nakigahara

***

В кабинете свет излучает лишь настольная лампа да оранжевый огонёк от сигареты, которую Юнги подносит к губам, затягиваясь, а после выдыхая густой тяжёлый дым. Очки в толстой чёрной оправе давят на переносицу, создавая неприятные ощущения. Мужчина игнорирует. Игнорирует так и боль во всем теле и скудную жизнь разведённого врача-онколога в центральной токийской больнице. Бычок вдавливается в пепельницу одновременно с тихим шарканьем двери о старый потертый линолеум. Больница нуждается в ремонте, но кому это интересно? Альфа в чёрном пиджаке одетом на такого же цвету водолазку смотрит сверху-вниз на Мина. Его чёрные, словно уголь, длинные волосы обрамляют бледное лицо, создавая контраст. Длинными ногами гость преодолевает пространство от двери до письменного стола, выуживает из внутреннего кармана белый пухлый конверт, что аккурат ложится на поверхность перед Юнги. — Вы сегодня рано, — смотря на часы, произносит бета. 23:34. — Я голоден, — равнодушно-холодно произносит Чонгук, давая понять, что медлить сидящему сейчас стоит жизни. — Палата 408, в конце коридора, — чеканит, забирая конверт в верхний ящик стола. Пришедший молча выходит, направляется к палате 408. Темный коридор больницы хранит в себе стоны больных, тихое пиликание аппаратов и храп дежурного медбрата у стойки. Лампы, освещающие пространство, мигают, как в фильмах ужасов, но не наводят страх на Чона. Альфа четкими движениями, не сбавляя темпа идёт к цели. Наконец нужная дверь появляется перед глазами, на табличке которой написано «Пак Чимин». Свет уличных фонарей заполняет пространство, ему содействует ночник в виде радуги около входной двери. В центре палаты на огромной кровати с белоснежными простынями лежит неподвижно омега. Его природный запах выбивается из-под толстого слоя медикаментов и больничного неприятного запаха. Весь он создан из слоновой кости и лепестком роз. Белоснежные волосы идеально разделены на две части, из носа торчат трубки, связывающиеся с аппаратом искусственной вентиляции лёгких, пухлые губы не двигаются - бледные неживые, мертвые. Справа монитор показывает диаграмму биения сердца в виде зелёной ломаной линии на фоне клеток. Чонгук подходит совсем близко, рассматривает лицо, зачем-то запоминает. Кончиками пальцев поддевает тонкое запястье совсем ещё мальчика, наклоняется, подносит ко рту. Клыки вырастают сами по себе, в следующую секунду альфа уже жадно пьёт пьянящую молодую вкусную кровь, аромат жасмина кружит голову. Гук не делает пауз и перерывов, выпить все до дна - главная цель сейчас. Зелёная линия стала прямой, писк говорит об остановке сердца. Но крови в тельце ещё достаточно. Она, как дорогущий коньяк, действует на альфу, пьянит, манит, заставляет желать большего. Лишь через пару минут не остаётся ни капли. Чонгук удовлетворенно отпрянул от места укуса, вытирая белоснежным платком губы, на которых остались следы крови. Он не смотрит напоследок, не оборачивается лишь тихо прикрывает дверь и идёт прочь. По пути, в длинном узком коридоре он встречает мужчину в шляпе, что прикрывает половину его лица, видна лишь линия губ, что изогнулась в усмешке. Мужчина двигается в конец коридора.