Семейные узы

Жизнь Картеров в определённый момент пошла не той дорогой, на которую рассчитывал глава семейства, названный при рождении Мигелем. Он много работал, ведь дома его ждала не только красавица-жена Кейт, но и двое сыновей — Адам и Ричард. Небольшая квартира постепенно расширялась в площади до полноценного дома, построенного со временем на купленной Мигелем земле. Вот только Кейт не суждено было этого застать. Прекрасную мать и лучшую на свете жену (по мнению, конечно же, всего семейства) за несколько дней до её тридцатилетия забрал в свои мерзкие липкие объятия рак. Адаму к тому моменту стукнуло одиннадцать, и он понимал, что происходит. По сути, он этого ожидал, ведь болезнь не отступала, но смерть матери для него всё равно стала шоком. Шестилетнему Ричарду пришлось тоже очень несладко, ведь поначалу все боялись ему рассказать о произошедшем. Впрочем, молчать о таком тоже было невозможно. Адам оберегал младшего брата как мог и от печали, и от выражающих своё никому ненужное сочувствие: фразы, наподобие «соболезную утрате», ранили всю семью Картеров вне зависимости от их возраста. Впрочем, годы шли. Смерть Кейт по-прежнему была болезненной темой и в доме не обсуждалась, но воспринимать факт подобного события становилось проще. Сердце Мигеля долгое время продолжало пустовать, он не мог заставить себя пустить туда кого-либо. Мужчина чётко осознавал, что у него теперь есть лишь два сына, которых ему надо поставить на ноги и сделать всё для того, чтобы они шагнули во взрослую жизнь твёрдой походкой. Адам довольно быстро пришёл в себя. В своей жизни он решил сделать акцент на учёбу и не прогадал, ведь получил в итоге стипендию и смог после выпуска из школы пойти учиться дальше. Причём туда, куда он изначально и хотел. Конечно же, старший сын не забывал поддерживать отношения с семьёй. С отцом они были довольно близки, но вот Ричард… Ричард отбился от рук. Он пытался учиться, пытался быть полезным, но этого с детства словно никто не замечал. Пусть Мигель и старался уделять время детям, но единственным кормильцем в семье было быть достаточно трудно. Большая часть его времени уходила на работу, а быть энергичным дома попросту не было сил. Мужчина знал, что его дети здоровы, в школу его не вызывали, и этого, как ему казалось, было достаточно. Ричард же на фоне всего этого был хорошим парнем лишь дома, ведь знал, что провинность отец будет судить по всей строгости. Нельзя было назвать парня злым или пакостником. Он был достаточно груб с окружающими, обороняясь тем самым от ненужной ему чужой колкости и сплетен. Знал себе цену. Умел постоять за себя и за близких. К моменту перехода в выпускной класс школы Ричард заработал репутацию человека, с которым лучше не конфликтовать. Его никогда не ловили за драками в школе, он не бил первым, но несколько шрамов всё же умудрился заработать. Мигель старался пропускать это мимо своего внимания после ряда попыток расспросить сына о том, как он умудряется себя увечить и с кем. Каждый раз парень уходил от ответа, давая понять, что со своими проблемами и своей жизнью разберётся сам. Мужчине такая позиция приходилась по вкусу. Прошло десять лет с момента ухода из жизни Кейт, и Мигель осмелился впустить в свою жизнь женщину. Около года о Барбаре Дэвис он ничего не рассказывал сыновьям, но когда понял, что всё серьёзно, всё же осмелился их познакомить. Адаму было особо не до семейных драм, ведь тот занят был уже своей личной жизнью, но вот Ричарда это касалось непосредственно. Эта встреча была их первой. Торонто уже был укутан новогодним снегом. С горем пополам Ричард сумел украсить гостиную и нарядить искусственную ёлку разноцветными шариками, с кухни непривычно пахло вкусной едой. Барбара попервой чувствовала себя очень неловко, ровно как и парень. Они старались лишний раз не смотреть друг на друга, не соприкасаться. Женщина толком не знала ничего о Ричарде, кроме сказанного Мигелем, он — ровно так же о ней. Знал только лишь, что у миссис Дэвис есть дочь, которая должна была подойти немного позже, и даже подозревал, что они вполне могли ходить в одну школу и пересекаться на некоторых предметах. Впрочем, Барбара была расположена к контакту, а Ричард просто был рад за то, что отец наконец полюбил кого-то и был счастлив. Парень понятия не имел, насколько длительным станет данный роман, но искренне надеялся, что эти двое вместе надолго. Когда с ёлкой было покончено, Ричард переборол свою нелюдимость и по собственной инициативе направился на кухню, где хлопотала женщина. — Миссис Дэвис, а расскажите о себе, — парень в какой-то момент уселся на стул и приобнял его за спинку. — Ох. Пожалуйста, называй меня просто по имени, — женщина улыбнулась, взглянув на Ричарда. — И что конкретно тебя интересует? Спрашивай, расскажу. — А я и не знаю, что спросить, — Картер тепло улыбнулся в ответ и, на несколько секунд задумавшись, продолжил. — Как вы с отцом познакомились? — Я брала у него интервью для журнала, он разве не рассказывал? — Барбара немного удивилась, но в целом выглядела счастливой. — Ну, а дальше как-то само закрутилось. — Мы с отцом не часто обсуждаем личную жизнь друг друга, — Ричард пожал плечами. — Я мог где-то видеть Вашу дочь? — Скорее да, чем нет, — женщина тихо взбивала яичный белок для десерта. — Вы учитесь в одной школе. — Если она похожа на Вас, то, скорее всего, мы пересекаемся на некоторых занятиях, — парень задумался. — Но не общались никогда. — Её зовут Холли, — Барбара вновь обернулась на собеседника. — Надеюсь, ты не против, что мы сегодня все вместе будем встречать новый год. — Если честно, мне было как-то всё равно, — Ричард надеялся, что его слова не заденут возлюбленную отца. — Но я рад, что мой отец счастлив, и надеюсь, что наши отношения с Вами и Вашей дочерью выстроятся в позитивном ключе. — Ричард, ты хороший парень, и у меня пока нет поводов думать, что будет как-то иначе. Искренность Барбары покоряла сердце и самого младшего Картера. Разговор продлился недолго до того момента, как сначала своими ключами открыл дверь приехавший из магазина Мигель, а после в дверь позвонила дочь миссис Дэвис. Когда Ричард открыл дверь, девушка не смогла скрыть своего удивления. Она некоторое время стояла молча, прежде чем совершенно серьёзный забритый под три миллиметра парень спросил: — Хлоя? Среднего роста девушка похлопала глазами и неловко улыбнулась. — Я, — ответила она, параллельно кивая головой. Ричард отошёл с прохода, позволяя девушке зайти в тёплый дом, после чего закрыл за нею дверь. Из кухни выглянула Барбара и помахала дочери рукой. Та немного расслабилась, но парень всё равно ощущал, что его она явно не ожидала увидеть. Но отойти Ричарду не позволяла вежливость: как только девушка сняла пальто, он сразу перехватил его и повесил на вешалку в шкаф для верхней одежды. Когда Картер направился по своим делам, Холли, продолжая удивляться, вдруг задорно улыбнулась, увидев на спине его свитера забавного оленя. Впрочем, девушка и сама долго на месте задерживаться не хотела. Дом был совсем незнакомым, отчего хотелось как можно скорее объединиться с единственным родным здесь человеком. Лишь на кухне, рядом с матерью, Холли смогла себе позволить с любопытством разглядывать достаточно скромный интерьер. Она долго молчала, пока Барбара была занята готовкой. Осмеливалась на вопрос девушка долго, но в конечном итоге всё же его задала: — Мам, ты общалась с его сыном? — С Ричардом? — женщина обернулась к дочери. — Конечно. Хороший парень. — Мы учимся с ним в одной школе, — Холли выглядела задумчиво. — И на хорошего парня он явно не смахивает. — Милая, внешность обманчива, — Барбара улыбнулась и стала говорить тише. — Мне он тоже сначала не понравился. Но мы пообщались, и я сделала свои выводы. — Я его побаиваюсь, — девушка тяжело вздохнула. — И очень не ожидала того, что ты встречаешься с его отцом. — Ой, да ладно тебе, — Ричард, тихо подошедший к дверному проёму, засмеялся. — Я страшный только с понедельника по субботу в ограниченный промежуток времени. Барбара тоже не смогла сдержать смешок. — Прости, — Холли резко покраснела. — Всё нормально, — Картер дошёл до холодильника и достал оттуда упаковку виноградного сока, после чего взглянул на девушку. — Расслабься, чувствуй себя как дома и не стесняйся говорить то, что думаешь. Я не кусаюсь. Я не такой урод, каким все привыкли меня видеть. — Да какой же ты урод? — Барбара отчего-то посчитала необходимым спасти положение. — Обыкновенный, — не скрывая улыбки, Ричард пожал плечами. Он достал два стакана и в оба налил сок, после чего один из них протянул девушке. — У меня действительно сложилась репутация не самого дружелюбного человека. И я сам в ней виноват. Но кому какая разница, какой я на самом деле? А мне и так неплохо. — Спасибо, — Холли осторожно взяла стакан в руки, не отводя взгляда от Картера. — И ещё раз извини. Я не хотела тебя задеть. — Даже если захочешь, то не получится, — парень поставил свой стакан на стол, убрал сок в холодильник и присел рядом с младшей гостьей. Холли, поняв, что её взгляд становится навязчивым, вдруг посмотрела на мать, после чего её глаза забегали по помещению. Ричард же изучать девушку взглядом не стеснялся. В более домашней атмосфере она казалась вполне себе симпатичной, в то время как в школе была совершенно неприметной. Картер чувствовал, что она перед ним нервничает, и ему за это становилось даже немного неловко. Обычно его репутация играла ему на руку, но тут парню не хотелось испортить этим отношения отца и Барбары. Допив свой сок, он встал и поставил пустой стакан в раковину, после чего обратился к девушке: — Устроить небольшую экскурсию по дому? — Можно, — Холли даже не задумалась над ответом. За кухней располагалась большая просторная гостиная и отцовский кабинет, на втором этаже было несколько спален. Заведя девушку в свою и убедившись, что вокруг нет лишних ушей, Ричард прервал свой рассказ о доме и о комнатах. Взгляд его стал серьёзнее, но Холли он отчего-то показался тёплым. Во всяком случае, теплее, чем обычно в школе — Слушай, — начал Картер. — Давай чётко разделим «в школе» и «дома»? — Что ты имеешь в виду? — девушка примерно понимала, к чему клонит хозяин дома, но всё же посчитала нужным переспросить. — Я знаю, что обо мне говорят. И ты, думаю, тоже в курсе, раз так на меня реагируешь. Не знаю, какой эффект дадут мои слова, но я не строю из себя дома того, кем ты меня знаешь. — Ты прав, — Холли тяжело вздохнула. — Я действительно тебя побаиваюсь, если можно так сказать. — Так перестань, — Ричард улыбнулся. — Правда? Так можно было? — Холли саркастично усмехнулась. — Я привыкла видеть холодного Ричарда Картера в кожанке после школы на фоне каких-то разборок, а не в свитере со смешным оленем. И мне нужно время, чтобы принять… Просто принять факт того, что ты человек. — Я тебя понял, — Картер засмеялся, но быстро вернулся к серьёзному тону. — Не пойми меня неправильно, но я хочу, чтобы у моего отца в личной жизни было всё хорошо. — И как этому помешает то, что тебя большая часть школы побаивается? — Уверен, что Барбара не захочет иметь дело с человеком, сын которого вызывает опасения у её дочери. Она мать, и я могу её понять. — Ого, — Холли подошла к окну с широким подоконником, застеленным подушками, и присела. — Начистоту? — Валяй, — Ричард скрестил руки на груди. — Я почему-то до последнего думала, что твой папа — твой однофамилец. В школе ты действительно кажешься не самым хорошим человеком, и я в числе тех, кто тебя опасается. И сейчас ты действительно пошатнул мою картину мира. Вернее сказать, её часть, которая связана с тобой. — Ого, — Картер кокетливо улыбнулся. — У тебя есть целая часть мировоззрения, связанная со мной? — Да, — Холли уверенно кивнула. — Я до последнего считала, что ты мудак, а ты, оказывается, не только неплохой человек, если с тобой общаться тет-а-тет, но достаточно умный парень. И мне однозначно нужно время, чтобы это обдумать принять. — Как скажешь, — Ричард пожал плечами. — Если твои размышления впишутся в несколько часов и ты захочешь побыть одной, могу одолжить свою комнату или покажу гостевую. Парень едва заметно улыбнулся. Холли в знак благодарности кивнула. Картер понял этот жест и покинул комнату. Время тянулось долго. Дом постепенно наполнялся не только ароматами выпечки, но и мяса. На кухне теперь возилась не одна Барбара — на помощь пришёл Мигель. Ричард же устроился в кресле в отцовском кабинете с ноутбуком на коленях. На стене напротив висело зеркало. Парень то и дело отвлекался от вирусных видео в интернете и всматривался в своё отражение, периодически проводя пальцами по шрамам на лице. Они были небольшими, но заметными. Оба на щеке, оба полученные по глупости. Однако близилась ночь, и вскоре семействам суждено было сесть за стол. Мигель и Барбара присели рядом, напротив — Холли и Ричард. Девушка по-прежнему ощущала себя в незнакомой обстановке несколько сжато, но Картер уже не казался ей таким страшным, как раньше. Она изучила его комнату, осмотрела корешки книг на полках, немного даже повалялась на его кровати. Он точно был таким же человеком, как и все. И даже, по мнению Холли, обладал неплохим книжным вкусом. Когда часы пробили полночь, а пузырьки шампанского начали играть в догонялки друг с другом в бокалах, в комнате повисла тишина. Мигель и Барбара переглянулись друг с другом; во взгляде каждого была любовь, они были счастливы. Ричард, успев принять на грудь до шампанского, был всё ещё способен трезво мыслить, но то ли с каждым выпитым глотком, то ли просто сама по себе Холли казалась ему всё более привлекательной. Где-то на улице один за другим стали взрываться фейерверки. Из телевизора, всё это время работающего фоном, доносился счастливый голос ведущего. Мигель поднялся на ноги, словно собираясь сделать тост, но оказалось, что он попросту привлекает к себе внимание, велев жестом всем оставаться на своих местах. Он смотрел то на своего сына, то на дочь возлюбленной, выдерживая паузу, но в итоге всё же заговорил: — Холли, твоя мама рассказала о ваших проблемах. Молодой человек посмотрел с удивлением на девушку, после перевёл взгляд на отца и Барбару, ведь ничего сам не знал. — Ричард, — теперь Мигель обращался уже к сыну. — Я должен был обсудить это с тобой, и я приму любую твою реакцию, но я предложил Барбаре переехать к нам с Холли. Я не могу оставить их на морозе в трудную минуту, тем более, что Барбара стала близким для меня человеком за прошедший год, — мужчина сделал паузу, словно набираясь сил. — Мы хотим пожениться. И нам важно знать, что вы будете не против. Холли от удивления приоткрыла рот. Она явно не была готова к подобному повороту, но, судя по тому, как быстро её удивление переросло в улыбку, против она не была. — Я буду рад принять вас в нашу семью, — Ричард был честен как с собой, так и с дамами, но в итоге остановил свой взгляд на отце. — Но говорил ли ты об этом Адаму? — Он дал добро, — мужчина улыбнулся и присел на своё место, после чего заботливо приобнял Барбару. — Мам, — Холли сделала пару глотков шампанского и поставила бокал на стол. — Если ты будешь счастлива в этом браке, по-настоящему счастлива, я буду рада принять любой твой выбор. Тёплая атмосфера застолья в какой-то момент стала действительно семейной. То ли алкоголь так на всё повлиял, то ли разговоры, но факт оставался фактом: хорошо было всем. Однако ближе к трём часам ночи уединились сначала Мигель с Барбарой, а после в сон начало клонить и Холли. Ричард проводил девушку до пустующей спальни, прозванной гостевой, принялся даже помогать ей заправлять постель. В какой-то момент, когда они натягивали поверх матраса простынь, их руки соприкоснулись. Холли неловко улыбнулась и продолжила заниматься кроватью, а вот Картера словно током ударило. Он на пару секунд застыл, чувствуя что-то для себя совершенно непонятное, но в итоге тоже вернулся к застиланию постели, делая вид, что ничего не произошло. Пожелав своей новой сестре добрых снов и при этом не веря в ход дел, Ричард направился к себе. Он долго после этого лежал на кровати и думал. О том, как будет принимать в семью двух новых человек. О том, какого чёрта его так прошибло от одного только прикосновения и о том, может ли быть в этом виноват алкоголь.