Единственный и неповторимый Небесный Алхимик

Поезд обратно в Централ отходил в четыре, поэтому Эду и Амари пришлось в срочном порядке отыскать в Кроунтелле Альфонса, и спешно удирать от полиции, на бегу объясняя им это тем, что сейчас просто нет времени на всякую волокиту вроде восстановления дорог и улиц, испоганенных при погоне за Адским Алхимиком. Полицейские слушать не желали, так что троице пришлось скрыться вблизи вокзала, купить билеты и ожидать поезда. Дело было явно безотлагательное, а приблизительное время их прибытия в город было где-то около трёх часов дня. Слушая мерный стук колёс, и наблюдая проплывающие за окном пейзажи Кроунтелла, Эд положил руку под подбородок, и напряжённо соображал. Не рано ли они смотались? Быть может, Джейн совершенно ни в чём не виновата, и имена — просто совпадения? Нет, быть такого не может. Эта химера… это существо точно как-то связано с Джейн, кем или чем бы оно ни было! — Братик, — позвал Альфонс, и Стальной невольно оторвался от своих мыслей. — Мне кажется, мы поступили не очень законно. Там, в Кроунтелле. — Что поделать, у нас и правда не было времени всё исправлять, — серьёзно проговорил Эд. — Если Джейн каким бы то ни было образом связана с Адским Алхимиком — а он, кстати, назвал её «госпожа» — то, по сути, у нас на службе сейчас находится весьма опасный преступник. Понятия не имею, знает ли об этом полковник… Если знает, то его отношение к собственной дочери вполне нормально объясняется. Но если нет? Что тогда? — Ты понимаешь, что одна ошибка — и на тебя будет косо смотреть весь штаб? — нахмурилась Амари. — Более того, и нам с твоим братом достанется. Так что подумай хорошенько. И заметь: я не предлагаю возвращаться в Кроунтелл, но может быть просто приехать и сказать полковнику, что миссия выполнена? — Джейн мне показалась такой хорошей и доброй, может ли она быть преступником? — выразил сомнение Альфонс. — Мне так не кажется. — Внешность обманчива! — категорично заявила Амари, гордо скрестив руки на груди, словно уже стопроцентно выяснила, что Джейн преступница. — А у таких, как эта тем более! Да она в Централ-то поступила из-за того, что дочь Роя Мустанга! — Сомнева-аюсь, причём очень сильно, — зевнул Эд. — Допустим, если Кинг Бредли фюрер, то далеко не факт, что сынок его тоже им потом станет. — Фюрер… Фюрер — это другое! Фюрером же не становится кто попало… — возразил Альфонс. Амари открыла, было рот, вспомнив что-то по её мнению очень важное. Но потом подумала: нет, незачем сейчас это говорить. С этими Элриками вообще говорить не о чем. Глубоко вздохнув, девушка отвернулась к окну, прильнула к стеклу лбом и вскоре задремала.

***

В Центральном Штабе было тихо. На памяти Эдварда такое случалось нечасто. Пару раз мелькнуло несколько синих мундиров, но никого из знакомых видно не было. Как будто все были чем-то серьёзно обеспокоены. Но не случилась же тут война, пока их не было! Амари, ввиду недавнего поступления на службу, не знала, какая обычно обстановка в Штабе, так что с независимым и в меру заинтересованным видом шагала за Эдвардом. Наконец они дошагали до кабинета полковника, в котором обычно заседал Рой Мустанг, а так же все подчинённые его отдела. Остановившись перед дверью, Эд нахмурился, думая, что, собственно, скажет полковнику. «Ваша дочь преступница!» и в ответ получит что-нибудь вроде «Я знал это. Ты свободен». Нет, странное развитие событий! Не может Мустанг знать о том, что Джейн преступница, если она вообще преступница, иначе бы ни за что не позволил ей вступить в его отдел, и вообще в армию. Но как по-другому сказать, что Дженнифер Мустанг как-то явно и ощутимо связана с Адским Алхимиком? — Ну чего встал-то? — хмуро спросила Амари, которой, кажется, надоело ждать. — Идём уже! Рассеянно ей кивнув, Эд надавил на створку двери, открывая её. Кабинет не изменился до неузнаваемости. И вообще не изменился. Даже не пустовал. И тем не менее Эдвард и Амари встали на пороге, как вкопанные. Риза Хоукай, сидящая за подписанием каких-то бумаг, подняла голову, глядя на них. Хавок, занимающийся тем же, не обратил внимания… А Джейн, занимающая сейчас кресло, в котором по обыкновению восседал полковник Мустанг, лишь приветственно улыбнулась. — Стальной Алхимик, Ветряной Алхимик, добро пожаловать. — Что… — Эд вытянул руку вперёд. — Что ты там сидишь? — Отныне я заменяю полковника, — проговорила девушка уже без улыбки, с тенью какой-то внутренней печали на лице. — Он сильно заболел буквально на днях. — Как… Сказать, что Эд был обескуражен так, что не мог сказать ни слова, значит не сказать ничего. Амари тоже была порядком шокирована. — Проходите, — произнесла Джейн. Не сказать, что в её тоне что-то ощутимо изменилось, но Эда её слова привели в чувство. В голосе девушки теперь звучали какие-то неразличимые металлические оттенки. Улыбка с лица исчезла, однако казалось, вот-вот появится вновь. Но появляться пока что не спешила. — Мы уничтожили Адского Алхимика, — медленно и отчётливо произнёс Эдвард, в напряжении сидя на стуле подле Джейн. Та скрестила руки под подбородком. — Это не правда, Стальной Алхимик. Прошу не врать начальству. Эд опешил — такой реакции он мог ждать только от полковника, и ему он смог бы достойно ответить. Но не от Джейн, которая вообще непонятно как тут оказалась, и из-за которой всё происходящее напоминает очень несмешной розыгрыш на давным-давно прошедшее первое апреля.  — Что значит «неправда»?! — возмутилась Амари. — Мы действительно убили это чудовище! Кстати перед смертью… — Адский Алхимик — человек, — сказала Джейн. — И буквально утром в штаб пришло сообщение, что в городе Кэрвилл — это на юге Аместриса — Адский Алхимик, а не кто-то другой, проник в здание банка, и учинил дебош. Пятнадцать человек, — подчеркнула она эти слова, — убиты. Все остальные, включая посетителей банка ранены. Ни один человек не вышел без ранений. Это не шутки, — подвела она итог, — И если вы упустили Адского Алхимика в Кроунтелле, вам именно так и нужно было сказать. А судя по отчётам полиции оттуда, вы только сымитировали бурную деятельность и сбежали. Джейн говорила холодно и беспристрастно — однако у Эдварда и Амари по спинам прошёл холодок при мысли, что им и возразить-то на это нечего. Всё, что говорит Джейн чистая правда. Завуалированная непониманием, незнанием и неверием. И что теперь сказать — совершенно неясно. — Мы и правда убили Адского Алхимика. Совершенно точно, — сдержанно ответил Эдвард. — Я не понимаю, как вам могло прийти письмо из другого города… В следующий момент Джейн сверкнула глазами — и оба алхимика вздрогнули. — Так езжайте же, и убейте его ещё раз. Только теперь принесите мне доказательства его смерти, и не разрушайте улицы города. Иначе я отстраню со службы вас обоих. Полковник Мустанг был с вами слишком мягок. Здесь не детский сад, а мы вам не воспитатели, чтобы говорить «ай-ай-ай, больше так не делай». Это армия. От вас зависят жизни других людей. Она холодно отстранилась. — Можете быть свободны. — Скажи…те… — сказал Эдвард, встав у двери, и пропуская Амари вперёд себя. — Как в…вам удалось заменить полковника на его месте? Я считал, что лейтенант Хоукай считается его адъютантом, а вы… только-только в рядовые подались. — Ввиду того, что я официальная дочь полковника Мустанга, он выдал мне документ, разрешающий заменить его. Я имею нужный опыт в командовании, — прохладно ответствовала Джейн. — Если у тебя нет вопросов, можешь быть свободен, цепной пёс. Эти слова, сказанные убийственно-спокойным тоном, как ножом полоснули душу Эда. Несколько секунд, ошеломлённый и злой он не мог двинуться с места, глядя на Джейн, и не понимая, ЧТО эта стерва вообще делает на месте полковника, и как ей вообще удавалось быть милейшей на вид девушкой. В молчаливом исступлении он сжал стальной ладонью ручку двери. — Меня ещё никто так не называл, — сквозь зубы проговорил Эд. — Не смей называть и ты. Дженнифер Мустанг. — Соблюдай субординацию, Стальной Алхимик. И разве ты не знал? Государственные Алхимики — цепные псы фюрера, машины для убийства. Я — такая же машина, как и ты. Просто отныне выше рангом. Ты тоже должен быть машиной. Тем более твои… конечности, да и твоё прозвище способствует этому званию. Эдвард окончательно разозлился, глядя на девушку в синем мундире, восседающую на месте, которое совершенно точно не должна занимать это место. — Может быть, во мне стали больше, чем в тебе. Но я не цепной пёс, и никогда им не стану! Даже полковник… Полковник, этот заносчивый самовлюблённый эгоист, сваливающий на других свою работу, даже он был в первую очередь Роем Мустангом, а не машиной для убийства, и не цепным псом! Не дожидаясь ответа, он вышел из кабинета, хлопнув дверью настолько сильно, что из косяков посыпалась белая пыль. — Я не полковник, — произнесла Джейн в пустоту, не меняя позы.