Единственный и неповторимый Небесный Алхимик

— УХ-Х ТЫ-Ж!!! — Терпи-терпи… — пробормотала девушка, — ну, вот. Попробуй пошевелить. Эд подвигал стальными пальцами, попробовал щёлкнуть — рука была немного потяжелее прежней, легко двигалась, и почти не издавала звуков. — Как ты уже видел, я добавила немного серебра, — говорила ему Уинри. — Центральные шарниры более прочные, из-за этого она получилась тяжелее той. Более того — теперь она жаростойкая. У неё, благодаря серебру, очень высокая температура плавления, так что даже если сунешь руку в открытый огонь — материал не повредится, и клетки кожи, соединяющиеся с автобронёй, не обожгутся. С холодом получилось справиться хуже, однако риск обморожения кожных клеток так же спал. Хоть рука и будет мёрзнуть, ты не почувствуешь. А, и вот ещё что: в ней содержится алюминия, скажем так, немного больше, чем чистой стали. Можно даже сказать — в равной степени. Эд не очень-то прислушивался к словам Уинри, разглядывая верхнюю пластину автоброни. — Что-то не так? — обеспокоенно спросила девушка, заметив эти разглядывания. — Да я вот думаю… — нахмурился Эд, рассматривая руку со всех сторон. — Версия эта очень даже неплоха, но вот эта пластина… Из неё вряд ли получится соорудить качественное лезвие. Ну-ка… Хлопок — автопротез засиял, и от локтя превратился во что-то вроде неуклюжего тяжёлого копья, полностью поглотившего железную ладонь. Эд рассматривал преобразованную автоброню, крутил со всех сторон. — Тяжеловато, — бурчал он. — Такой особо не повоюешь… — Прости, — Уинри виновато опустила взгляд, — я не подумала, как ты будешь превращать это в оружие… Она всегда расстраивалась, когда критиковали её автоброню. Эд, конечно, не очень строил из себя привереду, но сейчас смутился — кажется, перестарался. — Да, н-ничего… — как ни в чём ни бывало усмехнулся он, — Твоя броня великолепна, Уинри! Лучше просто не сделаешь! — Да уж, — покивал Ал, сидевший рядом, — Опыта у тебя не занимать… — А насчёт этого я могу сделать другое! — Эд снова хлопнул левой рукой по броне — и она вернулась в своё прежнее состояние, почти не изменившись. «Почти» выглядело, как узкий односторонний меч, протянувшийся прямо над стальным запястьем. В отличие от прежнего варианта лезвия это было вертикальным относительно костяшек. — Эд, где ты видел такое оружие? — задумчиво спросил Ал. — Что-то знакомое. — Такие очень популярны в Ксинге. Они называются «катана». — Неплохо выглядит, но непривычно для тебя, правда? — Можно будет привыкнуть… Эд заворочался во сне — в глаза ему беспощадно ударило утреннее солнце. Штор в комнате, где они с Алом ночевали, не было, что причиняло весьма досадные неудобства. Промычав какое-то безобидное ругательство, Эдвард поднялся, и уныло посмотрел в окно, на слепящий солнечный диск. И не лень этой заразе так ярко светить в такую рань?.. Снизу раздался какой-то приглушённый крик, который Эд заметил лишь краем уха. А затем на уровне второго этажа возник железный столб, врезавшийся прямо в окно, и вдребезги разбивший стекло. …Неизвестно, от чего подскочил Альфонс — от режущего уши звона осколков, или от не менее режущего уши крика Эдварда, из которого самым, пожалуй, приличным выражением было поминание чьей-то гипотетической родословной. — Что случилось, братец? — рассеянно спросил Ал, брякнув доспехами по полу. Эд, оправившийся от секундного шока, стальной рукой выдернул застрявшую в окне железяку, и осторожно, чтобы не порезаться, выглянул вниз, ища злобным взглядом виновника его неожиданного пробуждения. И он даже не особо удивился, увидев под окнами дома ту самую наглую коротышку, встреченную недавно у входа в штаб. Амари, или как её там?.. — Эй, стальной коротышка! — задорно крикнула она, уперев руки в бока. — Проснулся наконец! — Ух ты ж тварь… — прорычал Эд. — ЖИТЬ НАДОЕЛО?! Какого хрена ты здесь забыла, мелкая дура?! Не дожидаясь ответа, он метнул столб в обратный полёт, только с более сокрушительной силой. Амари, впрочем, легко увернулась от летящей в неё железяки, махнула руками — и та изменила полёт, вновь взлетев вверх, однако теперь в окно ниже. Стекло соседей снизу постигла та же печальная участь. — Что это, Эд? — спросил ничего не понимающий Альфонс. — Ничего… Малявка, чёрт бы её подрал… — Эд сжал кулаки, и запрыгнул на подоконник. — Я разберусь с ней. -Погоди! — поспешно воскликнул Ал, но его неуёмного брата было уже не остановить: одним хлопком он преобразовал кирпичную кладку под собой в подобие лифта и устремился вниз с единственной целью — надрать мелкой девчонке одно место… Импровизированный спуск прошёл на «ура» — лифт с грохотом врезался в асфальт настолько сильно, что сам разлетелся вдребезги. Эдвард же мягко приземлился прямо перед Амари, невесть что о себе возомнившей. — Жить надоело? — угрожающе нахмурился он, — Какого чёрта? Как ты узнала, где нужное окно? — О, это не составило мне труда! — Амари горделиво задрала нос. — Я просто поднялась, и нашла тебя. — А дом как определила? — Я вчера следила за тобой. И правда, вот уж не подумала бы, что Стальной Алхимик — это не твой огромный брат-доспех, а всего лишь ты, мелкий короты… — Замолкни!!! — возопил Эд, прервав обзывательство на половине, — Слушай ты, неужели подумала, что если стала Государственным Алхимиком — значит, тебе всё дозволено?! Это квартира моей подруги, а ты окно сломала! Амари высунула язык, скорчив рожицу. — Ну так догони и накажи меня! Не теряя больше времени, она мягко взмахнула обеими руками — и сильный поток воздуха взметнул её вверх и назад. Эд хлопнул ладонями, и рванулся вперёд, преобразуя асфальт под ногами… — Ох ты… — обеспокоенно протянул Ал, нервно оглядываясь, как бы не проснулась Уинри. Он быстро подошёл к окну, около которого всё ещё валялись крупные осколки от стекла, кажется, вылетевшего полностью. Нагнулся, и принялся складывать их воедино. …Эдвард, пропахав стену дома широким и безобразным, словно шрам, следом, оказался на крыше, пошатнулся, и ровно встал на край. Затем начал оглядываться, ища глазами Амари. — ХЬЯ!!! — раздался сзади девичий писк, нисколько не похожий на боевой клич. Эд быстро отскочил в сторону, и мелкая бестия пролетела вперёд, так же приземлившись на крышу. — Ты только и можешь, что убегать?! — возмутилась она, демонстративно отряхиваясь. — Кто бы говорил, идиотка! — Эд хлопнул ладонями о каменную кладку, и из поверхности крыши вырос небольшой молот. Подняв его в воздух, парень крутанулся, однако орудие, кажется, оказалось немного тяжелее его расчётов, ибо повлекло его за собой. Хлопок Амари — и Эдвард не удержал своё грозное произведение, метнув его куда-то в сторону. — Ох ты ж… — он проследил летящий молот сочувственным взглядом, и увидел, как он исчезает в их уже пробитом окне. — Фух… — выдохнул он, и поднял глаза. — Продолжим! А? Ты где?! Пальцы большой перчатки сжали последний — самый маленький — кусочек стекла. Ал приложил его к почти полностью готовому макету целого стекла, а затем сложил ладони. Ещё чуть-чуть — и Уинри ничего не узнает, или подумает, что ей это приснилось… Совершению гипотетического «чуть-чуть» помешало нечто, влетевшее в окно, и глухо ударившееся в шлем Ала. Упав, каменный молот разметал стёклышки в разные стороны, а некоторые и уполовинил. — Ох… БР-РАТИК!!! — не выдержав, возопил Ал, сжав кулаки, но затем охнул — Уинри же может проснуться, если уже этого не сделала — и, метнув молот в обратный полёт, принялся сгребать стёклышки в кучу… — Что, это всё, что ты можешь, да?! — довольно восклицала Амари, увёртываясь от огромных каменных щупалец, которые Эдвард одно за другим создавал из земли. — Попалась!!! Эдвард возник позади неё, протянув стальную руку, чтобы схватить назойливую противницу. Ему почти это удалось — но им же созданный молот свалился откуда-то сверху прямо на руку… и разломил её надвое. Глаза Эда с ужасом расширились. Какой же тяжести может быть этот дурацкий молот, чтобы сломать СТАЛЬНУЮ руку?! — Ага! — выкрикнула Амари, почуяв слабину противника, метнулась вперёд, высоко задрав ногу для удара, поэтому на пару секунд Эдварду открылся совершенно невероятный вид из-под взметнувшейся юбки… Удар! — Ай-ай-ай-ай-ай!!! — завопила Амари, схватившись за ногу, которая обрушилась прямо на рухнувший молот. — Больно-больно-больно!!! Ух-х, на этот раз Стальной Алхимик победил, но я ещё вернусь!!! Не дожидаясь никаких ответных восклицаний — словно происходящее было написано в заученном ею наизусть сценарии — Амари, согнув одну ногу в колене, словно птица спрыгнула вниз, и упорхнула — только Эдвард её и видел. Тот, кстати, порядком шокированный, стоял в оцепенении ещё минуты две, глядя то на остатки стальной руки, сломавшейся столь идиотским способом, то на место, где исчезла Амари. — ДА ЧТО ЗА ТВОЮ МАТЬ?! — заорал он наконец диким голосом, схватил молот за рукоять, и в сердцах метнул его куда-подальше, всем сердцем желая, чтобы он больше к нему никогда не вернулся… Этот крик души, наверное, слышал весь Централ… Если не весь Аместрис. Ал торопливо приложил ладони к ровно собранным воедино осколкам. Они засияли и в следующий миг стали единым целым. Осторожно схватив стеклянную панель за края, Альфонс осторожно поднёс его к раме окна, и принялся вставлять в ниши… Ему почти удалось, однако созданный Эдвардом молот всё же решил, что это стекло здесь находиться не должно. Врезавшись ровно в середину, он вновь разбил воссозданное стекло на мелкие осколки. Половина из них улетела вниз, из окна, так что больше было не подобрать... а остальная разлетелась по всей комнате. Альфонс, уже довольно сильно понервничавший, вздохнул, опустив руки, и отправился будить хозяйку квартиры, решив, что наказание для Эдварда он выбрал достойное.