До солнца подать рукой

Солнце основательно припекало. Зачем слуги открыли шторы, сколько можно вообще, да и голова раскалывается, ох, голова… Анрой потёрся лицом о подушку, зевнул и подавился внезапно всплывшим воспоминанием. Подскочил, озираясь. Юсти — в своем женском облике — укутанная в жемчужно-серое облако пеньюара, с заплетенными в косу волосами, читала книгу, которую, впрочем, сразу же отложила. — Доброе утро, — проронила она с лукавой улыбкой, — ну что, всё же решил меня арестовать? — Который час? — Ты опаздываешь на службу? — Нет, но… — Анрой с силой потёр виски, взъерошил волосы. — Слушай, я… Неважно. У тебя нет чего-нибудь от головы? — Бедный, — поцокала языком Юсти, — сейчас найдем. Пойду распорядиться насчет завтрака, раз уж ты проснулся. А ты чувствуй себя как дома. За ширмой таз с водой и всё прочее. — Спасибо. Знает ли служанка, что баронесса Эжеи — допплер? Никак, никак нельзя её выдать! Проклятье, что делать-то? А если узнают? Старые слуги из поместья не могут не знать! Из-за этого уехала в столицу? И это даже если игнорировать вопрос, что будет с ним самим, если сведения выплывут наружу. Чересчур много упоминаний Снежных вокруг в последнее время. Анрой с неодобрением оглядел мундир, на котором, разумеется, красовалось пятно. Ладно, домой он всё равно вернётся в мобиле, а Юсти, авось, простит. Проклятье, о чём он вообще думает? Он этой ночью спал с мужчиной! Которого до этого просил стать своей женой. Не с мужчиной, а с допплером. Час от часу не легче. Пожалуй, знать намного легче приняла бы в качестве избранника наследника Хаазель другого кавалера, чем сектанта. «Да погоди, может, Юсти и не сектант вовсе. Мало ли, кто кем родился» Анрой глубоко вдохнул, смиряясь с тем, что порядок в мыслях навести не получится. Не в ближайшее время. Дёрнул дверь и зашагал на запах горячего шоколада. Служанка, семенящая навстречу, коротко поклонилась и юркнула за какую-то дверь. — Вот микстура, — Юсти придвинула ему блюдце с колотым сахаром, — я уже отмерила. Прими, станет легче. — Угу, — он сунул неровный кубик за щеку, сел напротив. С чего бы начать? — Послушай, я не обижусь, если ты решишь больше не иметь со мной ничего общего, — Юсти положила локти на стол, опёрлась подбородком на сплетенные пальцы, — я понимаю, это всё может быть слишком… слишком. Мне тоже неуютно. Анрой малодушно потянул время, наливая себе воды из кувшина. Сделал несколько глотков. — Ладно, я не буду говорить, что всё в порядке, — пробормотал он, наконец, — но не настолько плохо. Я не выдам тебя и не перестану с тобой… встречаться. Я… раньше никогда… вот так… но. — Тебе не обязательно говорить вслух всё-всё, — Юсти улыбнулась краем губ. — Ты же сказала! Сказал… сказала… Юсти. Я не понимаю. Как ты можешь держаться настолько спокойно? — Сразу видно, у тебя нет сестры. Девочек учат сдержанности с самых юных лет. Манеры, манеры, — она явно передразнила кого-то. Манеры? Некоторые её слова отнюдь не свидетельствовали об утонченном воспитании. Взять хотя бы… Анрой обвёл пальцем угол стола. — Юсти, ты сказала, что не… девственница. Ты была за кого-то сговорена? — Нет. — отрубила она, поджала губы, глядя в сторону. — Тот, кто это сделал… не суть. Он уже давно держит ответ перед святыми — уж неважно, за какие прегрешения, но я чувствую себя отмщённой. Да что же это такое. Анрой сам не заметил, как оказался рядом с ней, обнял за плечи. — И ты не возненавидела весь род мужской? — Возненавидеть половину себя? Затруднительно. — Не хочешь излить душу? — Анрой, зачем тебе слушать о подобной грязи? Я… не скажу, что была сама виновата, но… мне и правда стоило бы вовремя смекнуть, что годящийся мне в отцы человек неспроста со мной обходителен. Так приручал, так соловьем разливался… Но что ж, он не выдал меня, когда его сцапали ваши люди, уже хорошо. — В каком смысле? Кто это был? — нахмурился Анрой. — Его звали Фалбер Соггель. Не бывает таких совпадений. Анрой подтянул стул, сел, не глядя. Отвести взгляд от Юсти сейчас было невозможно. Она встречалась с бароном Соггелем незадолго до его ареста. Неоднократно встречалась. — Это его библиотеку я ищу, — зачем-то сознался он. — Ну и ну, — ровным тоном сказала Юсти, сжимая побелевшими пальцами салфетку, — а ведь он так ею гордился и похвалялся. А теперь она пропала. Туда ей и дорога. Снег за эти столетия почти весь растаял. Она всё равно больше никому не поможет. Да и он не собирался мне помогать. Мерзавец. Он ведь тоже был отмечен Снегом, ты знаешь, не правда ли? — Н-нет, этого в материалах дела не было. — Ты погляди, экий скользкий угорь. — её взгляд устремился в никуда. — Он был Видящим. То есть, всякие разные шифры, тайники — он щёлкал это как орешки. И меня сразу разгадал, когда я пришла к нему просить о помощи. Я ведь не знала, куда мне податься, чтобы просто спокойно жить свою жизнь. Всё сулил, что вместе мы найдем Снежные Врата, и среди сородичей я обрету умиротворение. Лгал. А потом в один из вечеров позвал — якобы в особо тайный архив. И там полез мне под юбку. Что скажете, ваша светлость Хаазель? — Своими руками бы шею ему свернул! — выпалил Анрой. — Я… восхищаюсь тобой, ты очень сильная. После такого не сломалась! — Но? — Откуда взялось «но»? Послушай, мне и правда было трудно всё случившееся в голове уложить, — он подался вперёд, взял ее руки в свои, — но я не жалею ни капли. И не беру назад своё предложение. Ты замечательная и просто хочешь спокойно жить свою жизнь. Княгиня Хаазель вполне может себе подобное позволить. — Откуда ты знаешь? Я и сама не знаю, какие беды могут посыпаться на тебя из-за меня. — Ты мне не веришь? — Верю. Но Анрой, есть то, что не зависит от нас. Я всем сердцем желаю, чтобы ты был счастлив, а не сложил голову из-за... Предлагаю тебе сначала разобраться с исчезнувшей библиотекой и всем тем, что из её исчезновения следует, а затем уж мы вернемся к… твоему предложению. За что ему такое? Анрой, отринув последние манеры, сгрёб Юсти в охапку, зажмурился. Женщина, мужчина, допплер, всё пустое, неважно, глупости. Незыблемое существо. Стальной стержень внутри. Как стать достойным Юсти?