When you Believe.

Дин всегда был излишне гордым и грубым. Он будет до последнего доказывать, что виноват не он, лишь бы не принимать тот факт, что он виноват. А его грубость, часто выходила ему боком. И теперь нужно ли перешагнуть через свою гордость и сделать первый шаг? Тем более, если есть шанс, что это твоё последнее Рождество.

***

Сэм устало потирает глаза. Этот день был тяжёлым, в моральном плане. Слишком тяжело и сложно уговаривать брата сделать первым шаг. - Как ты мог додуматься такое сказать? И из-за тебя он, возможно, больше не вернётся. - Не лезь! Это наше с ним дело, - Дин лишь хмурился и повышал голос. "Слишком гордый, упёртый...прямо как отец." Сэм невольно улыбается, а через пару минут впадает в царство Морфея. - Чёрт, да если бы не он, ты был бы в аду! Мёртв! Если бы не он, у нас не было бы кольта! Не будь Каса с нами, мы бы были мертвы уже очень давно...Почему ты этого не понимаешь? Почему-то Дину было нечего ответить на это, хотя очень хотелось. На этом и закончилась их ссора. Сэм хлопнул дверью и оставил брата одного. Та ночь была тяжёлая не только для Сэма, но и для Дина. Последние слова, сказанные братом, что-то задели в нем.

***

Он все ещё отводит взгляд, не смотрит в его сторону. Но почему-то остаётся рядом, помогает и тратит крупицы своей благодати на мелочи. И все ради него, Дина, эгоиста, что умеет раскаиваться. Он умеет найти нужное слово. Он умеет подбадривать и главное извиняться. Эйлин долго настаивала, долго ходила за Сэмом и просила ей помочь. В конце концов младший Винчестер не мог отказать. Уж сильно он любит эту девушку. Тем более, он уже и не помнит, когда последний раз встречал Рождество. Буквально каких-то часа три и бункер сияет. Мишура, в ниточках которой сияет и переливается яркими красками гирлянда, превращала это унылое место в рождественский уголок. Дину это не нравилось поначалу, пока не увидел ёлку, что Сэм и Эйлин украшали большими красными шарами и мерцающей гирляндой. Какое-то теплое воспоминание из детства в нём проснулось и задело совесть, его брат так счастлив,впервые за долгое время. - Кас... - Дин окликает ангела. Тот останавливается у приоткрытой двери, ведущей на улицу. Ему сейчас не до этого, не до Дина и не до праздника. Слишком много проблем: Чак, Михаил, возможно, он и на их стороне, но за ним глаз да глаз, тем более, он пропал, теперь ищи его. - Дин, - он обернется, потратит лишние секунды и минуты, но всегда найдёт время для охотника... для своего человека. Всегда выслушает и поможет. И почему эта доброта ему выходит боком? Почему он только отдаёт, но ничего взамен не получает? Он все ещё не смотрит на него. Взгляд устремлён в пол, но он чувствует его. Тепло чужого тела, его запах, запах машинного масла и чего-то жаренного. - Ты должен кое-что знать, - Дин молчит, но стук сердца отчётливо слышен. - Прости. Я повел себя глупо и грубо, я просто сорвался. Ангел поднимает взгляд, впервые за такое долгое время. Он видит раскаяние, смущение и надежду. Надежду на возможность быть прощенным. - Дин... - Кастиэль не знает, что ответить. Что-то должен, но просто не знает что. Он стоит как вкопанный и смотрит на уходящего Винчестера. "Наверное, это всё", - тоска читается в его взгляде, но остановить Дина и что-то сказать он не в силах. Снова скрип двери. Холод с улицы несётся по полу и морозит ноги. Он уйдёт и не обернётся. Шаги, шум со спины, кто-то бежит к нему, крепкая хватка на запястье. Он видит взгляд зелёных глаз. Решительность. Его подпирают к стене и бежать некуда. Его губы накрывают чужие, жаль, что он не может почувствовать их вкус, возможно, это вкус сладкого десерта с чем-то соленым. Их глаза сияют. В них играют не только лампочки от гирлянд, создавая незабываемую картину, даже само небо со своими многочисленными звездами позавидовало бы, но Млечный Путь... именно он украшает небо и дарит надежду, именно надежда и играла в их глазах сейчас. Надежда в ядерном коктейле с любовью, такой терпкой и выдержанной как вино. То Рождество они не проведут врозь, не проведут его с тяжелым грузом непрощенного и обиженного. Они проведут его вместе. Держась за руки, и всё так же пытаясь не смотреть друг другу в глаза, но на сей раз от смущения.