Глава 3. Его мир рухнул
3 декабря 2019 г., 16:29
Парень и девушка сидели за письменным столом, на котором находилась куча тетрадей и учебников. Уже не один час Вика пыталась вбить в голову своего одноклассника хоть какие-нибудь знания, но он либо издевался над ней, либо реально совсем ничего не понимал. Калинин только любовался своей подругой, у которой от злости раскраснелись щеки, а из хвоста выпало пару прядок, закрывая её лицо. Взмахом руки парень убрал их, задерживая руку у лица, отчего Кузнецова прекратила свою тираду.
— Вик, ты такая милая, когда злишься, — улыбнулся темноволосый кучерявый парень, убирая назад свою руку и замечая, как на щеках девушки проступил алый румянец.
— Спасибо, но я буду еще милее, если ты завтра напишешь эту контрольную. Тём, мы, что зря тут сидим? — угрюмо спросила Виктория, отодвигая от себя конспекты и письменные принадлежности.
— Конечно, нет, я много чего усвоил. Вик, не переживай, все будет классно, — подбадривающе воскликнул Артем, поднимаясь со своего места. Он упал на единственную свободную кровать в этой комнате, которая пустовала вот уже на протяжении семи лет.
Именно семь лет назад Вика приехала учиться в эту школу, обрела новых друзей, заботливых учителей, а впоследствии и вляпалась в неприятности, связанные с компанией Ingrid. Все время она знала, что была приемным ребенком в семье, а родители и не собирались от неё это скрывать. Пыталась ли когда-нибудь Кузнецова найти своих настоящих родителей? Нет, и не видела в этом необходимости. Они сдали её в детский дом, словно ненужную игрушку, которая надоела. Избавились, и даже не предпринимали попытки, чтобы вернуть её. Хотела ли она с ними познакомиться? Определенно, да. Ей только хотелось посмотреть в глаза людей, что так подло с ней поступили. Её немного смущало то, что свою прежнюю жизнь она совершенно не помнит, будто все время находилась во сне.
Маленькая девочка девяти лет, одетая в бежевый сарафан, стояла в холле огромного здания, где ей предстояло учиться. Позади стояли родители, одобряюще сжимавшие её плечи. Вика осмотрелась, замечая учеников в ярко-синих жакетах. Ей было страшно покидать дом, где её окружили заботой и лаской, но её заверили, что здесь можно получить достойное образование и путевку в будущее.
— А вы, правда, не избавляетесь от меня? Я Вам не надоела? — тихо спросила брюнетка, сильнее прижимая к себе своего плюшевого медведя и сдерживая слезы, что появились на её глазах.
— Маленькая моя, ну ты чего? Мы тебя очень сильно любим, принцесса. Если хочешь, мы прямо сейчас уедем отсюда? — рядом опустилась женщина средних лет.
Вика видела её глаза, что излучали только свет и доброту. Она была уверена, что они не смогут причинить ей боль, хотелось верить в это. Немного поразмыслив, девчушка покрутила головой в разные стороны.
— Нет, я выучусь, и Вы будете мной гордиться, — уверенно произнесла Кузнецова, поднимая взгляд карих глаз на родителей.
— Мы тобой уже гордимся, милая, — произнес мужчина, поднимая дочь на руки.
Она была любимицей в их семье. Умна не по годам. Вежлива и доброжелательна ко всем. Одним словом, чудо, а не ребенок.
Вика тихо вздохнула, опуская руку шею, где висел кулон в форме клевера. Она знала и была уверена, что эта вещь досталась ей от настоящих родителей. Изначально, она хотела избавиться от него, чтобы никогда не думать о своем прошлом, но сделать этого не смогла. Как бы сильно Кузнецова ненавидела своих родителей, ей хотелось заглянуть в их глаза и задать только один вопрос, «За что?».
Дверь комнаты резко распахнулась, впуская разъяренную брюнетку, которая по мере своей возможности добралась до кровати, усаживаясь на неё. Старкова выглядела не лучшим образом. Злые глаза метали молнии, руки сжимались в кулаки, и казалось, что она готова наброситься на любого, кто попадет под её горячую руку. Калинин медленно поднялся со своего места, тихими шагами направляясь к двери. Он послал Вике шутливый воздушный поцелуй, мысленно пожелал ей терпения и поспешил скрыть с «минного поля».
Кузнецова лишь улыбнулась ему вслед и пересела на кровать своей лучшей подруги. Из всей компании, за исключением Авдеева, только она могла усмирить вспыльчивый нрав своей одноклассницы. С Дашей они знакомы с четвертого класса, как только девчушку привезли в школу. Так получилось, что они вместе делили одну комнату, место за партой и троих пареньков. Именно с этого и началась долгая и крепкая дружба, которую, наверное, никто не сможет разрушить.
— Что случилось? Андрей? — осторожно спросила брюнетка, приобнимая подругу за плечи.
— Нет, Уваров, будь он проклят. Сейчас случайно пересеклись с ним на кухне, так он заявил, что я шарю в математике так же хорошо, как и бегаю на его уроках. Нет, он нормальный вообще? — возмущалась Дарья, размахивая руками в разные стороны.
— Даш, тебя серьезно это задело? Не обращай внимания, — удивилась Вика, сдерживая смех от нахлынувших эмоций своей подруги.
— Да откуда он знает, какая я, чтобы так обо мне судить. Вот напишу контрольную и лично её ему покажу, чтобы не нес всякую чушь. Физрук недоделанный, — пробурчала девушка, складывая руки на груди.
Комнату заполнил звонкий девичий смех, так как Кузнецова уже не могла сдерживаться. А зная свою подругу, она была уверена, что Даша именно так и поступит и лично ткнет свою контрольную ему в лицо.
***
Уваров сидел в кабинете Колчина, наблюдая, как тот разбирает какие-то бумаги. Так продолжалось уже минут двадцать и порядком начинало надоедать. Демонстративно кашлянув, Вадим надеялся привлечь к себе внимание, отчего Владлен Петрович лениво поднял голову, внимательно смотря на своего работника сквозь очки. — А, Вадим, я хочу, чтобы с этого дня ты проследил за Морозовым. Он явно что-то недоговаривает, а ты знаешь, что я этого не потерплю. Если узнаешь, что он что-то скрывает, избавься от него, — извлек мужчина, вновь утыкаясь в свои документы. Вадим лишь понятливо кивнул, поднимаясь со своего места. Вот и стоило ли ради такого сидеть здесь лишних двадцать минут. Направляясь к двери, Уваров уже было коснулся ручки, но что-то заставило его остановиться. Медленно повернувшись, он вновь посмотрел на своего начальника. — Владлен Петрович, я хотелось спросить. Как там моя сестра? — Вадим был уверен, что Колчин бы не допустил такого, чтобы девочка, чья кровь была особенной, просто избавился от неё и не следил. Мужчина поднял голову, утыкаясь взглядом в серо-голубые глаза. Ему не нравилось то, что Вадим до сих пор вспоминал о ней, прошло уже восемь лет. — Я сожалею, но девочка погибла в пожаре, новые родители не смогли её уберечь. Я сочувствую тебе, что-нибудь еще? — казалось, весь мир перестал существовать после этих слов. Уваров надеялся, что его маленькая принцесса живет спокойной жизнью, забыв свое прошлое. Он искренне надеялся, что когда-нибудь сможет её увидеть, хотя бы издалека. Он думал, что она живет подростковой, счастливою жизнью, общается с друзьями, влюбляется, получает оценки. Он хотел именно этого. Он только хотел видеть ей счастливой, не знающей ужасы жизни. — Нет, спасибо за правду, — главное, сделать уверенный голос, словно такое тебя не шокировало и ничуть не задело. Выйдя из кабинета, Вадим прислонился к стене, поднимая голову к потолку. Его мир рухнул после её смерти.
