Не забывай

      — Думаешь, получится? — мужчина, наконец, повернулся, осматривая свою дочь.       Несколько часов назад в её голову пришла безумная идея, в которой Вика была уверена. Юрий Алексеевич с восхищением смотрел на девушку, вспоминая то время, когда она только появилась на свет. Она была милым ангелом и самым долгожданным ребенком в их семье. Больше всего маленькая Аделина проводила время со своими братьями. Она не докучала им глупыми вопросами, а лишь тихонько сидела на соседней кровати, играя в куклы. Казалось, Вадим с Антоном были совершенно не против компании этого чуда. Порой они откладывали свои дела и вместе играли. Уваров помнил, как сидя в своем кабинете, слышал счастливый смех своих детей. В такие моменты на его лице тоже появлялась улыбка от неосознанного счастья, что царило в их семье.       — Конечно. Все будет хорошо, пап, — уверенно произнесла брюнетка, убирая волосы и цепляя на голову фуражку. Пришлось натянуть её сильнее, дабы не было видно лица.       Кузнецова решила, что переодевшись в военного, её будет труднее узнать, а значит, она сможет пройти к дальнему посту, откуда не видно базы, и сбежать. Только девушка взяла в руки автомат и заняла место возле входа в палатку, как в помещение вошел незнакомый мужчина с красными звездами на погонах. Кузнецовой пришлось чуть опустить голову и встать в непринужденную позу, дабы не различили женские черты фигуры.       — Юрий Алексеевич, нам нужно двоих отправить в город за медикаментами, приказ Сафроновой, — отчитался мужчина.       Вика догадалась, что её отец здесь занимал не последнюю должность, раз ему докладывают о таких делах. Но, похоже, что Ingrid совсем не ценит своих сотрудников, утаивая от них правду. Вадиму они ничего не рассказали о сестре, родителях и брате, а Юрию Алексеевичу сообщили, что чуть ли не вся семья погибла.       — Я могу съездить, — произнес мужчина, мысленно молясь, чтобы его отпустили.       — Вы нужны здесь. Я предлагаю отправить Чарева и … — начал военный, указывая рукой на вход в палатку, где по ту стороны стоял молодой парень.       — И Миронова, — закончил отец девушки, указывая кивком на её саму.       Мужчина кинул беглый взгляд на лже-военного и кивнул, согласившись с мнением своего начальника. Повернувшись, он увидел тело, лежащее на кровати, закутанное одеялом, из-под которого виднелась ткань черных джинсов.       — Забастовка? — спросил мужчина, складывая руки на груди.       — Да, Сафронова приказала глаз с неё не спускать, — пожал плечами Уваров. Военный покачал головой и направился к выходу, сообщая, что машина отправляется прямо сейчас. — Будь осторожна, — шепнул Юрий, когда его дочь последовала за командиром.       Виктория сидела смирно на пассажирском сидении, молча рассматривая пейзаж за окном. Она до сих пор не верила, что ей могло так повезти. Минут двадцать назад они выехали с базы, направляясь к городу. Девушка понимала, что ей придется выстрелить в этого парня, либо придумать что-нибудь еще. Другие варианты никак не приходили в голову брюнетки. Вырубить его у неё точно не хватит сил, поэтому оставался только один вариант. Рука непроизвольно сжала пистолет, находящийся в кармане камуфляжных штанов.       Сердце пропустило удар. Он был так молод, возможно, даже не знал о тех ужасах, что творятся в компании, где он работал. На вид ему было не больше двадцати трех лет. Руки дрожали. Вика не могла так поступить. Не могла лишить жизни человека, который, возможно, ни в чем не виноват. Но она обязана. Если она не сделает этого, тот сам нажмет на курок или сдаст её, вернувшись на базу.       Из размышлений девушку вывел скрип тормозов. Машина резко затормозила. Вика растерянно посмотрела на водителя, а затем вперед, осознавая, почему он остановился. Схватив оружие, парень вышел из машины, направляя его на одного из учеников пансиона. Кузнецова не могла понять, как тот пробрался за оцепление. Покинув автомобиль, девушка перезарядила пистолет.       — Ты как сюда попал? — спросил военный, тыкая автоматом в грудь школьника.       Прицелившись, девушка выстрелила. Пуля попала в автомат, который выпал из рук Чарева, как его представил командир. Повернувшись, он удивленно посмотрел на своего «напарника». Замахнувшись, школьник вырубил его ударом в челюсть, понимая, что ему еще предстоит справиться со вторым. Сняв с головы фуражку, Кузнецова счастливо улыбнулась и прыгнула в объятия своего друга.       — Вика, откуда ты? — удивленно спросил он. — Ты не перестаешь меня удивлять, — улыбнулся он, отпуская свою одноклассницу.       — Нет времени, нам срочно нужно в город, — тараторила девушка, проверяя пульс своего водителя. Удостоверившись, что он жив, Кузнецова забрала автомат, закидывая его в автомобиль. — Садись за руль, — произнесла она.       Авдеев, а это был именно он, счастливо улыбнулся и занял водительское кресло, поворачивая ключ зажигания. С характерным звуком машина сорвалась с места, все дальше удаляясь от злополучной школы.

***

      Дарья смотрела на огонь, сжимая в руках фотографию, где были изображены счастливые ученики школы-пансиона. На той фотографии еще не было Андрея, а сама Старкова находилась в объятиях Максима. Рука хотела непроизвольно сжаться, смять фото и бросить его в огонь. Прошло около двух недель после того, как девушка, в компании Лили и Дениса, сожгли камень. К всеобщему удивлению, тест на выявление вируса оказался отрицательным. За эти несколько дней они старались в ускоренном режиме прочистить проход в подземелье и вывести всех за оцепление, что оказалось сложной задачей. Они ничего не знали о Вике, которая пожертвовала собой, ничего не знали об Авдееве, который пропал неизвестно куда. После его последнего похода в подземелье, парня больше никто не видел. Все, почему-то решили, что школьник погиб, ведь другой версии у них просто не было. Одна лишь Савельева упрямо заявляла, что парень жив, и они обязательно его найдут.       К удивлению всех, и самой Старковой, но Дарья начала находить общий язык со своей соседкой. Наверное, их объединило то, что они обе верили, что Авдеев жив. Евгения не могла успокоиться, чувство неопределенности и переживания за своего возлюбленного съедало её изнутри. Для Дарьи же Андрей был не последним человеком. Их многое связывало на протяжении практически двух лет. Было много слез, истерик, расставаний, любви, счастья. На лице непроизвольно появилась улыбка.       Рома и Артем находились в компании друг друга. Павленко не давал своему другу вновь сорваться. Он постоянно твердил ему, что Вика жива, и они обязательно скоро встретятся. Максим все чаще проводил время со своей матерью. Он до сих пор корил себя за то, что не смог остановить Кузнецову. Он должен был прижать её к себе и никуда не отпускать, они бы обязательно справились. А сейчас он ничего не знал о ней, и чувство вины не давало ему спокойно смотреть в глаза друзей, а особенно в глаза бывшего учителя физкультуры.       Кстати, о нем. Долгое время Вадим ходил мрачнее тучи. Он злился на всех, злился на Вику, срывался на своего брата. Единственное, на кого он не мог накричать, это была их мать. Казалось, что Екатерина Юрьевна постарела на несколько лет вперед. Её глаза больше не светились счастьем, как в первые дни пребывания в школе. Там была боль. Там поселился страх. Страх потерять свою любимую дочь, которую она только-только обрела. Сыновья всячески поддерживали её, а затем уходили в комнату и предавались эмоциям. Хорошо, что им двоим тоже не давали сорваться. С Антоном рядом находилась Полина Александровна. Вадим же нашел свое утешение в Старковой. Они могли часами лежать на кровати и молчать. Слова были не нужны. Они не знали, что это. Любовь или глупая необходимость друг в друге. Не хотелось ничего выяснять, они лишь наслаждались моментом.       Развязно выдохнув, Старкова не решилась выбросить фото. Теплая рука, обнявшая её за плечи, потащила за собой к выходу из библиотеки. Повернувшись, Дарья заметила светлую шевелюру Савельевой. Несколько часов назад Поляков Виктор Николаевич принял решение сжечь школу, оставить о ней воспоминание только в памяти. Ему больше не хотелось сюда возвращаться. Эта школа была создана, чтобы ждать Её. Чтобы ждать его маленькую сестренку. Но прошло слишком много времени. Теперь он потерял не только её, но и двоих племянников.       Закинув рюкзак на плечо, Дарья обняла себя руками, идя по длинному и холодному подземелью Щербатова. Хорошо, что Галина Васильевна знала о нем, ведь этот проход сможет вывести их за оцепление школы. Повернув голову, Старкова увидела рядом идущего Максима, который прижимал к себе Вершинину. С другой стороны от неё шли Рома с Артемом, ведя за собой двух девочек — второклассниц.       Яркое солнце ослепило глаза, а легкие наполнил свежий воздух. На глазах непроизвольно проступили слезы от осознания, что все это может когда-то закончиться. Уйдет вся эта боль, что была в пансионе. Те моменты будут сниться только в кошмарах. Вероятнее, придется подсесть на снотворное. Без него будет тяжело сомкнуть глаза. Будет страшно просыпаться, думая, что опять окажетесь в школе. Поляков старался всех скоординировать, сообщая, как они смогут добраться до Москвы. Но не успели они сделать и пары шагов, как в поле зрения появились мужчины в военной форме с оружием в руках.       — Немедленно вернитесь в школу, — сообщила женщина, стоящая в самом центре. Внимательным взглядом она обвела собравшихся, но когда те даже не шелохнулись, решила перейти к решительным действиям. — Огонь, — коротко отдала приказ.       — Вы с ума сошли? Это же дети, — повысил голос Виктор Николаевич, пряча за своей спиной учеников начальных классов. Военные молча переглядывались, не решаясь нажать на курок. Они прекрасно понимали, что неподчинение приказу влечет за собой еще большую угрозу, но лица детей, испуганные глаза не давали им этого сделать.       Неожиданный гул заполнил все пространство леса. Ученики внимательно наблюдали, как по волшебству, в поле их зрения появились машины с надписью ФСБ. Военные тут же побросали оружие на землю, поднимая руки за голову. На лицах можно было увидеть облегчением. Это казалось всем сном, который сейчас закончится. Казалось, что это чья-то злая шутка.       Уваров, который придерживал свою мать, остановил свой взгляд на полицейской машине, рядом с которой появились Авдеева и Кузнецова. Последняя бегло пробежала взглядом по ученикам и, наконец, достигла своей семьи. Ловко лавируя между военными, девушка бежала навстречу своим родным. Наплевав на всех, она запрыгнула в объятия Вадима, который подхватил её на лету. Слезы градом хлынули по щекам. Они наконец-то вместе. Его маленькая бестия жива и невредима. За эти две недели он успел соскучиться по её взгляду, волосам. Черт, даже военная форма сидела на ней потрясающе.       Сзади послышался сдавленный всхлип. Открыв глаза, Кузнецова увидела свою мать, которая прижимала руки ко рту, роняя слезы на голубую футболку.       — Прости меня, — прошептала девушка, прижимаясь к Екатерине. Та улыбнулась сквозь слезы, обнимая свою дочь. Она была такой хрупкой в её руках, казалось, что сейчас растворится и исчезнет навсегда. Уварова больше не хотела потерять её. Она не хотела терять никого из своих детей.       Оторвавшись от матери, Вика упала в объятия Антона, который поднял сестру над землей, заставляя ту повиснуть на нем. В нос ударил знакомый запах ежевики. Казалось, что фруктовый аромат будет преследовать Кузнецову вечность. Вытерев со щек слезы, девушка вновь посмотрела на свою семью.       — Ты справилась, — девушка резко повернулась, натыкаясь на теплый взгляд отца. Вика еле заметно кивнула, прижимаясь к его груди.       Вы бы видели лица остальных. Антон придержал свою мать, которая, казалось, была готова упасть в обморок. Вадим развязно выдохнул, неотрывно смотря на свою сестру и «пропавшего без вести» отца. По щекам женщины катились слезы. Она не верила, не надеялась, что сможет когда-нибудь увидеть его вновь. И вот он перед ней. Её муж. Мужчина, что внес яркие краски в её серую и однообразную жизнь. Тот, кто всегда держал за руку, даже в момент аварии.       — Катя, — прошептал он, приближаясь к жене.       В его глазах стояли слезы, когда он прикоснулся к ней. Казалось, что и не было этой аварии. Казалось, что не было этих тринадцати лет. Она снова с ним, рядом. Никакие больше нацисты не посмеют их разлучить, никогда. Теперь он готов бороться за будущее, их будущее. Он нежно обнял Екатерину, прикасаясь к её влажным, соленым губам. Она была такой же маленькой в его руках, как и тогда.       — Кстати, ты уже не злишься на меня? — спросила Кузнецова, вставая между своими братьями, которые неотрывно смотрели на своих родителей. Повернув голову, девушка посмотрела на Вадима.       — Я убью тебя позже, — улыбнулся Уваров, прижимая сестру к себе и лохматя её волосы. Кузнецова засмеялась, хлопая того по рукам. Посмотрев в сторону, она увидела своих друзей. Рядом с ними находились Ирина Исаева вместе со своей дочерью. На лице девушки появилась улыбка. — Иди, — Вадим подтолкнул сестру к своим друзьям.       Девушка благодарно кивнула и поспешила к одноклассникам. Не успев затормозить, она чуть не сшибла с ног Калинина, обнимая его за плечи. Парень, не ожидавший такой бури, сначала опешил, а затем крепко прижал к себе брюнетку. Павленко был прав. Она жива и невредима. Вика вдохнула запах никотина, которым пахла футболка её парня. К своему удивлению, она привыкла к его запаху. Он даже начинал ей нравиться. Но мысленно она пообещала себе, что отучит его от этой пагубной привычки.       — Кузнецова, есть хоть одно дело, с которым ты бы не справилась? — усмехнулся Максим, раскидывая руки в стороны.       — К твоему великому сожалению, Морозов, я не умею вязать, — засмеялась девушка, обнимая своего друга.       Они не верили, что когда-нибудь это закончится. Нацистов уводили, сажая в полицейские машины. А на небе ярко светило солнце. Оно символизировало новое начало. Теперь все будет по-другому. Они начнут новую жизнь, постараются забыть этот кошмар. Они смогли, прошли весь этот ужас вместе, от начала и до конца. Было много ссор, падений, взлетов, но они сделали это. Выжили.       Вика смотрела на черный дым, уходящий в небо. В этой школе она оставляет частичку себя. Частичку той Виктории, которая погибла там, умерла из-за аварии. Она была благодарна пансиону за друзей, который были с ней на протяжении всей жизни, шли плечом к плечу. Благодарна за братьев, которых она обрела. За любящих родителей, которые оказались живы. Она узнала здесь правду. Она не была игрушкой, и от неё не избавлялись. Оказалось, что Вика была самым желанным и долгожданным ребенком в семье. В школе она познала, что такое любовь. И ради неё, пойдешь на любые жертвы.       Громкий выстрел заставил всех вздрогнуть. Кузнецова повернулась, замечая пистолет в руках одного из военных, которого пытались посадить в машину. Его тут же обезоружили, утыкая лицом в автомобиль. Виктория проследила за взглядом друзей, замечая, как тело её родного отца медленно оседает на землю, а кровавое пятно растекается по его позвоночнику. Послышался крик её матери.       А на небе ярко светило солнце. Оно символизировало надежду…