Eternity

Октябрь 1976 года, Запретный лес. — Ты точно готова? А что, если мы где-нибудь ошиблись, и всё пойдёт не так, как должно? — нарезала круги у обрыва на опушке Запретного леса Лили. — А что, если я неправильно сварила зелье? Или ещё что? Я же не прощу себе, если что-то случится! — Лили, если что-то пойдёт не так, то виновата буду только я, я же готовила зелье и произносила заклинание. И вообще моё превращение — моя ответственность, — девушка вытащила фиал из кармана. — Да и оно кроваво-красное, значит, всё правильно, — блондинка улыбнулась и направила кончик волшебной палочки напротив собственного сердца. — Амато Анимо Анимато Анимагус, — сказала она и выпила зелье. Внутри словно вспыхнуло адское пламя, едва сдерживая себя, Лив протянула испуганной подруге свою палочку. Появилось странное ощущение: будто в груди билось сразу два сердца, но ведь так же не может быть, Лив совершенно обычная волшебница и у неё совершенно обычное сердце. Одно сердце. Страх сковал Лили по рукам и ногам, она с такой силой сжимала волшебную палочку, словно это её спасательный круг. Кроме страха за подругу, в ней было желание немедленно броситься на помощь, лишь знание того, что боль, которую испытывает девушка — совершенно нормальна и означает, что превращение происходит правильно. — Так и знала, — вырвалось у Оливии, когда в уме наконец возник образ животного — её патронуса. Вскрикнув от боли, девушка упала на землю, но подняться смогла уже только на четвереньках или на четырёх ногах? — Лив… — со смесью испуга, удивления и в большей степени восхищения, Лили широко улыбнулась и медленно начала приближаться к зверю.

***

Май 1976 года, Запретный лес. — Да брось, зачем тебе становиться анимагом? Не боишься навсегда застрять между зверем и человеком? — отбивая заклинание, поинтересовался Сириус. — Ох, у тебя же и всей вашей компании вышло, почему у меня не должно? — ухмыльнулась Лив. — Остолбеней! — и вновь Сириус ловко отбил заклинание. — А я всё думала, зачем ты просил помощи с трансфигурацией, готовился, Инкарцеро, — парень продолжал отбивать заклинания, но сам нападать не спешил. — Должна признать, это было довольно умно. — Рад, что сумел угодить, — театрально поклонился Блэк. — Петрификус Тоталус. — Какой… — взмахом палочки, Лив отразила заклинание в дерево. — Хотела сказать «джентльмен», но в отношении тебя правильнее же говорить «хороший мальчик»? — она хихикнула и, поклонившись, опустила палочку. — Теперь, как насчёт патронуса? Давно хотела вызвать телесную форму, а то всё бесформенное свечение да свечение. — Хах, — парень усмехнулся и повторил за ней. — И что же ты будешь вспоминать? Для телесного патронуса нужно очень сильное воспоминание, — он подошёл ближе и ухватил девушку за талию. — Хотя постой, у тебя же есть одно, лучшее событие в твоей жизни. — Уверяю, ты льстишь себе гораздо больше того первокурсника с Рейвенкло, Локхарта, кажется… — спокойно высвобождаясь из непрошеных объятий, она встала на изготовку. — Ты так и будешь стоять или тоже попробуешь? — один короткий взгляд на Сириуса и Лив уже искала в своей памяти самое яркое воспоминание. Перед глазами сразу возник образ красивой рыжей девушки — Лили Эванс. Настоящий лучик света среди властвующей в мире магов тьмы. Дружба с ней — самое яркое, самое ценное и самое любимое воспоминание Оливии. — Экспекто патронум, — твёрдо произнесла она. Серебристая дымка вырвалась из конца палочки, обретая очертания довольно крупного животного. — Впечатляет, — присвистнул Сириус, уклоняясь от несущегося на него патронуса.

***

Декабрь 1976 года, Запретный лес. Лив вновь стояла у того самого обрыва, где пару месяцев назад добилась своей цели — стала анимагом. С тех пор она тайком приходила на это место, тренируясь «переходить» всё быстрее и легче. Правда стоит заметить, что для довольно умной девушки, она совершила довольно опрометчивый поступок — пришла сюда в полную луну. Как же там говорят про Гриффиндор? Слабоумие и отвага? — Гр-р-р-р-р!!! — девушка замерла, за её спиной отчётливо послышалось злобное рычание. Медленно и очень осторожно она повернулась лицом к зверю. Большой чёрный пёс, скалясь, начал подступать к своей жертве. Лив машинально сделала несколько шагов назад, пока не оказалась на самом краю — ещё шаг и можно на практике изучить магловскую физику и её ускорение свободного падения со всеми вытекающими. — Назад! — пригрозив палочкой, приказала она. Но страшная псина, казалось, только этого и ждала: только волшебница вскрикнула, как рядом с её рукой клацнула зубами собака. От неожиданности она отшатнулась и сорвалась вниз. Глаза собаки расширились, и она рванула к краю. Только бежала то собака, а прибежал лохматый старшекурсник, единственное, что осталось неизменным — полные неподдельного страха и ужаса глаза. И всё что они увидели — это как под дуновением ночного ветерка, освещаемая одинокой луной, плавно опускалась вниз чёрная мантия. — Р-р-р-р-р, — теперь уже за спиной глупого мальчишки послышался грозный рык. Он не стал медлить, как девушка, резко обернулся и в тот же момент чьи-то когти впились ему в плечи. Ещё через секунду неведома зверушка, что очевидно могла это сделать, поднялась в воздух. — А-а-а-а!!! — закричал неудавшийся шутник. Всё произошло настолько быстро, что бедолага и подумать-то не успел, только он хотел разыграть девчонку, как она упала с обрыва, ещё и это крылатое чудище его несёт прямо к Чёрному озеру. Недалеко от берега, оно вдруг разжало когтистые лапы, и парень торжественно плюхнулся в воду. — Какого… — едва он выбрался на берег, как принялся искать ночную тварь, да та особо, правда, и не скрывалась. Рядом с тропинкой, ведущей из Запретного леса к озеру, сидел грифон средних размеров, он надменно поглядывал на промокшего до нитки парня, постукивая когтями передней лапы по валуну. Какое-то время они просто буравили друг друга взглядом, пока в голове парня, наконец, не свершился великий мыслительный процесс. (Клянусь, у него в процессе чуть вена на лбу не лопнула!) — Хах, — его лицо озарила нахальная и весьма самодовольная улыбка, грифон же с интересом склонил голову набок. — Как же я сразу не понял? — без какого-либо страха или хотя бы рационального опасения, он приблизился к зверю и протянул руку, чтобы погладить орлиную голову, но он недовольно тряхнул головой и попытался укусить парня за руку. — Эй-эй, ты хоть соображай, чуть полруки мне не оттяпала, кошатина ты крылатая! — на что грифон издал какой-то странный звук между звериным рыком и человеческим «бе-бе-бе». — Очень по-взрослому, — он закатил глаза, пытаясь найти в слипшейся от влаги одежде свою палочку. — Кто бы говорил мне про взрослость, — послышался женский голос. — Кто угодно, но только не ты, Сириус, — на месте грифона рядом с валуном стояла девушка, прожигая взглядом Блэка. — Ты ведь тоже поняла, что это я, да? Поэтому и сиганула вниз, да? — Ох, браво, ты просто Шерлок Холмс, поймал своего Мориарти… — она закатила глаза, доставая свою палочку. — Ты конечно парень интересный и популярный, но не настолько, чтобы я из-за тебя специально с обрывов прыгала, — короткий взмах палочки и одежда, да и сам Сириус стали абсолютно сухими. — Мне больше интересно, как ты меня нашел, а точнее даже зачем. — Не знаю, кто эти Холмс и Мориарти, но мне льстит, что ты считаешь меня привлекательным, — показушно убирая волосы со лба, он усмехнулся и даже подмигнул. — Сложно не найти того, кто сбегает из школы тем же путём, что и я, да ещё и с потрясающей регулярностью. Серьёзно, у тебя что, есть расписание? — О-о-ах, — она остановила его, выставив перед носом ладонь. — Хватит, я передумала, мне неинтересно, совсем, даже плевать. Не хочу слышать твою очередную болтовню, может пятикурсницы и ведутся, но я… — Хах, а ты и повелась на пятом курсе, — рассмеялся Сириус, а затем он внезапно стал совершенно серьёзным. Лив растерялась, её взгляд забегал по сторонам в поисках причины резкой смены настроения Блэка. — Пожалуй, ты в чём-то права, хватит пустых слов. — Тогда говори, что ты действительно хочешь мне сказать, — опустив руку, Оливия сделала один шаг вперёд. — Я хотел позвать тебя на рождественский бал… — Опять, всё понятно, я пошла! — она уже было развернулась к лесу чтобы вернуться в спальню, но чужая рука, крепко сжавшая её запястье, не позволила ей уйти. — Я же сказал: хватит пустых слов! — разозлённо гаркнул Сириус. — Я действительно хотел попросить тебя пойти со мной, но вы, девчонки, вечно ходите стайками, будто боитесь, что вас тролль утащит в подземелье… — его пальцы скользнули по запястью к ладони и чуть сдавили её. — Да и ты бы вряд ли стала говорить со мной, после всего, что произошло летом. Поверь, у меня было достаточно времени, чтобы хорошо всё обдумать. Единственное, что не подчинилось здравому смыслу — это ты. Я всё это время вспоминал не только тот злосчастный июнь, но и весь прошедший год. Врать не стану, сначала всё было какой-то шуткой: то свидание на спор, наш поцелуй, мой идиотский флирт, чтобы позлить тебя. Но, похоже, я сам себя перешутил. Как же это всё тупо… — он хлопнул себя по лбу, провёл ладонью по своему лицу и посмотрел в глаза девушки. — Я не могу, — ответила она, отводя взгляд. Конечно же и она всё это время думала о том же, сожалея о своей горячности и скорости на расправу. Ей так не хватало этих ужасных и смущающих шуток, его дурачеств, заразительного смеха, но больше всего она скучала по серым глазам, в которых отражались его настоящие чувства. — Я понял, — он отпустил её руку. — Да, ты определённо идиот… — выдохнула Лив. — Но, очевидно, это заразно… я не могу не потому, что не хочу, а потому что я уеду накануне бала, бабушка хочет повидать магловскую родню, а они, ну, не все знают и нам придётся добираться без использования всего волшебного, мама даже велела оставить всем палочки в доме, вот же дикость! — она замолчала, поджав губы, старалась найти подходящие слова. — Но мы вернёмся к Новому году и, если ты захочешь, мы можем увидеться, — Лив неуверенно и довольно неуклюже коснулась его щеки. Этот жест хоть и был неимоверно неловким, но и довольно нежным в то же время. — Если захочешь… — тихо повторила она, осторожно поглаживая большим пальцем его щёку. — Захочу… — ответил он, накрывая своей ладонью её пальцы.

***

Тем Рождеством Сириус получил подарок — волшебный портрет. Оливия сама написала его для него, чтобы он всегда помнил: частичка неё всегда будет рядом, пока он этого хочет, пока они нужны друг другу…