После церемонии.

      Самые старшие Чхве вернулись в общежитие только поздно ночью, когда успели тщательно прибрать за собой все следы, которые бы могли теми или иными путями привести к ним, заодно и вдоволь, на самом деле нет, насладиться обществом друг друга. Сказать, что настроение парней, когда те заходили в квартиру, просто отсутствовало — значит и вовсе промолчать. Они были поникшие, расстроенные, прекрасно понимающие, что следующий такой раз может представиться ой как не скоро. В ожидании, что каждый спокойно доберётся до своей кровати и сможет устало увалиться на мягкую поверхность, наконец-то засыпая, парни просто не ожидали увидеть сидящего в центральной комнате, назовем её так, Бомгю. Могло показаться, что мальчик специально ждал своих старших, всеми силами стараясь не провалиться в сон, хотя веки усердно закрывались, стабильно раз в минуту. — Субин-хён, Ёнджун-хён, — выражение лица младшего явно намекало на дальнейший серьёзный разговор, от которого парней может спасти только яма под ногами. Да, может Бомгю с виду и выглядел маленьким невинным мальчиком с большими глазами и острым подбородком, но когда дело касается вещей, связанных с наблюдением и даже некими элементами расследования, его мозг работает намного быстрее обычного. Даже в этот раз он до всего додумался гораздо раньше макнэ-лайна. — Я могу с вами поговорить? Только тихо, Кай и Тэ уже спят, — сам Чхве говорил чуть громким шёпотом. — А… — Ёнджун моментально скривился в испуганном выражении лица, сжимая большим и указательным пальцами край собственной незаправленной водолазки. И страшно в этот момент стало не только ему, ведь Субин так же скривил губы, нервно дёргая носом. — О чём ты, Гю? — Я думаю, что вы оба знаете, о чём я, хён, — брови младшего медленно сдвинулись к переносице, а сам он поднялся с давно нагретого места, неторопливо шагая к двум застывшим телам. Даже голос стал на пару тонов громче. — Не надо так смотреть на меня, я не агрессивный аллигатор. — Слушай, Бомгю, — Субин, как настоящий мужчина в их с Джуном отношениях, сделал шаг вперёд, стараясь не отрывать собственных глаз от глаз младшего. Раз уж получилось так, что от них требуют серьёзного разговора, нужно держаться до конца и не показывать собственный страх. — Давай мы все пойдём спать? Поздно уже… — Да, Гю, — старший немного вымученно улыбнулся и схватился за руку своего ненаглядного, делая это словно в тумане, когда мозг совсем не работает. Возможно, из-за усталости, может из-за… Нет, не может, это точно из-за усталости, и это ёбаный проёб. — Давай пой… — Так вы всё-таки вместе, да? — а голос сорвался на слегка обиженный, даже злобный, пока взгляд опустился на чужие, до сих пор не оторвавшиеся от друг друга руки.       И именно после этого чёртового вопроса, которого больше всего боялись парни, их сердца сначала болезненно «остановились», заставляя воздух колким комом встать посреди горла, а после зашлись в бешеном темпе, выстукивая такой громкий ритм, что он был отчётливо слышен в сложившейся тишине. Даже кончики пальцев начали неприятно пульсировать, и не только на руках, но и на ногах тоже. Ёнджун прокручивал в голове миллион мыслей в секунду в то время, пока в голове Субина была абсолютная пустота. Да, они понимали, что рано или поздно их маленький секретик может раскрыться, что когда-нибудь им придётся сесть и серьёзно поговорить со всеми мемберами, что их реакция может быть далеко не положительной. Но этот неожиданный вопрос от Бомгю, да ещё и после прекрасной горячей ночи… Просто выбил из колеи. Но ещё более удивили следующие слова. — Я так и знал. И почему вы ничего мне не рассказали? Айщ, так обидно… — младший выкатил нижнюю губу наружу, придавая выражению лица наигранно обиженный окрас. Даже ударил кулачком лидера куда-то в плечо, совсем не больно, но ощутимо. И удивление на лицах парней нельзя было скрыть ничем. — Что?.. — задал больше риторический вопрос Ёнджун, слегка пошатываясь на месте и чуть ли не заваливаясь на Субина. — А вы чего ожидали? Конечно, я обо всём догадался ещё давно, ну вы такие беспалевные, я болдю, — на лице Бомгю проскользнула усмешка, когда большие глаза прошлись по чужим лицам.       И как раз в этот момент из своей комнаты вышли макнэ, потирая заспанные глазки сложенными в кулак руками. То ли аура ошарашенности заставила уже лежащие на кроватях тела подняться, то ли слишком громкий голос младшего Чхве, но сейчас в центральной комнате собрались все пять мемберов. — Что тут происходит? — начал своим неизменно холодным после короткого сна голосом Тэхён, внимательно и невероятно быстро осматривая до сих пор держащихся за руки парней и подленькую ухмылочку Гю. Мысли за секунду сложились в одну единую картину, а собственное лицо сморщилось в лёгком отвращении, — Что за…

***

      Разумеется, парни постарались всё грамотно и аккуратно объяснить младшим, что между ними происходит, надеясь на хоть небольшое одобрение, но улыбка образовалась лишь на одном лице. Тэхён продолжал смотреть криво ещё на протяжении нескольких дней, если не недель, исключая те моменты, когда парни были под прицелом камер — стоит разделять работу и личную жизнь. Да что там смотреть криво, Кан даже не разговаривал толком, начиная более или менее взаимодействовать с встречающимися парнями только ближе к новому году, когда глаза уже начали привыкать к чужим милостям.       А что касается Ёнджуна и Субина, у них всё, как прежде. Нет, даже лучше, ведь теперь мальчикам не нужно прятаться от мемберов, закапывая рвущиеся наружу чувства поглубже внутрь. Они стали свободнее, от этого чуточку счастливее.