Eternity

Июнь 1976 года, Выручай-комната. — Ну и зачем ты меня сюда притащила? — раздражённо-флегматично пробурчал Северус. — А ты угадай, — надменно фыркнула Лив, медленно обходя Снейпа. — Выручай-комната всегда подстраивается под нужды. — Я просто до последнего верил, что ты не дура или не сумасшедшая. Хотя, ты же из Гриффиндора, — он зло усмехнулся. — Как и Лили… — одного имени оказалось достаточно, чтобы стереть ухмылку с лица слизеринца. — Собственно говоря, ты здесь из-за неё. Точнее из-за того, что ты ей сказал. И позволь предупредить: я пришла сюда не разговаривать. Лили — моя семья, а семью принято защищать. Ты оскорбил её, поэтому я вызываю тебя на дуэль. Без секундантов. Только ты и я. Северус ничего не ответил. Мрачный и угрюмый, он лишь достал палочку и поклонился, как требовал того этикет. Оливия последовала его примеру и поклонилась в ответ. Затем они разошлись, каждый к своему «углу ринга». Даже будучи пятикурсниками, Оливия и Северус были великолепными дуэлянтами. Оба сражались умело, с холодной головой просчитывали движения палочки соперника. Они бились долго и ни один не мог победить другого. Битва закончилась лишь когда оба устали. Не сговариваясь, они посмотрели друг на друга, вытянулись по струнке и поклонились друг другу, благодаря за превосходную дуэль. Во всём этом чувствовалось уважение к таланту оппонента, хотя каждый из них был уверен, что это последнее чувство, после любви, на земле, которое они могут испытать друг к другу. Всё так же не проронив ни слова, они разошлись, каждый в свою гостиную. Эта дуэль стала первой в их жизни, они и подумать тогда не могли, что следующая их дуэль станет последней.

***

Июль 1977 года, дом Сириуса. Пара подростков сидела на диване посреди тусклой серой гостиной большого, но пустого дома. Девушка прижималась к юноше, словно пыталась согреться, а тот в свою очередь смотрел на еле живой огонь в камине напротив. — Он мне нравился, — тихо прошептала девушка, стараясь отвлечь возлюбленного. — Альфард, он был хорошим человеком. — Потому что только ему в моей семье ты нравилась? — грустно усмехнулся он. — Смешно, — она прикрыла глаза и тихонько вздохнула. — А я думала, что нравлюсь ещё и тебе. — Ты мне не нравишься… — Клянусь, если ты сейчас скажешь что-то типа: «ты мне не нравишься, я тебя люблю» — я просто встану и уйду, а по дороге сообщу об этом в Святого Мунго… — Да это, как бы, было законченное предложение. Ты мне не нравишься, само слово «нравишься» не подходит. Просто когда ты рядом, всё будто на своих местах, правильное… — его лицо озарила дурацкая улыбка. — Вот! Ты правильная для меня! — он расхохотался то ли от облегчения, что наконец подобрал слово, то ли от тупости сказанного. — … — она покачала головой. — Ну всё, точно спятил! — Да! От любви к тебе! — смеясь, завопил Сириус и потянулся с поцелуями к девушке. — Отвали, придурок! — закричала она, отпихивая от себя Блэка. — Ну куда же ты-ы-ы-ы?! Любовь всей моей жизни-и-и-и! — Лив уже во всю смеялась вместе с ним. — О, Оливия Олливандер, не покида-а-а-ай меня! Будь моей жено-о-о-ой! — Не перестанешь себя так вести — соглашусь! — М-м-м-м, бесить тебя или согласиться на брак… — Сириус вдруг резко прикинулся весами, сравнивая на своих чашах-ладонях две ситуации. — Ну-у-у-у, да тебе слабо в общем-то. — Спорим? — вдруг вспыхнула Лив. — Спорим! — они хлопнули по рукам. — Только давай скажем об этом после седьмого курса? — Понимаю, боишься, что уведут такого красавчика! — Нет, скорее, что семья отречётся от меня за связь с полудурком… — они с минуту молча смотрели друг на друга с постными лицами, а потом громко рассмеялись, заполняя своим гоготанием пустой дом.

***

Свадьба Джеймса и Лили. — Сириус, мантикора тебя задери, Блэк! — раздался грозный голос позади молодого мужчины. — Не смей жрать торт, пока его не разрезали молодожёны! — А один молодожён считается? — раздался голос с другой стороны торта. — Джеймс? — она быстро осмотрела место преступления. — Римус, а вон та крыса, которая пытается прикинуться картошкой, я полагаю, Питер? — вскинув бровь, она уставилась на жениха. — Одно слово — Мародёры, самые настоящие… — она резко хлопнула Сириуса по рукам. — Я что сказала?! Да будет вам всем известно: этот торт мы пекли с Лили магловским способом, так что любой, кто покусится на него раньше времени, рискует отведать оборотного зелья с частичкой Хагридовского соплохвоста или гоблина… — последнее предназначалось скорее для Сириуса. — Скоро церемония, так что живо по местам! — Зря ты позволил Лили назначить эту зануду подружкой невесты, она же всё веселье загубит! — буркнул Блэк. — Хах, это, мой друг, — Джеймс положил руку на плечо Сириуса. — Жертва во имя любви. — Что-то я пока только жертвую, а любви всё нет да нет, только эта убийца вечеринок… — Вот поэтому я и сочувствую Оливии! — присвистнул мимо пробежавший Люпин. Клятвы, обмен кольцами, первый поцелуй молодожёнов, поздравления от самых близких, разрезание несчастного торта и море веселья — этот день был важен не только для новоиспечённой четы Поттеров, но и для всех присутствующих. В последние месяцы война разгорелась не на шутку. Многие успели потерять друзей, любимых и членов семьи. А рождение новой семьи — это надежда. Надежда, что скоро добро победит, и наступит мир. Долгожданный и заслуженный. — Ну и когда же поженимся мы? — Сириус и Оливия стояли поодаль от всех и смотрели на счастливых Джеймса и Лили, танцующих среди гостей. — Ах, да, мы же поспорили, — притворившись, что едва вспомнила, Лив легонько ударила себя по лбу. — Совершенно вылетело из головы. — Когда? — не унимался Блэк. — Когда-нибу-у-у-у-удь… — Оливия… — он перевёл взгляд на девушку, пытаясь держать себя в руках из последних сил. Одно дело, когда доводишь ты, и совсем другое, когда доводят тебя. Неприятно, да? Она посмотрела на совершенно серьёзного Сириуса и перевела взгляд на звёздное небо, пытаясь отыскать одну звезду. — Олив… — он не успел договорить, как его оборвали. — В июле, — спокойно ответила она. — Когда пройдёт ровно пять лет, — её взгляд вновь пал на Сириуса. Улыбка такая тёплая и нежная, заставила его улыбнуться следом. — У нас ещё вся жизнь впереди, — она положила руку на небритую щёку. Щетина приятно кольнула мягкую кожу. — Да и к тому же, у меня так больше шансов, что ты струсишь и сбежишь от меня в лес или того хуже — к маме! — Вот уж поверь, я лучше женюсь на молодой ведьме, чем вернусь к старой, — приобняв её за талию, он увлёк её обратно к друзьям, танцевать всю ночь напролёт. Молодые, влюблённые, стремящиеся жить, они правда думали, что у них есть время…