В объятьях мрака

      Люси проснулась от страшного грохота. Вскочив с постели, включила свет. За крысой носился огромный чёрный пёс, переворачивая всё вокруг. Кэт и Гермиона запрыгнули на свои кровати, перепугавшись такой гонки. Заклинательница тоже неслабо испугалась, но только крысы, а не пса. Блондинка запрыгнула на постель, шаря в поисках ключей, хотя сомневаясь, что какой-то дух может помочь с ловлей крыс.       Собака загнала в угол крысу,свирепо рыча. Внезапно тело животного стало меняться, вытягиваться, а крыса решила воспользоваться этим моментом и сбежать. Люси, сама не зная почему, заставила её остолбенеть. Вместо пса появился человек: грива спутанных грязных волос свисала ниже плеч; не будь глаз, горевших в глубоких глазницах, его можно было бы принять за мертвеца — воскового цвета кожа так туго обтягивала кости лица, что оно походило на череп, желтые зубы оскалились в усмешке. Это был Сириус Блэк.       Гермиона согнула руки в локтях, готовая в любой момент испустить волшебное заклинание. В комнате повисло напряжённое молчание. Блэк подошёл к крысе, небрежно взял её за хвост, с ненавистью глядя на безобразное создание. — Что вы здесь делаете? — нашла в себе силы задать вопрос Кэт. Девочка дрожала от страха перед преступником, как и Гермиона, которая, несмотря на то, что могла одолеть анимага, очень его боялась. Люси выглядела напряжённой, но относительно спокойной. Девочку больше волновал вопрос, как она объяснит Зерефу пребывание в своей комнате какого-то бомжа. — Ищу предателя, — голос Блэка звучал неровно, надтреснуто, как будто он давно разучился говорить. — Сейчас с ним расквитаюсь… — Подождите, — остановила его Хартфилия, спрыгивая с постели. В руках она держала ключи. За спиной девочки стоял внушительного вида… козёл. Хотя, скорее, сатир. Метров трёх ростом. — Прежде, чем вы уйдёте, — блондинка с помощью кольца позвала Зерефа, — поговорите с нами, — она решила потянуть время, но этого не потребовалось. Посреди комнаты появился профессор Драгнил. Смерив преступника неприязненным взглядом, буквально схватил за шкирку ничего не успевшего понять Сириуса. Посмотрев на соседку Гермионы и Люси, отправил её в сон. Девочка упала на свою постель и на утро уже ни о чём не вспомнит. — А вы — со мной, — сказал Драгнил, и все пятеро, включая крысу, исчезли из комнаты.

***

      Блэк, находясь рядом с Зерефом, боялся даже пошевелиться. От волшебника исходила такая мощь, которую он не ощущал и от тёмного лорда. Когда они оказались в каком-то кабинете — он небывало удивился. Волшебник, который притащил их всех сюда был черноволос и обладал чёрными глазами, в которых плескалась усталость. Сириус не знал, что хочет этот человек, но, очевидно, не собирался сдавать его дементорам, что радовало. Значит, с ним можно вести диалог.       Меньше всего Драгнилу сейчас хотелось выяснять чьи-то секреты десятилетней давности, вытаскивая на свет неприятные подробности. Однако лучше всё сделать как можно раньше. Чем быстрее они со всем разберутся, тем лучше. Тем более, этот мужчина странного вида не производил впечатление адекватного человека. Кажется, в Азкабане вместо смотрителей сидят конченные психи. Не Сириус Блэк — а жалкая тень. С ним ещё придётся поработать, прежде, чем доверить опекунство над Поттером. А то ещё научит неизвестно чему. Десять лет заключения не прибавили ему здоровых нервов.       Пора расставить все точки над «i», как говорят в этом мире. По щелчку пальцев волшебника все присутствующие оказались сидящими за партами. Ещё один щелчок — класс пополнился новыми действующими лицами: Гарри, Драко и профессором Люпином, что прибыл на замену Квирелла после его вынужденной "отставки". Крысу он накрыл банкой, поставил сверху книгу и сел за свой стол. Казалось, будто вся эта странная и разношёрстная компания пришла к нему ночью на урок. — Что здесь происходит? — первым пришёл в себя Люпин, который спал в своей кровати и внезапно оказался здесь. — Римус… — глухо произнёс Сириус. Бывшие друзья обменялись взглядами, а потом посмотрели на Зерефа, сидящего за своим рабочим столом со скучающим видом. — Профессор Драгнил? — Гарри совсем ничего не понимал и жаждал ответов. Драко жаждал спать, поэтому сопел, положив голову на парту. Мальчику и так было достаточно событий на сегодня. — Где он, Сириус? — Гарри поднял глаза на Люпина: что тот говорит? О ком? Мальчик посмотрел на Блэка. Лицо узника решительно ничего не выражало. — Но тогда… — Люпин глядел на Блэка так пристально, словно пытался прочитать его мысли. — Почему он до сих пор не открыл себя? Разве что… — Глаза Люпина расширились, как будто он увидел позади Блэка нечто такое, чего не видел никто другой. — Разве что это был он… Он, а не ты?.. Но ты не успел мне это сказать. Блэк, не сводя с Люпина немигающего взгляда исподлобья, чуть приметно кивнул.  — Профессор Люпин, — не вытерпел Гарри, — что здесь…       Зереф так и сидел, не вмешиваясь, ожидая, пока старые знакомые решат свои проблемы. Люси же не понимала, зачем здесь находится, но чётко осознала, что находится в безопасности, если Зереф притащил их сюда, да ещё и такой спокойный; поэтому она зевнула, отчаянно борясь со сном. Какие-то разборки десятилетней давности девочку не интересовали, и она решительно не понимала, зачем Зереф притащил её сюда. Лучше бы осталась спать у себя. Хотя нет. У себя она спать не смогла, так как бы не находила себе места, думая, что происходит, и наверняка бы пошла к Драгнилу в кабинет или в комнату. За ней бы увязалась Гермиона, а так как ночью бродить опасно, а у Гарри есть мантия-невидимка, а у всей четвёрки — кольца связи, то все четверо так или иначе всё равно бы оказались здесь.       М-да, он продумал всё заранее. — Это не крыса, — процедил сквозь зубы Сириус Блэк. — Что вы такое говорите? Конечно, крыса, - воспротивился Гарри, не совсем понимающий, что здесь происходит. — Нет, не крыса, — негромко подтвердил Люпин. — Это волшебник, Гарри, — Люси с отвращением посмотрела на крысу Рона. Короста ей никогда не нравилась. — По имени Питер Петтигрю, — с ненавистью прокричал Блэк. — Он анимаг. — Действительно, все были уверены, что Сириус убил Питера, — кивнул Люпин. — Я и сам так думал до этого вечера. Открыла мне глаза Карта Мародеров. Она никогда не лжет. Питер жив. — Карта Мародёров? — сонно переспросила Люси, прикрывая рот ладонью, скрывая зевок. — Потом объясню, — профессор по уходу за магическими животными был слишком поглощён рассказом. Однако почему-то сразу же передумал, объяснив всем, что такое карта Мародёров. Хартфилия, хоть и клевала носом, общий смысл уловила. — Перед последней трансформацией, — продолжил Блэк — Я загнал его в угол, и он заорал на всю улицу, что это я предал Лили с Джеймсом, и тут же, не успел я рта раскрыть, устроил взрыв, а палочку он держал за спиной. На двадцать футов вокруг все в куски, все погибли, а сам он вместе с другими крысами шмыгнул в канализацию… Я все равно что убил их… В последнюю минуту я уговорил Лили и Джеймса переменить свой выбор, сделать Хранителем Тайны его. В этом моя вина… В ту ночь, когда они погибли, я хотел проверить, как там Питер, убедиться, в безопасности ли он. Приехал к нему в убежище, а его там нет. И никаких следов борьбы. Я заподозрил неладное и сразу же помчался к твоим родителям. Увидел их разрушенный дом, их тела и все понял: Питер предал их. Вот в чем моя вина, — у Блэка сорвался голос, и он отвернулся.       Дальше история только набирала обороты. Сонными глазами девочка следила, как перед ними предстал коротышка, едва ли выше Гарри и Гермионы; жидкие бесцветные волосы растрепаны, на макушке изрядная лысина; кожа на нем висела, как на толстяке, исхудавшем в одночасье. Вид был облезлым, как у Коросты в последнее время. Да и вообще что–то крысиное сохранилось в остром носике, в круглых водянистых глазках. Прерывисто дыша, он оглядел комнату и бросил быстрый взгляд на дверь. — Ну здравствуй, Питер, — приветливо произнес Люпин, как будто в Хогвартсе по три раза на дню крысы превращались в старых школьных друзей. — Давненько не виделись, — сколько неприязни в голосе, что можно черпать ложкой.  — С–с–сириус… Р–р–римус… — даже голос у Петтигрю остался писклявым. Он вновь быстро покосился на дверь. — Мои друзья… мои добрые друзья…       Девочку передёрнуло от этого… существа. Человеком его назвать просто не получалось. Чем больше говорили, тем яснее становились события. Люси с какой-то несвойственной ей иронией подумала, что крыса-предатель была у Рона. И откуда в ней только такие мысли? Она не принимала участия во всём этом бедламе, как и Зереф, который пил кофе за своим столом. Когда заклинательница это увидела, то подивилась такой наглости. Притащил их всех сюда, а сам и в ус не дует! Хотя, справедливости ради, стоит заметить, что другим эта беседа пошла на пользу.       Предателя скрутили, направили на него волшебные палочки, готовые в любой момент ударить анимага. Было решено отдать его дементорам, которые выпишут ему билет в один конец до Азкабана. Зереф провёл какие-то манипуляции, и на Петтигрю появился магический ошейник. Гарри, Гермиона, проснувшийся Драко, Сириус и Люпин собрались идти к директору, дабы справедливость восторжествовала. Двери открылись, выпуская сумасшедшую компанию наружу, и закрылись. Люси проводила их уставшим взглядом.       Потом посмотрела на невозмутимого Драгнила, который… Серьёзно?! Проверял домашние задания! Челюсть заклинательницы плавно съехала вниз. Вот уж кому реально плевать на происходящее в собственном кабинете! Даже слова не проронил за всё время этих разборок. Уровень пофигизма — Зереф Драгнил! В этом момент он почему-то напомнил Люси Нацу. Похоже, непрошибаемость у них — наследственное.       Волшебница бросила взгляд в окно — светало. Вся ночь ушла на разборки. Девочка помассировала пальцами виски. Спать хотелось страшно. Блондинка подошла к волшебнику и села на стул. Тот поднял голову, вопросительно посмотрев на неё. — Зачем ты всё это устроил? — Мальчику нужен опекун, а не странные тётя с дядей, — просто ответил Зереф. — Ты знал с самого начала правду? — Знал, — не стал отрицать. — Почему не помог во всём разобраться? — поставила локти на его стол, поставив голову на ладони. — Меня не интересуют чужие разборки. Пусть Дамблдор разбирается, — усмехнулся Драгнил. — Ну ты и хитре-е-ец, — не без восхищения прошептала Люси и почему-то хихикнула. Вот так просто взял и без зазрения совести свалил все проблемы на директора. — Иди-ка ты спать, — он наклонился к ней, похоже, собираясь отправить её в комнату, но неожиданно Хартфилия тоже наклонилась к нему, прикоснувшись своим лбом к его. Глаза в глаза. Настроение было, на удивление, игривое, словно выпила. Нет, будто сильно напилась. В глазах плясали черти, а на губах была шальная улыбка. — Зереф… — он ощутил на своих губах её дыхание. Полуприкрытые карие глаза смотрели в его чёрные. Люси невольно облизала губы. Кажется, с ней что-то не то. Почему его глаза так и манят её? Почему ей так хочется прикоснуться к его волосам, коснуться кожи? Откуда взялся этот магнетизм?       До чужих губ осталось несколько миллиметров. А она ни разу так и не целовалась. Как это делается? Хотя Драгнил наверняка умеет. Он может и умеет очень многое. Поцелуи — это пустяки, не так ли? Его ладонь легла на её щёку, большой палец ласково провёл по скуле. Блондинка прикрыла глаза, потянувшись к нему. Совсем близко. Ладонь мужчины ласково заправила ей локон за ухо. Девушка медленно выдохнула, не понимая, от чего становится так жарко. Ничего же не случится, если они разок поцелуются? Тут позади них послышался шум.       Словно опомнившись, заклинательница тут же отпрянула, покраснев как рак. О чём она сейчас только думала?! Люси спрятала пылающее лицо в ладонях, всё ещё не веря, что только что хотела поцеловать Зерефа! И волшебница заметила некую странность. Правильнее сказать — дискомфорт. Опустив взгляд вниз, была удивлена, увидев выступающую вперёд грудь. Затвердевшие соски просвечивались сквозь ночную рубашку, придавая неожиданно повзрослевшей девушке некоторую привлекательность.       Она соскочила с места, понимая, что одежда стала несколько мала. В груди в первую очередь. В голове были одни маты и молитвы. Кому она молилась? Да чёрт знает, главное, чтобы Драгнил не видел, в каком состоянии только что была её грудь! — Весёлая ночка, — как-то странно усмехнулся Драгнил, поднимаясь со своего рабочего места. — Самка собаки, — мрачно выразила своё согласие Люси.