней, чтобы быть одного роста, и посмотрел девочке в глаза. - Прости, просто сегодня не лучший мой день. Ты что-то хотела? Малышка подняла голову и на её лице играла улыбка. - Да, хотела, - она заглянула Кроули за плечо, будто пыталась удостовериться, что все на месте. - Я тут играла со своими друзьями и, кажется, забыла свою куклу. Могу я ее поискать? Кроули встал, посмотрел на девочку сверху и подошел к скамье, что была недалеко. Как ни странно, но кукла лежала рядом, уже припорошенная снегом. Демон взял игрушку в руки, отряхнул от снега, и подал девочке. Та, с неподдельным восторгом и благодарностью, взяла её в руки и обняла не ожидавшего этого Кроули. - Извините, - сказала девочка, отходя от мужчины. - Ничего, - на лице Кроули промелькнула нежная улыбка. Чем-то девочка напоминала Азирафаэля. Вечно извиняющийся, неловкий и эмоциональный. - Почему Вы один? - поинтересовалась девочка, держа куклу крепко в руках. - Потому что хочу. - Но почему? - девочка широко распахнула глаза, в них читался интерес. - Мне нельзя быть одиноким? - бровь Кроули поднялась в вопросительном жесте. - Моя мама говорит, что никто перед Рождеством не одинок. Кроули задумался и глубоко вздохнул, а потом спросил: - А где твоя мама? - Не знаю, - девочка пожала плечами, хотя непонятная тень скорби промелькнула на её лице. - Папа сказал, что она уехала по делам, но к Рождеству обещала вернуться. Ведь без неё он не начнётся, - она выдержала короткую паузу. - Вот представляете, ждёте вы Рождество, а оно не наступает. - Как это? - усмехнулся демон. - Ну, просто. На календаре все время 24 января, и всё. А всё из-за того, что моя мама ещё не дома. Если так и было, то пришлось бы её искать и возвращать домой, ведь Рождество не наступит без неё... - голос девочки дрогнул, она пыталась незаметно вытереть глаза, но Кроули это заметил. Поначалу ему хотелось вздохнуть, поднять глаза к небу с вопросом, зачем ему сейчас эти истерики, но укол совести или чего-то такого, что он пытается, и безуспешно, утаить ото всех, даже от самого себя, заставило его подойти ближе и ободряюще похлопать по плечу. - Не плачь, твоя мама обязательно вернется домой к Рождеству, - говорил Кроули. - Вы так думаете? - мокрые глаза девочки смотрели на демона. - Я обещаю, - лёгкая улыбка прошлась по лицу мужчины. - Ладно. Тогда, пообещайте мне, что в это Рождество и Вы не будете один. - девочка смотрела на Кроули серьёзным взглядом. Возможно, это его даже слегка позабавило. Столько решительности, доброты и светлой, нерушимой веры в этом маленьком ребенке. Он никогда не перестанет восхищаться человечеством. Демон без колебания дал обещание и посмотрел за горизонт.

***

Азирафаэль ненавидит автоответчики. Хотя раньше автоответчик Кроули его не напрягал, но сейчас, он его просто терпеть не может. Было странно слышать автоответчик с утра. Азирафаэль лишь надеялся, что Кроули добрался до дома, после вчерашней гулянки. Но к вечеру его ждало то же самое. Он долго волновался, ходил по книжному из угла в угол, даже не решился его открыть, попросту было не до этого. Сумерки тогда быстро окутали Лондон, и ангел решил сам дойти до демона и проверить все ли хорошо. Ад и небеса от них отстали, но не было гарантии, что они не захотят вернуться и отомстить. Опасность ждала за каждым углом, день и ночь. Как и ожидалось, в квартире никого не было. И даже сами соседи были не в курсе, где Кроули, пожалуй, этому виной было и то, что никто из них не поддерживал связь с другими. Каждый считал не достойным общества друг друга, каждый из них был слишком горд и богат, чтобы даже здороваться на лестничной площадке с утра. Тем же вечером, после того, как Азирафаэль вернулся в книжную лавку ни с чем, ему пришло письмо. Оно просто чудесным образом оказалось на столе и всё. Тогда была лишь записка со словами: "Мне нужно уехать из Лондона. Насколько долго не могу сказать...но я надеюсь, что тот раз был не последним для нас". "А что в тот раз было? Обед в Ритц? Очередной для нас. Ничего же не было... или было?" Возможно было и было всегда, все 6000 лет, но это что-то всегда не было заметно Азирафаэлю. Но пять лет. Зачем? Зачем было уходить? Отдаляться... Такими вопросами задавался Азирафаэль каждый день, уже на протяжении пяти лет. Казалось, их отношения стали налаживаться, они стали больше друг другу доверять, чем раньше. Они сильно сблизились и проводили в компании друг друга сутки напролет. И Азирафаэль начал что-то чувствовать, но не давал себе смелости и права ощутить это чувство, утонуть в нем, а после стало поздно. Он помнит, как мог долго сидеть у окна. Смотреть на улицу, прохожих и выискивать там родной портрет. Но дни шли, сменялись неделями и месяцами. Его нет...Трепет души и тихий вздох ожидания, сменились угасшим взглядом и глубоким вздохом обречённости. Ангел без дома и имени, теперь потерял и того, кто был опорой и всем тем, что заменило ему всё. Общество Кроули, даже само его присутствие рядом, стало не просто обыденным, а должным, будто так и надо. Теперь он один, он скучает по тем долгим вечерам, о пустой болтовне и о чувстве, что грело его изнутри. Вечная грусть и тоска нависла над Азирафаэлем. Но всё равно один раз в год он позволял себе верить. В Рождество. Верить в то, что его заблудший демон найдёт дорогу домой и Рождество наступит для них двоих. А пока, время остановило свой ход. В доме ангела стояла вечная тишина, что готовилась, сама не зная к чему. Он уже давно не слышал боя курантов, оповещающих о наступления полночи и что пора встретить новый день. Теперь это один обычный день, вечный и холодный.

***

Небеса быстро омрачились. Тяжёлые тучи опустились над Лондоном. Крупные хлопья снега, что были мягче любого пуха, превратились в мелкие и острые как иглы снежинки. Они впивались в кожу и, казалось, проникали до костей. Но это было никому не страшно. Все сидели дома и готовились к решающей минуте. Их лица сияли улыбками. Дома в кругу любимых дорогих людей - это всё, что нужно было человечеству в эту минуту. Цветастые ёлки пестрели из каждого окна, а яркие вспышки фейерверков освещали небеса. Непонятное чувство преследовало Азирафаэля весь день. Какое-то трепетное ожидания чего-то. Казалось, и дышать было легче, и сердце билось иначе. В тот день его будто что-то заставило достать давно не тронутую коробку с ёлочными игрушками и мишурой, сходить за ёлкой, не использовав чуда, и потратить время на украшение книжной лавки. И все это было не по собственному желанию, а лишь потому что что-то подсказывало, что Рождество в этом году у него будет. Помниться, как ему сказал один из клиентов, смотря на ещё не украшенный книжный: "Да, Рождество - это мандарины, тёплый кофе со специями, ёлка, гирлянда, выпечка, - он задумался, - но нет, не только это. Рождество - это и мечта сделать всё это с кем-то. Держась за руки гулять по ночному городу, что припорошил снег. Это делать печенье с глазурью вместе. Это вешать гирлянды и фонарики по всему дома, пока другой держит лестницу. Это поцелуи под омелой. Это улыбки и смех. Рождество - это не только время подарков, это время волшебства и любви" И после этих слов, что-то в нем встрепенулось.

***

Буря не думала утихать, она набирала обороты с каждой минутой. Кроули стоял под мигающим фонарём, скорее всего, его хватит на пару минут, а после лампочка погаснет или треснет. В любом случае, жить ему осталось недолго. Кроули смотрит в большие окна книжного магазина, видит любимый силуэт, а внутри трепещет. Азирафаэль поспешно бегает из угла в угол магазина, постоянно что-то таская туда-сюда. Демон не сразу замечает, как небольшой колокольчик над дверью звенит и из книжного поспешно выбегает мужчина и скрывается в темноте улиц. Азрафаэль ещё пару секунд провожает его взглядом пытаясь держать добродушную улыбку, но спустя мгновенье она тает. Ангел закрывает дверь книжного и меняет табличку с "open" на "close", а после, подходя к окнам, закрывая и их шторами. Улицу поглощает тьма. "Пора", - говорит себе Кроули и выходит из своего укрытия, хрустя снегом под ногами. В ушах звенит, в висках стучит, а внутри все сжалось в трепетном ожидание встречи. Встречи, что должна была случиться уже очень давно. Кроули остановился у двери, поднял руку и секунду стоял неподвижно. Тихий стук, повторяющийся пару раз, и тишина. На улице всё так же холодно, снег липнет к коже и одежде, но находиться у этой двери было похоже на времяпровождение около камина, тепло и так по-домашнему. На двери книжной лавки висел небольшой венок, уже присыпанный снегом, из шишек и еловых веток. Сделано было неумело, местами всё торчало и было готово вот-вот развалиться. Кроули улыбнулся и уже через секунду, с помощью чуда, венок уверенно держался на двери и не думал разваливаться. Пару секунд ничего не слышно, но после торопливые шаги и бормотание. - Простите, но мы уже закрыты. Если... - Азирафаэль застыл на месте так и не договорив. Общее волнение, стук сердец. Мир застыл. Кто мог подумать, что спустя столько лет, Азирафаэль может подойди к нему, обнять, закрыть глаза и зарыться в отросшие рыжие волосы. Он снова мысленно возвращается в тот последний день для них. Вспоминает лучи солнца, как Кроули пришёл к нему в книжный. Как они сидели час другой и разговаривали обо всем. А потом поход в Ритц. А после, помнится, они были в парке, сидели на скамье, а лучи заходящего солнца озарили Кроули. Очертили его слегка угловатый профиль, копна рыжих волос светилась и, казалось, прежняя святость и нимб вернулись к нему. Азирафаэль жалеет, что не смог в ту минуту сказать то, что хотел очень давно. Ему жаль, что он не взял своего демона за руку и не сказал. - Кроули... - все, что может выдавить из себя ангел, а сам прижимается сильнее. Тёплый шарф с ароматом дорогого парфюма щекочет нос, он бы так никогда не отпускал его, но становится холодно. Глупые улыбки, взгляд глаза в глаза, а мир замер. - Присоединишься? - вдруг спрашивает Азирафаэль. Демон с непониманием смотрит на ангела. - Ко столу, - уточняет он. - Если есть место. - Оно всегда было, дорогой. Азирафаэль отпускает Кроули и приглашает зайти. Демон с лёгким стеснением входит в дом и чувствует на себе чужой пытливый взгляд. Запах мандаринов, какао, специй, ели, все это окружает их, расслабляет. Кроули аккуратно вешает пальто, на котором уже медленно начали таять снежинки. - Я знаю, что ты хочешь что-то сказать и может это не один вопрос...или упрек, - демон разворачивается к ангелу и долго смотрит тому в глаза. Как долго он не видел его? Как долго не имел права погрузиться и безвозвратно утонуть в той доброте и теплоте, что покоится у того в глубине голубых глаз. Азирафаэль лишь улыбается краешком губ, а у уголков глаз появляются лучики. - Ничего, - он качает головой. - Честно, - Азирафаэль берет руку демона в свою и уводит в угол, где они обычно и проводили время за вином и бесконечными беседами. Они слишком долго пробыли на Земле, слишком долго были среди человечества. Слишком долго пытались остаться теми, кто они есть, но сегодня, в этот вечер, пора отбросить терновые венцы, забыть о крыльях и не взлетать выше головы. Пора остаться тут навсегда. Пора стать частью человечества.

***

Долгие и вечные двадцать минут. Тишина, что глухо билась о стенки книжной лавки, звенела в ушах. А неловкая тишина заставляла краснеть и нервничать. - Прости, ангел, - говорит неожиданно даже для себя Кроули. Азирафаэль останавливается на месте, всё так же держа фарфоровый чайник в руках. Демон поднимает взгляд на ангела, а тот светится самой яркой улыбкой, а в глазах пелена слез. Азирафаэль опускается на диван напротив, пытаясь унять дрожь в руках и ногах, ставит чайник на столик и прикусывает губы. А слезы так и рвутся. - Прости и ты меня, - Азирафаэль утирает подступившие слёзы. - Я так долго ждал этих слов. Он сразу же ловит непонимающий взгляд. - Ты ушёл. В неизвестном мне направлении, честно, я искал тебя, но не нашёл и следа. Я волновался. Но когда бы ты решил вернуться, я бы хотел именно этого. Простого "прости" и ничего больше. Мне хотелось знать, что ты сожалеешь, что на этот разрыв была причина, - Азирафаэль сразу же добавляет, видя, что Кроули хочет что-то сказать - Нет, можешь не говорить причину, мне всё равно. Я лишь хочу знать, ты ушёл по причине, что ты демон? Ты наигрался и ушёл? И все эти 6000 лет были ничем, тебе просто нужна была компания на время до Армагедона? Или же, что-то было за эти 6000 лет, и ты... - Я просто защищал тебя, - рыжий не дает договорить. Он тупит взгляд. Ему стыдно и он не должен такое говорить. От услышанного Азирафаэль забыл как дышать. Широко распахнутые голубые глаза смотрели на демона и искали в выражении лица того подвох, но нет. Его не было вовсе. - Небеса и Ад не оставили бы нас просто так. Рано или поздно они бы явились, я не уверен, что у меня бы вышло тебя спасти...снова. И я ушел. Куда и почему я не сказал. Ты бы побежал искать или возвращать меня. А ты должен был сделать вид, что всё как раньше. Встречи раз в столетие и не больше. Азирафаэль расплывается в улыбке и тихо смеётся, качает головой. - Дорогой, прости, но не в этом столетии и не в этой вселенной. Теперь, после всего пережитого, я не хочу и дня проводить без тебя. Потому что.. - вот он, тот момент, что он откладывал в долгий ящик, но медлить больше нельзя. Никто не знает, что будет завтра. Может именно завтра Ад и Небеса сокрушатся и наступит Судный день. - Потому что...- Азирафаэль отводит взгляд, краснеет. Но потом снова смотрит на Кроули и снимает с того очки. Сейчас ему важно видеть эмоции другого. Секундное молчание. - Я люблю тебя. - выпаливает Кроули, не давая сказать ничего больше. Он волнуется. Внутри все трепещет, горит, затухает и снова горит. Такое чувство, что в комнате стало на пару градусов жарче. - Я знаю, - Азирафаэль улыбается и это демона повергает в шок. То есть, никаких испуганных глаз, вздохов, криков? Просто улыбка, полная счастья? И он знал...все эти годы... - Прости. Мне хотелось, чтобы и это ты сам сказал, и главное осознал, что это взаимно. И да, пожалуй, мы оба были эгоистами. Белокурый улыбается, пожалуй, это было то самое чувство. Чувство Рождества, волшебства и любви. Холодная ладонь Кроули ложится на шею ангела, и он притягивает того к себе. Его губы пухлые и мягкие, в них чувствуется привкус вишни, крема и мёда. Азирафаэль никогда не забудет этот первый вкус вина и серы на губах другого.

***

А помните ту девочку? Ту самую, что повстречал Кроули в горах. В её дом пришло Рождество. Как бы демон не шипел, но место для доброты в нём есть. Было не легко найти женщину, но легче совершить парочку чудес и женщина выздоровела. Её звали Маргарет и она уже несколько месяцев боролась с опухолью, и к сожалению, в её доме не было средств на лечение, но благодаря демоническому вмешательству, она смогла вернуться домой к мужу и своей дочери Аббе и подарить этот тёплый миг Рождества.