When you Believe.

Рождество - это тот кусочек времени, когда любое "хочу" становится реальным. Независимо от того, что ты пожелаешь. Питер распахнул дверцу шкафа, и на него повалились многочисленные футболки и толстовки, погребая парня под собой. "Хорошо, что тётя Мэй этого не видит", - подумал Питер, потирая голову. Он упал на пол и долго ковырялся в этой куче, ища нужную футболку. А вот и она! Паркер встаёт с пола и его взгляд падает на одинокую коробку, стоящую в самом углу шкафа. Небольшая, красная, обернутая золотой лентой. Далёкие тёплые воспоминания сами собой невольно всплывают в памяти. Первый день, когда он его увидел. Первый день в его башне. Первый раз, когда он смог его позвать. И... последнее, вечно больное "Мистер Старк, Вы сделали это, мы победили. Тони..." Он никогда не позволял себе называть его по имени. Даже после парочки упреков Старка, он продолжал звать его "Мистер Старк" Почему-то именно это всплывает в памяти первым, и Питер сам не знает почему. Второе и последнее, что он вспомнит, это долгие вечера в его объятиях, шёпот в темноте и ласковые прозвища. А ещё... признания. Признания в тёплых и вечных чувствах, что он его никогда не покинет и что будет рядом всегда. Но это были лишь слова. И ими и останутся. Так думал Питер в одну из самых волнующих ночей. Ночей перед Рождеством, перед чудом. Мэй уехала на Рождество к дальним родственникам, а Питер уверил её, что будет праздновать с друзьями. Она не могла его заставлять и настаивать на празднование в кругу семьи, ведь он уже взрослый, ему решать. Но Питер вообще не хотел праздновать. Холодный ветер впивался в кожу, что даже утепленная экипировка Человека-Паука не спасала. Питер сидел на крыше одной из высоток и смотрел вниз. Мишура переливалась в свете гирлянд в окнах домов. Дети внизу резвились, а родители пытались загнать их домой, под предлогом, что через пару часов можно начать открывать подарки, но даже это не останавливало весёлые игры. Девушки и юноши ходили по улице, держась за руки и громко смеялись. Питер невольно улыбнулся. Если бы не та битва, возможно, они бы тоже так ходили в одну из прекрасных ночей и ничего не могло омрачить их день. Но судьба распорядилась иначе. Становилось холодно. Питер осознал, что изрядно замёрз и поспешил домой, с мыслями о горячем какао, тёплой кровати и паре сериалов на Нетфликс.

***

- Честно, я думал, что ты никогда не придёшь. Это первое, что слышит Питер, входя в квартиру. Он настороженно идёт на голос в свою комнату, готовый к любому нападению. Паучье чутьё молчит. Дверь в комнату слегка приоткрыта. Питер резко открывает дверь, врывается в спальню и тут же замирает. Высокий, подтянутый и до невозможности знакомый силуэт. Внутри всё переворачивается, в висках стучит и сердце заходится в бешеных ритмах. Мужчина, стоящий у окна, повернулся к Питеру и с улыбкой произнёс: - С Рождеством, Паучок! "Это он?! Я его чувствую. Он реален? Вот он передо мной. Я чувствую его запах. Запах дорого одеколона, машинного масла, а ещё запах хвои. Не знаю откуда он, но ему подходит", - мысли Питера гуляли, он не мог сосредоточиться, цеплялись за каждую мелочь, а слёзы беспощадно жгли глаза. - Хей, карапуз, ну, чего ты разревелся? Это я. Я тут, - Тони осторожно касается кудрей на голове Питера. Он снова может вдохнуть этот запах старых книг вперемешку с чем- то сладким. Они тут. Они снова вместе. Питер всё равно не верит, что это он, что он не ударился головой. Но пальцы беспощадно сжимали трещащую ткань . Этот час казался вечностью. Питер не давал Старку отойти ни на секунды или хоть как-то отодвинуться. Ведь для него будет казаться, что всё это сон и сейчас он закончится. Если и сон, то очень хороший и пусть он никогда не прерывается. А может лишь утром? С первыми лучами нового дня, но не сегодня, не в эту сказочную ночь. - Карапуз, - Тони первый разрывает объятие и смотрит в глаза Питеру. - Ты считаешь себя слишком взрослым для не встречи Рождества и уж тем более, для того, чтобы не ставить ёлку. - Но Рождество уже сегодня, через пару часов, - Питер утирает слезы и слегка улыбается. - Ничего, мне это не мешало украсить Башню Мстителей за час до прихода гостей на вечеринку. Давай, доставай всё, что у тебя есть, озарим огнями Рождества эту гробницу скорби и печали. - Мист...Тони, - Питер отрывается от фильма, хотя он его почти и не смотрел. Он не может оторвать взгляда от Тони, от его профиля, от его морщинок в углу глаз, когда он улыбается, от его седых висков, даже от пары шрамов на шеи, ведь, всё это Тони, это он и он жив. Тони, что сидел рядом и прижимал его к себе, посмотрел на Питера. - Как? Я же видел Вашу... Вы буквально... - Тшш... - Тони проводит большим пальцем по губам Питера и накрывает их поцелуем, отводит от этих мыслей. - Это небольшой секрет. А лучшие фокусники не раскрывают своих секретов. В комнате мрак, единственным источником тусклого света был экран ноутбука, вокруг витает аромат какао, еловых веток, переливающиеся блики от ёлочных шаров на лице Тони, его улыбка, нежные поцелуи, объятия, тихое "как же я скучал, Паучок". Всё это останется в памяти Питера надолго. Возможно, до следующего Рождества.