nakigahara

легко. легко быть идеальным сыном своих родителей, легко быть гордостью школы, легко выигрывать партию за партией в шахматы, легко получать похвалу от учителей. легко просыпаться в пять утра, идти на пробежку, завтракать папиными панкейками, собирать рюкзак, идти в школу, отвечать на всех уроках, идти на плавание, потом на шахматы, приходить домой, делать уроки и ложиться спать. Чимину всегда легко: находиться в центре внимания, иметь куча друзей, поклонников, быть сразу везде, освещать всех своей улыбкой, поддерживать образ примерного омеги. но трудно Чимину становится в середине недели, в четверг, когда основы программирования ведёт учитель Чон, который ни разу Пака не похвалил при всем классе, который смотрит так, будто вынимает из тебя душу и сам же сжирает, который заигрывает с одноклассниками-омегами Чимина, последний из-за этого впивается в свои ладони до кровоподтёков, ломает карандаш пополам, вынимает своё сердце и преподносит учителю, как дар, который в конце урока с усмешкой и хрипотцой роняет «Чимин, ты снова допустил ошибку в коде, останься на пару минут.», а у омеги подкашиваются ноги от этого, но остаётся лишь проронить тихое «Конечно, сонбэ.», который закрывает дверь на ключ, когда последний одноклассник Пака прощается и выходит за дверь, который подходит к Чимину со спины, обхватывает рукой шею, другой пересчитывает рёбра, выдыхает на ухо, «Чиминни, ты слишком явно ревнуешь» проговаривает, а после кусает мочку, «Чиминни» перестаёт контролировать ситуацию уже с момента прокрутки ключа, он жмётся к Чонгуку всем телом, пытается удержаться на ногах, вцепившись в парту, «Тебя стоит наказать» слышит не сразу, но когда чувствует, что руки учителя расстегивают его брюки, неуверенно, едва слышно, «Что ты делаешь?» говорит, лихорадочно облизывая губы, заводя руку на затылок альфы, зарываясь в волосы, проводя их сквозь пальцы, «Вы», Чиминни.» да, трудно обращаться на «Вы» к человеку, чьё имя ты произносишь, когда обильно кончаешь, чьё имя произносишь во сне, сильнее обнимая его обладателя, чьё имя набьёшь на рёбрах, около сердца, когда поступишь в университет. трудно смотреть на учительский стол в классе программирования, не краснея, ведь не пересчитать сколько раз Чимина, лучшего ученика этой чертовой школы, на нем раскладывали и вгоняли член, не хватит пальцев и рук, и ног. трудно врать папе якобы уходишь к Тэхёну на ночёвку, делать уроки, играть в видеоигры, а сам укутавшись в широкий шарф бежать, спотыкаясь на лестнице, и ждать в назначенном месте чёрный ягуар, в котором его ждёт тот, кто заставляет снимать очки и превращаться чуть ли не в самую развратную проститутку этого мира, и сгорать в огне похоти и, как думает Чимин, любви. трудно проводить течки без своего альфы, без своего учителя, ведь тело знает кого именно оно хочет. трудно видеть своего альфу, своего Чонгука, обнимающего симпатичного омегу, целующего его в губы. трудно бежать зимой против ветра подальше от всех, подальше от того, кто, усмехнувшись, разжал пальцы, стоя над пропастью, в которых держал сердце «Чиминни». трудно искать его в этой пропасти, в этой тьме. трудно узнавать, что в тебе зародилась жизнь. трудно трясущимися руками находить в папином шкафу бритву. трудно делать первый порез. трудно видеть, как ванна наполняется чем-то красным. красивым. и вроде твоим. но потом становится легко. невесомо.