Инсомния

С ней бы выйти на контакт. Вопрос: "Как?" Ведь если прячет, то значит не просто так Красота в пустоте, а не в качестве и количестве Но красота бывает только демонической (с).

— Я мог бы вернуть Диану к жизни, — говорит Атанасий так, будто озвучивает что-то повседневное, из разряда «это настолько очевидно, что даже скучно». Он показательно зевает, закидывает ногу и на ногу и смотрит на Атанасию выжидающе. Кулаком подбородок подпирает, опираясь на локоть и дополняя действом незаинтересованный образ. — С одним единственным «но». — Каким? — с придыханием спрашивает Принцесса, не смея взглянуть в глаза дяди. Тот пугает не на шутку. Хочется спрятаться или сбежать. Только мышка сама пришла в логово змеи за советом, надеясь не быть съеденной. — Тёмная магия требует равноценного обмена. Жизнь Дианы — на твою. И никак иначе. Вы связаны кровью. Именно по этой причине ты, Атанасия, самая подходящая разменная монетка на свете. Атти вздыхает, водит пальчиком по краю чашки, рассматривая янтарную жидкость внутри и маленькие плавающие в ней чаинки, и глядит на своё отражение с сочувствием. — А папа? Его проклятие… — Спадёт, разумеется. Он обретёт счастье с женщиной, которую до сих пор любит, и уедет подальше от Дворца, оставив свою единственную — живую! — дочь, Дженнет Маргариту, в качестве наследницы престола. Место Императора займёт Иезекииль. — А вы будете тем, кто руководит страной из тени, словно Серый Кардинал, — улавливает мысль Принцесса. — И все в выигрыше. Кроме тебя, разумеется, — Атанасий сладко улыбается. — Решать тебе, дорогая племянница, трон и собственная жизнь взамен на счастье твоей семьи. — Дженнет не любит Иезекииля. Неужели вы променяете её счастье на выгоду? Силой отправите под венец их обоих. Атанасии нравилась Маргарита. На самом деле нравилась. Она была хорошим добрым ребёнком и замечательным человеком. В меру эгоистичным (стремление быть любимой родными) ребёнком с золотым сердцем трогал души своим появлением. И зла ей Атти никогда бы не пожелала. Даже мысленно. Как и Иезекиилю. — Политический брак, — пожимает плечами мужчина. Обелия замечает, как уголок его губ дёргается в неодобрении. — Ни один член Императорской семьи не имеет права брать в супруги человека низкого происхождения, аргументируя это любовью. Хорошего отношения друг к другу — достаточно. Атанасия смотрит на дядю с сочувствием, упирается взглядом ему в переносицу и говорит: — Папа сказал, что я не обязана выходить замуж, если не захочу. Что могу прожить жизнь так, как пожелается мне. В качестве Принцессы, Императрицы или кого бы там не было. И никто на свете не стал бы осуждать этот выбор. — И к чему это ты? — К тому, что вы следуете чужим правилам, а отец ломает границы и строит свои собственные. Вы никогда не стали бы хорошим правителем. — Не тебе решать, — от его улыбки становится страшно. Клод всегда был сильнее своего старшего брата. Его аура, мощь и ум не шли ни в какое сравнение с тем, кому даже не досталось царственного имени. Не в лучшую сторону. Зато Афанасий преуспел в подлости и живучести. — Да, — согласно кивает она, — не мне. Всё, что я могу сделать, это умереть во благо своей семьи. — Это твоё решение? — Афанасий знал ответ с самого начала. Маленькая девочка — жертвенный агнец, не более. Блондинка улыбается: — Я хочу заключить с вами магический контракт, за нарушение которого исчезнет не только тело, но и душа. Мужчина наклоняется вперёд, оказываясь чуть ближе к девушке: — Не доверяешь мне? — А кто бы стал вам доверять? — вопросом на вопрос отвечает блондинка и приглаживает пышную юбку ладошкой. Это ведь даже не её настоящее тело, не её мир и тем более не её отец. В оригинале Атанасия умерла в восемнадцать, ничего страшного, если Старушка с косой нагрянет раньше положенного. Это во благо, уговаривает себя Обелия. Следующая жизнь, определённо, будет лучше. — Туше, дорогая. — Я подготовлю договор, а вы займитесь ритуалом, — Атанасия встаёт с места, не сделав и глотка чая. В доме врага не стоит ничего ни пить, ни есть. Говорят, иногда это плохо кончается. — Как скажешь. Попрощаешься с папочкой? — Я пожелаю ему удачи.

***

— Все хорошо. Я забрала жизнь мамы, теперь я возвращаю её обратно. Для тебя, пап.