Eternity

Июнь 1976 года, башня Гриффиндора. — Катастрофа! — изображая вселенскую трагедию, Лив вошла в спальню. — Если я не получу у Слизнорта хотя бы «Удовлетворительно», мама меня превратит в жабу! — бесцеремонно усевшись на кровать лучшей подруги, продолжала концерт девушка. — Ну кто придумал, что мы должны сдавать все предметы на СОВ?! — простонала она, поворачиваясь к Лили, лежащей к ней спиной. — Лили? — тихо позвала она, заметив, как подрагивают плечи девушки. — Что-то случилось? Опять Джеймс? Клянусь бородой Мерлина, если Поттер опять тебя донимал своими «пойдём на свидание», я заколдую его метлу! — Это не Джеймс, — послышался голос из другого конца комнаты. — Это Северус, он… он… — Мэри МакДональд, немедленно скажи, что сделал этот чёртов Снейп! — вскочив на ноги, потребовала Олливандер. — Он… он… — ещё больше разволновалась гриффиндорка. — Он назвал меня грязнокровкой, — послышался уставший голос Лили. — У нас и без того уже давно испортились отношения, особенно после того, что его «друзья» чуть не сделали с Мэри, но я никогда не думала, что он может сказать такие ужасные слова. — Что… что случилось? — знатно умерив свой пыл, Оливия громко выдохнула. — Как бы я не относилась к Снейпу, я в жизни не поверю, что он мог сказать тебе такое просто так. — Джеймс и Сириус, они… — вновь подала голос Мэри. Едва Лив услышала имя Блэка, её ладони сжались в кулаки. — Они дразнили его, Джеймс обезоружил Северуса, использовал Экскуро и подвесил его в воздухе, а Лили просто хотела ему помочь. Ну, это если коротко… — В целом, полная история несильно отличается, — всё таким же уставшим и немного безэмоциональным голосом сказала Лили. — Хэй, — блондинка села рядом с подругой и положила ей руку на плечо. — Вы же так давно дружите, а Поттер и Блэк кого угодно могут вывести из равновесия. Я уверена, он уже очень жалеет, что сказал тебе это. А с этими Траляля и Труляля я поговорю…

***

Июнь 1976 года, Запретный лес. Постоянно оглядываясь, чтобы удостовериться, что никто за ней не идёт, Оливия пробиралась сквозь чащу Запретного леса. Праведный гнев внутри клокотал: как они вообще могли! Круглые идиоты, в таком возрасте пора уже начинать становиться более ответственными, взрослыми. Боже, да хотя бы менее глупыми! Это же нужно было додуматься до такой низости. Да, Северус не самый приятный человек, а его компания и того хуже, но он не заслужил такого отношения к себе. А эта парочка — настоящие хулиганы, трусливый и подобострастный Питер — верный подпевала, а Римус… Римус и ей, и Лили всегда казался хорошим человеком, несмотря на его «мохнатую» проблему. Вот только Оливию пугало его равнодушие, ведь он никогда не участвовал в подобном, но никогда и не останавливал своих друзей. — Я уже думал, ты не придёшь, — лениво усмехнулся лохматый парень, стоящий под большим деревом, что росло у самой кромки воды. — И упустить шанс лично кинуть тебя к гриндилоу? — она взглядом указала на озеро позади него. — Воу-воу, полегче, златовласка, — оборонительно выставляя перед собой руки, усмехнулся Блэк над чрезмерной серьёзностью девушки. — Что успело произойти за несколько часов пока мы не виделись? — Ха, странно, что Джеймс тебе не сказал, — в один миг вся её воинственность ушла, на лице проступили печаль и разочарование. — Знаешь, Сириус, я не думаю, что нам стоит встречаться, — девушка отвела взгляд в сторону и обняла себя за плечи. — Конечно, скоро же начнутся каникулы и вряд ли мы сможем продолжить наши занятия здесь, — продолжил усмехаться парень. Он отошёл от дерева, подходя ближе к однокурснице. Сириус уже было протянул к ней руку, но холодный взгляд девушки заставил его отступить. — Ты не понял, я не желаю продолжать с тобой заниматься. Сейчас идёт война, война, понимаешь? Ещё два года и никто не будет нас защищать, мы должны будем защищать себя сами, защищать свою семью, друзей, простых людей и даже маглов. А ты… — печаль вновь появилась в её глазах. — Ты ещё такой ребёнок, ты не понимаешь, как всё это серьёзно. Думаешь, я не вижу, как ты вечно ходишь со скучающей миной по замку? Что все эти гадости Джеймс делает лишь бы ты не скучал? Бога ради, Сириус, я же не слепая и не дура, — парень заметно помрачнел, он не ожидал, что его подруга по тайным занятиям по ЗОТИ, с которой он не забывал и флиртовать от скуки, ведь она так смешно краснеет, так остро на всё реагирует. — Но ужаснее всего то, что вы даже не задумываетесь о последствиях, я никогда вам не прощу Лили. Вы в этом виноваты почти так же, как и Северус. Я уже сказала Поттеру, чтобы он не смел и приближаться к ней, а ты даже не думай заговорить со мной, иначе отправишься к мадам Помфри, — с этими словами, девушка развернулась на каблуках и ушла прочь. — Девчонки… — последнее, что она услышала, покидая лес. Голос разума на сей раз оказался громче, но даже эта маленькая его победа уже была неспособна остановить шестерёнки механизма, что зовётся судьбой.

***

Февраль 1974 года, гостиная Гриффиндора. Поздний вечер, две девочки сидели на ковре у камина и смотрели как сгорают поленья. — Так, почему ты превратила его в ночной горшок? — тихо спросила рыжая девочка. — Ты должна была слышать, что в мире волшебников нет большего оскорбления, чем «грязнокровка». Этим поганым словом называют волшебников и волшебниц, что, как ты, родились в немагической семье. Всё настолько далеко зашло, что в начале этого века кто-то выпустил список фамилий чистокровных семей. Там есть и моя, под номером «пятнадцать», — девочка обняла свои ноги и положила голову на колени. — Но теперь нас называют «предателями крови», моя бабушка… она родилась в семье маглов, а дедушке было наплевать на всю эту идею чистой крови, он полюбил бабушку не за родословную, а за то, какая она замечательная. Ты мне её очень сильно напоминаешь, такая же добрая и улыбчивая, именно поэтому я никогда и никому не позволю тебя обидеть, иначе какая же из меня лучшая подруга, верно? — она улыбнулась, повернувшись к девочке. — Верно, — рассмеявшись в ответ, девочка обняла подругу, так они просидели до поздней ночи, говоря обо всём на свете и даже больше.