Единственный и неповторимый Небесный Алхимик

— Братик, ты идёшь? Вскоре, впрочем, Альфонс позабыл про дикие выходки Эдварда и Амари, так как действие под названием «долго злиться» не входило в его программу. Тем более душу его облегчило то, что неусидчивому алхимику здорово досталось от Уинри. Причём не просто здорово — вообще редко на памяти Альфонса Эдварда кто-то лупил с таким остервенением. — Сегодня экзамен на Государственных Алхимиков. Я хочу на это посмотреть, а ты? Там же будет та девушка, как её… — Амари, — донёсся хмурый ответ с лежбища Эда. Забавно, что он даже из гипотетической «битвы» с Амари вышел совершенно невредимым, а вот Уинри нанесла ему куда больше урона без всяких алхимических ухищрений. Мало того, что он: расхреначил стекло (девушке было совершенно плевать, что это был не он), превратил бульвар под окном в некое подобие Колизея с щупальцами (опять же всем было совершенно всё равно, что не он один этим занимался), покрыл трёхэтажным матом, ни много ни мало, весь район, помешал Альфонсу устранить хоть малую часть причинённого ущерба, так он ещё и вдребезги расшиб стальную руку (последнее сам Эдвард вообще принимал за нечто мистическое)! Такое поведение было совершенно свинским с его стороны, считали Уинри и Ал, да и сам Эд подозревал нечто подобное… Всё эта чёртова ненормальная девчонка!!! Не может она так запросто пройти экзамен, чтоб ей пусто было! К слову говоря, когда Эд попросил всё же прикрепить на место старого протеза D-версию, так сказать, для эксперимента, Уинри настолько мягко и трепетно потянулась в сторону за своим огромным гаечным ключом, что юный алхимик тут же решил, что потерпит. Его голова на сегодняшнее утро и так уже слишком многое испытала. — Если хочешь посмотреть, лучше поторопиться, он уже начинается… Ал несколько секунд послушал недовольное сопение брата, а потом добавил — Будешь лежать здесь — и Амари не услышит твоего злорадства, когда провалит экзамен. — Так чего встал-то?! — миг спустя Эдвард натягивал свой красный плащ, висящий рядом. Хотя Ал готов был поспорить, что он только что лежал на кровати, и вздыхал о своей печальной судьбе. — Опаздываем же!

***

— Доброе утро всем присутствующим. Генерал Грумман бегло оглядел собравшихся в просторном зале алхимиков, и, кашлянув, встряхнул лист бумаги, который до сих пор держал в руках. — Итак, сегодня состоится последний этап экзамена на Государственного Алхимика. Претендентов у нас, — он в очередной раз сверился с бумажкой, — трое. — Простите, простите! — спешным шёпотом извинялся Альфонс, пробираясь к краю балкона, с которого открывался вид на весь зал. — Мы не опоздали? — тихо проговорил он, остановившись рядом с Ризой. — Нет, он только начался, — в тон ответила она, — а где Эдвард? — Я что, настолько мелкий, что меня не видно? — возмущённо шикнул Эд, вынырнув откуда-то из-под подмышки Хоукай. — А почему так много народу?.. — Ну, в очередной раз к армии допускается кто-то столь юного возраста, — терпеливо разъяснила Риза, — Даже фюрер с сыном хотел прийти, но кажется, у него нашлись какие-то дела… — Итак, испытуемые… — Грумман наконец-то оторвал взгляд от листа бумаги. — Борис Грунхэд! На почтительном расстоянии от него остановился мужчина в простой белой рубашке и потрёпанных брюках, с длинными волосами, скрывающими шею, и крепкими руками. — Амари МакРивер… Рядом с Борисом возникла наглая девчонка, сейчас где-то растерявшая всю свою детскую ауру. Она выглядела серьёзной и сосредоточенной. Хотя её странный наряд, подходящий разве что для цирка, остался при ней. Как всё-таки она зашла так далеко?.. — …и Дженнифер Мустанг. Если бы обстановка располагала, Ал и Эд разом возопили бы от удивления. Но пришлось обойтись челюстями, подметающими пол. Окружающие их люди просто переглядывались между собой, услышав знакомую фамилию. Джейн ровной походкой прошла вперёд, и остановилась рядом с Борисом и Амари. Одета она была весьма скромно: в юбку до колен, и белую рубашку с чёрным жилетом. Волосы были связаны в хвост на затылке. — Что она-то тут делает?! Эд поискал глазами полковника, и быстро его нашёл. Он хмуро смотрел на Джейн, едва заметно сжав зубы. Словно желал, чтобы она немедленно убралась отсюда, и на глаза ему больше не попадалась. Странная реакция отца на дочь. И ещё более странная реакция полковника на кого бы то ни было. — Проходит экзамен на Государственного Алхимика, что же ещё! — удивилась Риза, — Она недавно уже прошла собеседование, и осмотр, причём весьма успешно. — Так она же только… — начал, было, Эд. — Да, вчера она решила навестить полковника. Видимо, она не сразу отважилась сделать этот шаг. Честно, не знаю, что там происходит у них в семье, и знать не хочу. — Первый — Борис Грунхэд! Грумман немного наклонился к только что названному, и что-то тихо спросил. Так как Борис кивнул, скорее всего, у него спросили о наличии мела для рисования алхимического круга. Примерно минуту он потратил, чтобы изобразить на полу нужный рисунок. Затем высыпал на него горсть каменной крошки, взятой из мешочка, припрятанного в кармане. Хлопнул ладонями… Разнёсся одобрительно-восхищённый гул — под синеватое сияние из каменной пыли мигом выросла статуя фюрера в полный рост, со всеми мельчайшими деталями. Борис выдохнул с облегчением, и резко подскочил на колени. От этого новоявленная статуя пошатнулась, и рухнула на пол, растрескавшись затем, как хрупкое стекло. — Ясно… Оболочка была непрочной, а сама статуя внутри пустой, — констатировал Ал. — В этом его главная ошибка. Чтобы создать крепкую статую, нужно было бы преобразовать целый булыжник, — фыркнул Эд, знавший такие элементарные алхимические основы с детства. — Кхм, весьма жаль, — проговорил Грумман с небольшой долей сочувствия в голосе, — Амари МакРивер! Наглая коротышка, вообще непонятно как сюда затесавшаяся, выступила вперёд, гордо подняв голову. Подождала, пока Борис покинет место её действия, и, раскинув на мгновение руки, быстро хлопнула в ладоши. Прямо перед ней закрутился вихрь, поднимающий в воздух всё, что осталось от произведения Бориса. Закручиваясь спиралью, шторм продолжал расти, а затем сжался до размеров крохотной воронки, и вытянулся до потолка. — Как она это делает? — задумался Альфонс, — Воздух вообще весьма сложная материя, чтобы преобразовывать его во что-то… Как думаешь Эд? Ответ пришёл через несколько секунд раздумий: — У неё на ладонях алхимические круги. Только так это можно объяснить. — Как у полковника? — Вроде того, только они тоньше, и действуют слабее… Я, признаться, и сам не очень-то понимаю, как она действует, но алхимические круги на ладонях всё объясняют. — Ясно… Ты просто подогнал истину под догадку? — Можешь так считать. — Дженнифер Мустанг, последний кандидат. — пригласительным тоном объявил Грумман. Девушка спокойно вышла вперёд, и достала что-то из карманов юбки — видимо, мелки. Глянув на Груммана, она что-то ему сказала, и он, удивлённо на неё глянув, отошёл подальше. Джейн помедлила секунды две-три, затем протянула руку с мелком к полу… Никто и моргнуть не успел — в несколько мгновений перед ней будто бы сам нарисовался ровный алхимический круг с неизвестным узором. Девушка быстро хлопнула по нему ладонью, и побежала куда-то в сторону. Отбежав на порядочное расстояние, она снова нарисовала точно такой же круг в пяти метрах от другого, и так же хлопнула по нему одной рукой. Даже это зрелище было захватывающим — Эд опомниться не успел, когда Джейн уже успела мелькнуть тут и там, и нарисовала четыре почти одинаковых алхимических круга. Затем лёгким жестом метнула остатки мелка вперёд… Словно сам по себе, мел побежал по полу, соединяя круги между собой. И едва четыре маленьких круга оказались внутри одного большого, Джейн наконец хлопнула двумя ладонями… Прямо из пола, впитав в себя круги, выросла высокая и крепкая каменная арка с множеством украшающих её львов и прочих зверей и красивейшим орнаментом. Публика, наблюдающая это зрелище, не удержалась от аплодисментов. Джейн мимолётно улыбнулась, казалось бы, всем присутствующим, на мгновение остановила взгляд на полковнике, так и не изменившем своего выражения лица, а затем ещё раз скользнула мелком по только что созданной каменной арке, нарисовав совсем крошечный круг. Хлопок по нему, синие искры — по арке пробежали мутные зеленоватые круги. Окутав всю конструкцию, они на мгновение почернели, а затем великолепная арка превратилась в горстку пыли. Наступила гробовая тишина. …Звание Государственного Алхимика досталось Амари и Джейн. Вскоре обе уже приступили к службе под именами Небесный и Токсичный Алхимики. Недовольная Амари быстро переоделась в синий мундир, который являлся формой для всех служащих Централа (кроме стального коротышки, почему-то отказывающегося его носить). Недовольной она, к слову, была с того момента, как объявили её боевое имя. Какой ещё «Ветряной Алхимик», если она должна была быть «Небесным»?! И что это значит, что её желание не учитывается?! Правду же говорили, что у этого фюрера своеобразное чувство юмора… — Да чтоб тебя, Кинг Бредли! — фыркнула она, чуть не топая ногами от злости. Естественно, так она выражалась, только когда была одна. Рукой она случайно задела ближайшую картину, и та наклонилась вбок, обнажив какую-то нишу. — А? — округлила глаза Амари, — Чего? Любопытство потребовало проверить, что в этой нише скрывается. А девочка своему любопытству привыкла доверять. Вдруг там что-то интересное? А вдруг государственная тайна? Вот бы насолить Элрику, чтобы он понял, кто тут самый крутой алхимик!.. Уже совершенно не думая о том, что в комнату кто-нибудь может зайти, Амари протянула руку в пустоту ниши, и вытянула оттуда какой-то довольно объёмный файл. — Ну-ка, что тут у нас?.. — с любопытством сопела она, переворачивая свою находку, чтобы разглядеть хотя бы титульную надпись. Если бы не что-то важное, это бы не прятали в нише под картиной… Надпись в самом верху гласила жирными буквами:

«ДЖЕННИФЕР МУСТАНГ»

На миг разочаровавшись — эх, я думала, тут что-то интересное — Амари всё же скользнула взглядом по остальному содержанию первого листа… и этого оказалось ей вполне достаточно, чтобы понять всё, и одновременно запутаться окончательно. — ЧТО?!