Глава 3
10 ноября 2020 г., 15:28
— Говард? Говард! — мужчина подскочил на месте, встречаясь с недовольным взглядом Китти, которая уже несколько минут пыталась достучаться до мужчины.
— Прости, дорогая, я вновь тебя не слушал…
— Я заметила. Хотя вынуждена согласится, что тема о сотворении мироздания и на меня навевает тоску.
— Мы и правда обсуждали это? Мы же говорили о… — вампир удивлённо приподнял брови, а затем задумчиво прижал к губам большой палец. Это не особо помогло вспомнить. Княгиня возмущённо фыркнула. Она была оскорблена тем, что Кроуфорд не мог не то что вспомнить ни одной темы их разговора, но и придумать её на ходу.
— Неужели, чувство влюбленности к Вероне так сильно затуманило твоё сознание, дядя? — она хитро улыбалась. Говард неопределенно махнул рукой, давая понять, что не желает обсуждать свои чувства. После того вечера, он много размышлял о том, что произошло. Но осознание своего проступка, пришло лишь, когда разум, вновь взял верх над чувствами. Он прилюдно заигрывал не просто с герцогиней, а с дочерью уважаемых и знатных князей из рода Мора.
«Кстати о них» — Кроуфорд и забыл, что собирался поговорить об испанском князе и просить совета, в общении с ним.
— Как бы ты охарактеризовала Анхеля Мора?
— Смотря для чего вы интересуетесь, — тон д’Эстревер сменился на более тихий, а сама она настороженно замерла. Было видно, что разговоры об этом вампире причиняют ей дискомфорт, но отступать маркиз не собирался.
— Как друг, точнее союзник, — девушка одарила его серьезным взглядом, сведя брови к переносице. Говард подметил, что даже в этой строгости, она красива, как и её мать когда-то.
Она продолжала неотрывно смотреть на Кроуфорда и под этим взглядом мужчина чувствовал себя, как нашкодивший ребёнок перед строгой матерью.
— Я бы посоветовала вам, держаться подальше от Анхеля и не сходиться с ним близко, — она замолчала, подбирая слова. — Но, как союзник — Мора хорош. Он с лёгкой руки поможет вам, но взамен возьмёт гораздо больше, чем вы рассчитываете. При нём старайтесь говорить мало. Больше слушайте. Во время беседы, тщательно следите за словами. У Анхеля хорошая память, даже очень, он запоминает любую мелочь. И будьте уверены, в случае чего, князь использует её против вас. Это всё, что нужно знать о нём. На счёт его подруги — Агаты. Не думайте, что она чем-то проигрывает ему. Напротив, мне кажется, что она ещё сможет проявить себя… Но не забывай, дядя. Когда князя нет, то Агата это его глаза и уши.
Говард уже был не уверен, стоит ли ему заводить эту «дружбу» с Анхелем. Конечно, это могло принести свои плоды, однако, шанс того, что что-то может пойти не так, возрос. Мужчина посмотрел в глаза девушки, они выражали беспокойство — «Стоит ли рисковать?»
— Я понял тебя, Екатерина. И благодарю за твою неоценимую помощь и поддержку. Однако, раз уж я ступил на эту дорожку, разве не стоит идти до конца? И попробовать стать новым змеем в вашем клубке.
Она усмехнулась, опустив голову вниз. д’Эстревер не стала отговаривать дядю от этой затеи, ведь как она подумала про себя — «Он уже большой мальчик и должен справиться с этим сам».
— Кстати, о вас начали говорить, Говард, — мужчина замешкался и княгиня это заметила. Она постаралась сдержать смешок. — Не делайте вид, что так удивлены. Ваш флирт с Вероной был понятен всем.
— А что сказали Аксель и Катерина?
— Они уехали до вашего танца, — она подняла вверх бокал, наполненный кровью. — Ваше счастье, что они этого не видели.
— Но они же об этом узнают, не так ли?
— Сочтут за слух.
— За слух? Там же было столько очевидцев.
— Как думаете, кому поверят её родители. Мне, Адриану и другим князьям, или гостям?
— И всё же это была большая ошибка с моей стороны. Я забыл о своём положении и позволил чувствам взять верх над разумом, — Говард тяжело вздохнул. — К тому же, дал лишнюю пищу для слухов о Вероне. Да и это поведение Герцогини… Моё сердце ликует, после разговора с ней, а разум твердит, что это ошибка и она играет со мной.
— Ну, она сама ответила на ваши чувства и к тому же раскрыла свои, — она одарила Кроуфорда теплой улыбкой, — взаимная любовь, это так прекрасно.
Говард подался вперёд, он не верил тому что услышал. Екатерина сказала, что Верона так же испытывает к нему чувства? В голове промелькнула мысль, что княгиня над ним шутит, но он знал бывшую герцогиню Севилл ещё с детства. Она могла пошутить, но не так жестоко. Девушка слишком уважала чувства других и не стала бы без повода их ранить.
— Мне кажется, что это расскажет вам больше, чем я, — вампирша протянула ему запечатанное письмо. Маркиз посмотрел на штамп. Письмо в самом деле от Вероны! Мёртвое сердце Говарда, казалось начало биться с ужасающей скоростью. Но все же он не удержался и с подозрением посмотрел на Китти. Мужчина вертел конверт в руках, не решаясь его распечатать.
— Предполагаю, что вы подозреваете меня в чём-то? Опережая вас, скажу, что нет, это письмо было написано не мной, а самой Вероной. Я лишь выступила качестве посредника для его передачи. И нет, мне неизвестно, что в письме. Не вожу такой привычки, как чтение писем, которые мне не адресованы. Что-нибудь ещё?
Говард покачал головой и, проведя пальцами по печати, где были инициалы его возлюбленной, сорвал её. Он быстро осмотрел письмо, не читая его.
— У неё прекрасный почерк, — тихо произнёс он, надеясь, что племянница его не услышит. И княгиня действительно сделала вид, что не расслышала. Екатерина поднялась с дивана и бесшумно исчезла в другой комнате. Вампирша решила, что оставить Говарда наедине с его маленькой радостью, хорошая идея. И это было действительно так. Ещё немного полюбовавшись на почерк девушки, он перешёл к чтению содержимого.
«Я терзалась сомнениями, стоит ли писать вам, маркиз Кроуфорд. Говард. Но я всё же решилась на этот отчаянный с моей стороны шаг.
И понимаю, что с этого момента уже не я хозяйка своей судьбы. Ведь это письмо является прямым доказательством моего истинного отношения к Вам.
Вы можете использовать его против меня и представить широкой общественности. Они решат, что Верона Мора низко пала. И будут правы, ведь я действительно пала, перед чувствами к тебе, Говард. Теперь ты занимаешь мои мысли и я боюсь того, что произойдёт, если меня вдруг раскроют…
Прошу, скажи же мне, что я не одна, кто почувствовал ту связь, что появилась между нами, тогда в Опере! А тот танец во время бала? Был ли наш диалог проявлением взаимности или же это была простая фикция?
Если вы ответите на это письмо, то обозначите, что я не безразлична Вам, так же как и Вы мне! Но если это ошибка и я неправильно поняла вас, то не отвечайте на него. Прошу не давайте мне ложных надежд…
— Искренне ваша, Верона»
Говард отложил письмо в сторону и молча уставился на картину, что висела на стене. Маркиз даже не сразу понял, что это была работа его собственного написания. Он был абсолютно спокоен, внешне, однако внутри него бушевал ураган эмоций. Вампир был так счастлив, что не знал куда себя деть. Не смотря на свой возраст, ему хотелось вести себя, как ребёнку, которому родители подарили новую игрушку. Будь он один, то непременно бы скакал, как сайгак по комнате с письмом в руках. Он знал, что Китти могла вернуться в любой момент. И если бы девушка застала его в таком виде, то он пожелал бы умереть со стыда прямо на месте. д’Эстревер вернулась спустя несколько минут, как Кроуфорд закончил читать письмо. Она положила перед Говардом чистые листы, перьевую ручку и склянку с чернилами. — Для чего это? — Для вашего письма. — Вы же говорили, что не читали письмо. — Я и не читала. Но разве вы не будете писать ей ответ? Они молча, испытывающее смотрели друг на друга какое-то время. Пока Говард всё же не взял ручку и не начал писать. Он надеялся вложить в своё ответное письмо, чувства, что испытывал по отношению к этой девушке. Но к его разочарованию вышло сухо. Кроуфорд надеялся, что она простит за это. Единственное, что успокаивало в этой ситуации, так это то, что ему нужно было лишь отправить ей ответное письмо, как подтверждение того, что он тоже испытывает к ней чувства. «Я признателен Вам, Верона. Но в тоже время я корю себя за то, что первым открыл свои чувства. А также теперь и у вас есть письмо, которое может выставить меня на посмешище перед общественностью. Я счастлив тому, что наша встреча вызвала у вас те же чувства, что и у меня. И тогда на балу… Наш диалог не был фикцией. Не думал, что раскрою свои чувства к вам так быстро. Однако, моё сердце, взяло вверх над разумом и я не смог этому противится. Знайте, что вы не одиноки и мы ступаем на эту опасную дорогу вместе.— Говард Кроуфорд»
Мужчина передал письмо княгине, чтобы та его прочла. Она читала медленно и это напрягло Говарда. Маркиз даже испугался, что его ответ вышел уж слишком плохим, раз Екатерина столь долго его читала. Закончив, Китти, сложила письмо несколько раз, чтобы оно стало маленьким квадратиком, а затем убрала его в небольшую сумочку. — Ты что-нибудь скажешь? — А что ты хочешь услышать? — Например, как тебе сам стиль написания письма? — Верона будет счастлива. Для неё, ведь главной целью было получить ответ. — Возможно, вы правы, моя дорогая. — Что на счет вашей дружбы с Итаном? Не думаю, что вы останетесь друзьями, учитывая, что положили глаз на одну девушку. — Ты права, но сейчас между нами соперничество. Вуд, как и я, хочет добиться руки Вероны. И я не намерен ему проигрывать. — Меня радует ваш настрой, Говард. Общество обратило на вас внимание, а это хороший знак. Который час? — Сейчас только начало ночи. Вы куда-то спешите? — Можно и так сказать. Сегодня мои дети возвращаются из поездки. — Вот как. Тогда мне стоит уйти пораньше. Я как раз собирался откланяться. — Вы тоже куда-то торопитесь? — Да. На сегодня у меня назначена встреча с Анхелем. Екатерина выглядела удивлённой. Она нахмурилась, постучав пальцами по столу. Говард не понял, чем так озадачил племянницу. — Я, конечно, догадывалась, что рано или поздно он пригласит тебя, дядя. Но никак не думала, что это будет первый вариант. — Что ты имеешь ввиду? — Как мне кажется, у вас ещё недостаточно связей, а положение в обществе сомнительно. Мне даже интересно, чем так заинтересовался Анхель. Говард также не понимал, чем сейчас мог быть полезен князю. Екатерина права, у него действительно сейчас ничего не было. Изначально, Кроуфорд подумал, что Мора хочет через него подобраться к семье д’Эстревер. Но решил, что это глупо, ведь они, Анхель и Адриан, были союзниками. Да и зачем ему Говард, если основным рычагом давления, мог быть молодой герцог Александр, который питал сильную симпатию к испанскому князю. — Я обещаю, чтобы он не предложил. Я не втяну тебя и твою семью в это. Она с благодарностью посмотрела на него, и подойдя ближе обняла мужчину. — Не забывайте моих советов, относительно общения с Анхелем. — Не забуду. Всего доброго, Екатерина. Передавайте детям от меня привет, — он поклонился девушке, покинув комнату.
