Единственный и неповторимый Небесный Алхимик

— По-опался!!! Бегло глянув вверх, человек в красной маске кинулся бежать, когда путь ему преградил огромный доспех. — Стойте! — Дурак что ли?! — крикнула Амари, посылая вниз потоки ветра, — Уйди оттуда!!! — УААА!!! — крикнул Эдвард, которого эти самые потоки подхватили и рванули вниз. Плащ его развевался каким-то странным знаменем… — Ловлю, братик! — Ал ринулся вперёд, и ловко подхватил старшего брата за миг до падения на немилосердную землю. — Фух, вовремя… — выдохнул Эд, вставая на ноги, и нашёл глазами Амари, — Что творишь, кислородка?! Меня-то зачем сдувать?! — Случайно вышло, коротышка! — КОГО ТЫ КОРОТЫШКОЙ НАЗВАЛА, ДУРА?! — КОГО ТЫ ДУРОЙ НАЗВАЛ, ФАСОЛИНА?! Ещё чуть-чуть — и два алхимика снова кинулись бы друг на друга, если бы Альфонс не вставил робкое: — Мне кажется, мы про что-то забыли. — Точно! — ахнул Эдвард. Пока Стальной и Ветряной алхимики спорили, Адский успел уже отбежать на порядочное расстояние, но толком скрыться ему не удалось. Эд быстро нагнал его, и прыгнул сверху, сразу атакуя. Выхватив всё те же ножи с ядом, Адский Алхимик скрестил их, и отразил атаку. Эд дёрнул руку с мечом назад, рванулся вперёд, пригнувшись, и, проникнув под ножи, резко выпрямился, нанося удар, и пронзил подбородок противника. Другой конец лезвия, испачканный в грязно-зелёной жиже. Закатив глаза, Адский Алхимик рухнул наземь, едва Эдвард выдернул лезвие из его головы. — С каждым разом эти ублюдки всё слабее. …За две недели этот «Адский Алхимик» был уже восьмым. И каждый раз после убийства Эдварду и Амари приходилось возвращаться в Централ, и выслушивать россказни Джейн о том, то ничего они не сделали, и преступник ещё на свободе. При этом один раз Эдвард даже начисто снёс голову вместе с красной маской… Не помогло. Адский Алхимик вернулся, и ещё, и ещё раз. Тем временем в Центральном Штабе Джейн на позициях полковника лишь укреплялась. От Роя Мустанга вестей не было никаких. А все дурацкие копии Адского действительно становились слабее, и защищались всё меньше. Если бы только это хоть чуть-чуть помогло! Ведь эти твари возвращались снова и снова, и у юных алхимиков имелось две теории на этот счёт: либо Адский Алхимик — нечто многократно клонированное (скорее всего химера), либо он один-единственный, но непостижимым образом остаётся жив даже после отрубания головы. Кстати никто, кроме первой версии, Джейн больше не упоминал, и вообще все остальные не были особо разговорчивыми. — Нужно что-то с этим делать, — пробурчал Эдвард, сидя на вокзале, и ожидая поезда. Его реплику встретили тяжёлое молчание Альфонса, и сопение Амари. — Ну предложи что ли, — пробурчала через некоторое время девушка. — Да если бы я знал! — Эдвард тяжело схватился за голову. — Ни черта не понимаю! У нас с Алом вообще не осталось времени на… наши дела. Разобраться бы побыстрее с этим подонком! — Говори так, будто бы мне доставляет удовольствие гоняться за непонятной химерой… — грустно проговорила Амари. Немного помолчав, она вдруг спросила: — Слушай… А почему ты лишился руки? И у Альфонса тела нет, это тоже странно… Расскажете? Вздохнув, Эд предоставил слово младшему брату. Немного замявшись, Ал вкратце пересказал Амари их историю. — Вот как… — удивилась девочка, подняв брови. — Философский камень? — Да, — кивнул Ал. — Только философский камень может помочь нам вернуть наши тела. — Но горечь в том, что даже самый крохотный философский камень сопровождается многочисленными человеческими жертвами, — сказал Эд, уперев взгляд в пол. — Так что нам это не подходит. Немного подумав, Амари кивнула каким-то своим мыслям и замолчала. — Прости, Стальной, — вздохнула она через некоторое время размышлений. — Я плохо думала о тебе… и о твоём брате. Мне казалось, вы просто наглые детишки, посягнувшие нарушить алхимическое табу… Но я считаю, что у вас обоих очень даже хорошая цель после всего, что вы пережили. Если позволишь… Она протянула Эдварду маленькую ладошку, предварительно сняв с неё перчатку. — Я помогу вам в ваших поисках. Серьёзно глянув на неё, Эд спросил: — А если у нас на пути будет преисподняя? — Я атеистка, в Сатану не верю… — беззаботно отмахнулась девушка. — Ну так как? Вздохнув, Эдвард также стянул перчатку со стальной руки и осторожно пожал руку Амари. — Спасибо. — Итак, с Джейн нам поговорить не удастся, — размышлял Эд, откинувшись на спинку кресла в покачивающемся поезде. — И загадку эту придётся разгадывать самостоятельно. Что у нас есть? Адский Алхимик, который возвращается, сколько бы его не убивали. Мало того, что возвращается, так он словно и вовсе не пропадает. Джейн, которой вожжа в голову стукнула, занявшая место полковника. Сам полковник, который как в воду канул. Что за ерунда происходит?! — Всё это явно связано между собой, — сказала Амари. — Правда, болезнь полковника всё же можно списать на обычную простуду: от неё даже алхимики не застрахованы. — Не совсем обычную. Его уже две недели нет, — обеспокоенно заметил Альфонс. — Ага, это тоже напрягает, — признался Эд. — Но не станет же Джейн отравлять полковника? — Это уж точно вряд ли, — покачала головой Амари. — В каких бы суровых отношениях они не состояли, но она же его дочь. — Ладно… Всё равно ни черта не понимаю!!! — не выдержал Эд, схватившись за голову. — Что за Адский Алхимик, откуда он вообще взялся?! Но сколько троица не размышляла, приблизиться к разгадке тайны странного алхимика они не могли.

***

Централ встретил их необычайной тишиной. Нет, в городе не было пусто, и люди не были особо подавленными — кричали торгаши, бегали дети… Но что-то Эдварду, Амари и Альфонсу ужасно не понравилось, едва они сошли со ступеней поезда на каменные плиты вокзала. Что-то произошло. Эдвард даже не мог отдать себе отчёта в том, что знает, что именно изменилось в городе за время их отсутствия. Нет, совершенно ничего не изменилось. Город какой был, такой и остался. Смирившись с собственными ощущениями, Эд всё же решил, что у него странное предчувствие. Сейчас они придут в штаб, зайдут в кабинет полковника, где восседает наглая захватчица. Та опять начнёт ворчать, что ни фига они не сделали, и Адского не поймали, такие-сякие, он вон там и там набедокурил, идите, исправляйте, ищейки фюрера — мысленно ворчал Эд, искренне наслаждаясь потоком этих недовольных мыслей, и одновременно сетуя, что нельзя их высказывать вслух. Всё же люлей от начальства получать — дело не самое благоприятное для нервов. Особенно, когда вместо начальства не привычный полковник, который не особо жаловался на несоблюдение Эдвардом субординации (кажется, ему искренне нравилось скандалить с молодыми алхимиками, словно каждые вторник и четверг этим занимался), а юная стерва, вообще непонятно как занявшая столь почётное место. И когда уже чёртов Мустанг выздоровеет?! Они как раз проходили мимо небольшого храма, когда Амари заметила какое-то шествие, из него выходящее. Троица остановилась у решётчатого забора, глядя на мрачный похоронный строй, несущий чей-то гроб. По мере их приближения, Эд присмотрелся, и понял: кажется, люди эти были военными, и все из штаба. Фотографию покойника над гробом рассмотреть никак не удавалось, зато в толпе Эдвард с удивлением заметил Хавока и Фармана. Вид у обоих был тот ещё — оба они глядели в землю, не желая поднимать взглядов. Сзади шествовала могучая фигура майора Армстронга — тот тоже шёл мрачнее тучи, держа передний правый угол гроба. Левый держал широкоплечий загорелый мужчина со вздыбленными вверх усами, кажется, его звали Гранд. — Чего они там забыли… — задумчиво пробормотал Эдвард, глядя на медленно движущиеся чёрные ряды. — Кого-то убили?.. — Эд… — Огромная рукавица доспеха Альфонса легла на плечо Стальному, — Посмотри на фото. Удивлённо обернувшись на брата, Эдвард тем не менее прищурил глаза, пытаясь разобрать фотографию — и тут же, узнав покойника, ошеломлённо раскрыл рот, и рухнул на колени. На большой квадратной фотографии, украшенной пёстрыми похоронными венками, было изображено лицо Роя Мустанга.