Eternity

— Ах! — вскрикивает молодая женщина, едва ли не подпрыгивая в собственной постели. Глубоко дыша, она начинает ощупывать себя, проверяя, не просвечивает ли через её кожу торшер, стоящий на прикроватной тумбочке. — Сон… всего лишь сон… — она успокаивает себя, всё ещё тяжело дыша от перенесённого испуга. — Кошмар… — проводя руками по лицу, словно смахивая остатки сна, она смотрит на часы. — Кошмар! Сириус! Сириус! — женщина истерично начинает толкать сопящего рядом мужчину. — Что? Опять моя матушка пришла? — в полусонном бреду отвечает он. — Сириус, мантикора тебя подери, вставай сейчас же! Нам пора собираться, если ты не хочешь, чтобы Гарри опоздал на свой первый Хогвартс-экспресс! — женщина быстро вскакивает на ноги, хватает волшебную палочку и в ускоренном темпе начинает собираться. — Чтобы я ещё хоть раз согласилась на твои дурацкие ночные авантюры… — её взгляд возвращается к мужу, что уже успешно обкладывает свою голову подушками, лишь бы не слышать её. — Сириус Блэк III, если не хочешь стать последним, живо вставай! — Да… да… — сонно тянет Сириус, но жена уже его не слышит, она на всех парах мчится вверх по лестнице, чтобы разбудить крестника. — Гарри, — она тихонько стучит и осторожно входит. Мальчик всё ещё спит, так же самозабвенно не замечая никого вокруг, как и Сириус. — Гарри, милый, пора вставать, — женщина садится на край постели и ласково гладит мальчика по плечу. — Хогвартс ждёт. — Ну ма-а-а-ам, — едва не плача, тянет мальчик. — Давай полетим на мётлах? Или лучше через ками-и-и-ин. — Гарри Джемс Поттер, немедленно вставай и собирайся, иначе я превращу твою метлу в яблоню! — строгим наставническим тоном настоящей матери, произносит она. — Лив, ну, ты прям хуже дементора… — устало тянется в дверях Сириус. — А я смотрю, ты по Азкабану соскучился? — Оливия вскидывает бровь. — Так, ладно, у нас правда нет на это всё времени. И так уже завтрак проспали! Поезд уже скоро отправится! — Гарри, боюсь твоя мать права, мы действительно уже опаздываем. И как бы мне не хотелось на мётлах на перегонки до Хогвартса, всё-таки в первый раз лучше поехать на поезде, познакомишься с кем-нибудь, заведёшь новых друзей. Не всё же тебе у Уизли торчать. — К слову об Уизли, это же как раз первый год и для Рона, не бросишь же ты лучшего друга? — улыбаясь, Оливия встаёт с кровати и подходит к Сириусу. — Давай, умывайся, одевайся скорее, твой чемодан и Хэдвиг уже ждут внизу! — пара скрывается за дверью, а темноволосый мальчик нехотя разлепляет глаза, нащупывает очки на тумбочке и заставляет себя пойти в ванную. Прохладная вода бодрит, заставляет Гарри испытывать всё больше эмоций: страх от неизведанности, жажда чего-то нового, беспокойство, а попадёт ли он на Гриффиндор как его настоящие и приёмные родители, а вдруг шляпа отправит на Слизерин? Что делать тогда? Возвращаясь в комнату, Гарри первым дело снимает с вешалки рубашку, по старинке сшитую вручную Оливией, она почему-то считает очень важным уметь делать большинство вещей, не используя магию, она даже готовит и убирается так, как это делают маглы, единственное, она не испытывает любви к мытью посуды и иногда позволяет себе маленькую шалость — применять чары, вынуждая щётки самостоятельно очищать сковороды и тарелки. В остальное время к магии она прибегает довольно редко, чего совсем нельзя сказать про Сириуса. Сириус вовсе не лентяй, просто он считает, что бессмысленно тратить на подобную ерунду время, ведь можно в это время погоняться за надоедливыми гномами или подшутить над суеверными маглами в образе чёрной собаки, а ещё можно полетать на мётлах, пройтись по Косой аллее, сходить в гости или навестить лавку дедушки Олливандера. В общем, с папой всегда веселее, чем с мамой! Гарри поспешно натягивает носки и брюки, затем следует тёплый свитер — подарок миссис Уизли, она точно обрадуется, если увидит Гарри в нём. Наспех завязывает шнурки на ботинках и подходит к комоду. Там с фотографии улыбаются молодые и счастливые Лили и Джеймс Поттеры. Когда-то Оливия и Сириус не смогли позволить себе передать малыша на воспитание в семью Дурслей. Если разгильдяй с буйной головой Сириус у Дамблдора был ещё под вопросом, то не состоящая в Ордене Лив, бывший профессор ЗОТИ, сотрудник Министерства и довольно ответственная волшебница, убедила его в том, что в семье Блэков Гарри будет в большей безопасности, чем в семье маглов, которые и защитить то себя не смогут в случае опасности, что уж говорить про Гарри, за которым велась настоящая охота. Оливия и Сириус стали настоящей семьёй для Гарри, они вырастили его в любви и заботе, а когда он стал достаточно взрослым, Гарри узнал и про своих погибших родителей, про Волдеморта, Пожирателей, шрам и пророчество. Даже узнав про родителей, Гарри не перестал называть Лив мамой, а Сириуса папой, просто с того момента у него было две мамы и два папы. — Гарри, солнышко, спускайся! — раздаётся весёлый голос Оливии, выдёргивая мальчика из раздумий. — Уже иду, — кричит он в распахнутую дверь, быстро хватает палочку с комода и, бросив последний взгляд на фотографию, торопится вниз. Он точно знает, вторую такую же фотографию мама уже положила в его чемодан. Уже через несколько минут счастливый Гарри стоял на платформе девять и три четверти, окружённый толпой друзей из семей волшебников, чуть поодаль стояли Оливия и Сириус, провожая сына. — Знаешь, несмотря на то, что мой муж ведёт себя хуже дворового пса, а сын такой же заносчивый обормот, я счастлива, — улыбнулась женщина, обнимая мужа. — Наверное, даже именно поэтому я и счастлива. И пусть всё это на спор, — рассмеялась она, уткнувшись носом в грудь Сириуса. Мужчина крепко обнял её, прижав к себе ближе. — Не могу сказать, что рад, что моя жена ворчливая зануда, — он громко ойкнул, получив тычок в ребро, а затем рассмеялся. — Но я счастлив, правда, — серьёзно сказал он, провожая Гарри, скрывающегося в глубине вагона, взглядом. «Наверное, это и есть рай», — одновременно проносится мысль в головах обоих супругов. Сегодня они проведут остаток дня только вдвоём, а завтра всё повторится вновь. Их «новый день» — это их личный рай, который две светлые души будут проживать вместе, на спор, навечно…