nakigahara

Альфа смотрит на своё отражение в зеркале напротив, ухмыляется. Девять долгих лет его не было в стране, где родился и вырос, с совершеннолетия до сегодняшнего момента соседнее государство приютило и воспитало его. Другая семья. Сегодня в зале забитом важными шишками состоится знакомство с Чон Чонгуком. Главным претендентом на пост главы семейного бизнеса. Единственный сын Чон Джихёна. Тёплое местечко ему светит лишь после смерти отца, если быть точнее, отчима. Телефон оповещает об смс, альфа быстро открывает и по-настоящему улыбается кукольному личику, что смотрит с экрана, с подписью: «Мы скучаем, Гук-и.» Я тоже, малыш. Скоро встретимся Быстро печатает и откладывает гаджет, когда слышит тихие шаги с коридора. Тучный альфа стоит в проёме двери с сигарой меж пальцев. — Ты готов, сынок? — тяжелым хриплым голосом спрашивает Джихён. — Да, — отвечает, улыбаясь, Чонгук. — Гости уже собрались. — Скоро буду, — альфу тошнит от фальшивых улыбок и псевдовоспитанных диалогов, но он держится, склеивает хрупкие части маски. Отец уходит, оставляя за собой запах своих тошнотворных сигар. Младший Чон смотрит на часы. До операции 1 час 55 минут.

***

Чонгук знакомится и беседует с партнёрами по бизнесу, кому-то пожимает руки, кому-то нет. Джихён хрипло смеётся и отвешивает комплименты милым официантам, отчего те неловко хихикают, боясь перечить большому боссу. В углу играет маленький оркестр, разносящий приятную мелодию по помещению, на высоких столиках бокалы шампанского на длинных ножках, внутри лопаются шарики, как терпение Чонгука. Он барабанит указательным пальцем по хрупкому бокалу, одновременно улыбаясь собеседнику. Вдруг огромные роскошные двери раскрываются, куда вбегает охранник, не успевающий сказать ни слова, подкошенный пулей, падая вперёд. За ним стоит хрупкая фигура в чёрной толстовке, что великовата, карго и берцах, на лице красная повязка, закрывающая половину лица. В обеих руках аграм две тысячи сидит идеально, дополняет образ. Во взгляде Чонгука лишь удивление и восторг. Фигура начинает палить по всем, вызывая крики и попытки сбежать. Панорамные стёкла разбиваются, разбивая барабанные перепонки, пять людей в чёрном, залетевшие через окна также начинают палить, через огромные двери входят ещё, берут на прицел всех: омег, альф, официантов, музыкантов. Ад раскрыл свои врата рая. Пальба утихает, когда в помещение остаются Чонгук, Джихён, два музыканта и сами захватчики. На дёрнувшегося Джихёна сразу направляется аграм человека в красной повязке. Чонгук оказывается схвачен со спины, дуло глока холодит висок. — Чон Джихён, скажите код от вашего сейфа, — разносится ровный голос по залу, — И все выйдут живыми: вы и ваш сын. Чонгук лишь умоляюще смотрит. — Кто вы? — хрипит Джихён, смотря на людей в чёрном, здесь их больше двадцати. — Первый отряд Красного Дракона, — спокойно отвечают на вопрос, — Код, не задерживайте нас, каждая минута стоит вам жизни. — Один семь, — сглатывает, — два восемь, — глаза альфы бегают от сына к оружию, что направлено на него самого, — десять шесть семь. — Юнги, ты слышал? — Да, — доносится из маленькой рации, долгие секунды тянутся, как резина, —поздравляю, документы у нас, — взвизгивает омега на том конце провода, он сидит в охраняемом доме Чон Джихёна с трупами охраны за спиной. — Отпустите моего сына, — альфа не успевает договорить, как видит, что захватчик аккуратно отпускает Чонгука, преклоняя голову и отдавая глок в руки альфы. — Спасибо, отец, за заботу, но теперь весь твой бизнес переходит семье Красного Дракона, — Чонгук усмехается недобро, ядовито и страшно, что поджилки трясутся. — Чт..., — альфа пытается раскрыть рот, но захватчики, склонившие головы в покорном жесте не дают думать. Наконец блондин стягивает повязку с лица и лучезарно улыбается альфе, на что тот подаёт знак подойти ближе. Омега подходит вплотную, чтобы почувствовать сильные руки обвивающие талию и тёплый поцелуй в макушку. — Ты предал меня, — шепчет Джихён, Чонгук скользит взглядом по альфе, а после резко поднимает руку с пистолетом и выстреливает. Теперь во лбу отчима красуется дыра - главный подарок Чонгука. Альфа, что держал Чона также стаскивает маску и берет уцелевший бокал шампанского со стола. — За новую эру. — За новую эру, — поднимает также уцелевший бокал Чонгук. Другие воины тоже расслабляются, радуясь за своего главу, — Мы же договорились, что ты остаёшься дома, бережёшь малыша, Чимин, — с каплей угрозы обращается альфа к омеге, что жмётся к нему. — Я же сказал, что я соскучился, — тихо, только для одного Гука, говорит Ким, — нашему малышу это, — обводит взглядом залитый кровью зал, усеянный трупами, — по вкусу. — Конечно, кто же его родители, — широкая ладонь альфы ложится на живот, что скрывается под толстовкой. — Как хорошо, что мой не захотел идти с нами, — говорит Хосок, осушая залпом стакан. Боец во втором ряду снимает маску, улыбаясь квадратной улыбкой и расстегивая бронежилет, откуда виднеется округлый живот, — Ким Тэхён, какого черта?!