Jealousy

В который раз тренировка баскетбольного клуба Тейко проходила в удвоено интенсивном режиме. Уставшие игроки еле шевелили ногами, глубоко вдыхая душный, раскаленный азартом воздух. Распахнутые настежь двери оказались единственным спасением в этой духоте. Изредка легкий ветер обдувал мокрые макушки и приносил с собой столь желаемую прохладу. - Тренировка окончена, - принес радостную новость тренер. Большинство игроков как по команде плюхнулись на скамейки. Аомине не был исключением. Его больше вымотала не сама тренировка, а мысль о том, что сейчас он мог бы спокойно лежать на кровати и смотреть любимый сериал. Но Дайки в очередной раз пришел не потому, что ему приказал Акаши, а может быть потому, что он пообещал Тецу не пропускать занятий; к тому же, кажется, сегодня игра с Кисе один на один. Как кадры старой киноленты Дайки проматывает все их вечерние тренировки с ним. Блондин ни разу его не выиграл, хотя со времени их первой игры прошло больше года. Брюнет уверен, что теперь ему нет равных, вряд ли теперь найдется человек, который сумеет остановить его. Тогда почему он до сих пор получает удовольствие от игры с Кисе? Может быть, он заряжался энергией от неугомонного Реты, который после проигрыша протягивал ему руку со словами: «В следующий раз я тебя сделаю, Аомине-чи». Дайки лишь самоуверенно хмыкал на это заявление, но всегда пожимал ему руку. Аомине нравилось, когда Кисе восхищенно на него смотрел, прищуривая свои янтарные глаза. Нравился ему и сладкий голос блондина, его искренний и звонкий смех, которые яркой ноткой влились в его скучные серые будни. - Аомине-чи! Ты меня совсем не слышишь? – обиженно протянул Рета, слегка тряхнув Дайки за плечо. Брюнет перевел взгляд на Кисе. Тот как всегда по-детски улыбался, вытирая полотенцем стекавший пот со лба. - Что хотел? - Да я говорю, представляешь у меня нереальные проблемы по математике. Хорошо, что я нашел человека, который все мне объяснит. Правда, Мидорима-чи? К ним подошел снайпер «поколения чудес» и сдержанно кивнул. - Что ты сказал, Рета? – ввязался в их разговор, взявшийся, словно ниоткуда Акаши. - Мидорима-чи согласился мне помочь с математикой. Среди присутствующих он лучше всех понимает её, – не переставая улыбаться, повторил Кисе, устремив восторженный взгляд на зеленоволосого юношу. - Именно поэтому сегодня не получится сыграть в сеги, Акаши, - обратился Мидорима к Сейджуро, тем самым подтверждая правдивость слов Кисе. Капитан баскетбольного клуба, подозрительно прищурился, но промолчал. - А мне то что? – грубо вмешался в разговор Аомине, переводя взгляд на робеющего блондина. Дайки прекрасно понял к чему идет весь разговор. Где-то в глубине души, он все же надеялся, что Рета опровергнет его предположения. - Просто сегодня у нас не получиться сыграть один на один. Мы как раз идем заниматься к Мидорима-чи, - оправдывался Кисе, теребя светлую прядь волос. В груди у брюнета неприятно кольнуло. - Как хочешь, - как можно более равнодушно выдавил Аомине, подавляя желание огреть беззаботного блондина. Не орать же теперь на него за то, что вечер Дайки испорчен. Да и он не может сказать Кисе, что единственная причина, заставившая прийти на тренировку - игра с ним. Самолюбие никогда не позволит сказать это вслух. Вот только кошки на душе заскребли ещё больше, когда блондин тащился за Шинтаро в раздевалку, увлеченно рассказывая что-то. Аомине зло рыкнул, слегка оскалившись, что не ускользнуло от внимания Сейджуро. Акаши с начала тренировки заметил, что отношения в коллективе изменились, причем это связано с Ретой и Шинтаро. Обычно Мидорима на шумные приветствия блондина безучастно кивал, слегка нахмурившись. Однако сегодня он четко и ясно поздоровался с абсолютно спокойным выражением лица, не проявляя даже намека на раздражение. А может быть, Сейджуро показалось? Тогда, почему Рета не вертелся вокруг Дайки? Почему светлая макушка мелькает рядом с оливково-зеленой? Акаши был не против сплочения команды, совсем нет. Чем лучше отношения в команде, тем больше шансов на победу. Вот только зачем им сейчас сближаться, если баскетбольный клуб средней школы Тейко непобедим? Акаши проследил за взглядом темно-синих глаз, которые впились в удаляющиеся силуэты. - Мидорима-кун и Кисе-кун наконец-то нашли общий язык, - бесчувственный голос вывел парней из раздумий. Дайки чуть было не упал, а Акаши встрепенулся. - Тецу! Ты как всегда, - с упреком проворчал Аомине. - Ты правда так считаешь? – спохватился Акаши, разглядывая «фантома». - Да. Это общение на них положительно повлияет. Мидорима-кун станет более оживленным и эмоциональным, а Кисе-кун более рассудительным…- продолжал рассуждать Куроко, не замечая, что его не слушают. Аомине уже основательно рисовал образ Кисе: в руках какая-нибудь ерунда и он занудно читает лекцию о том, как неприлично говорить с набитым ртом, зевать во время разговора и все в этом духе. От такой мысли Дайки схватился за волосы. Акаши тем временем успел представить Шинтаро подробно объясняющего, что бледную кожу Сейджуро можно будет затушевать пудрой или другой косметикой, а также, что ему не помешало бы сменить гардероб в соответствие с тенденциями моды этого сезона, при этом, не переставая улыбаться. По спине капитана баскетбольного клуба Тейко пробежал легкий холодок. Брюнет и красноволосый одновременно мотнули головами. Это всего лишь занятие. Всего одно занятие и все встанет на свои места. На этой успокаивающей мысли один из них облегченно выдохнул, а другой расслабил напряженные плечи. - Мидорима-чи, как думаешь, сработало? – с надеждой в голосе спрашивает Кисе, рассматривая очередную витрину магазина одежды. - Не знаю, - честно отвечает его спутник, - хватит уже тут торчать, пошли. Мидорима потянул Кисе за рукав, оттаскивая подальше от злополучных бутиков. В тишине они прошли не более пяти минут, так как Кисе решил поболтать на отвлеченные темы. Шинтаро нехотя вел с ним диалог, но блондин все-таки смог оживить своего апатичного спутника. Оказывается, интроверты вполне разговорчивы, если речь идет об интересующих их вещах. Неловкость при общении вмиг испарилась вместе с чувством дискомфорта, когда они нашли общую тему для разговора - классическая музыка. Мидорима знал так много о многочисленных композициях: кем и когда написана, кто был музой, при каких обстоятельствах появилось то или иное произведение, интересные факты. Кисе мгновенно впитывал полученную информацию, восхищаясь знаниями и образованностью Шинтаро. Никаких сухих выговоров, никакого раздражения, только сверкание изумрудных глаз, в которых отражался неподдельный интерес к этому вопросу. Рета без стеснения рассматривал своего спутника, будто видел его впервые. Аристократичные черты лица точно передавали характер Шинтаро. Блондину нравились тонкие губы, длинный, но аккуратный нос, миндалевидные глаза с длинными ресницами, возможно длиннее, чем у него самого. Мидорима в свою очередь тоже разглядывал Рету, только украдкой. Как он отмечал ранее, сам Кисе похож на солнце. Красивый, яркий, манящий. Прохожие то и дело оборачивались именно на него, с неподдельным интересом рассматривая начинающую модель. Харизма блондина буквально обволакивала каждого, не оставляя равнодушным. Глаза – зеркало души. Мидорима всегда смотрел в глаза. Он отмечал, что зачастую такие «солнечные» мальчики имели пустой взгляд. Эта напыщенная роскошь и красота только слепила, скрывая гнилую душу. Рета был другим. Среди всех знакомых Шинтаро вряд ли смог бы назвать более искреннего и впечатлительного человека. Сердце зеленоволосого парня замирало на доли секунды, когда он слышал любимую мелодию, которую напевал бархатный голос Кисе. Никакой фальши в голосе, только чистые ноты, отчетливо оседающие в самой глубине души. - Неплохо поболтали, - заключил Кисе, стоя на развилке двух дорог. - Действительно, как там: там-там-па-па-ра-пам-па, - вспоминал Шинтаро очередную мелодию. - Нет же, не так. Там-па-па-ра-там-па, - пропел Рета, абсолютно уверенный в своей правоте. Мидорима удовлетворительно кивнул. - Слушай, я тут кое-что придумал, - блондин осекся на полуслове и опустил глаза вниз. - Говори, - заметив замешательство, настоял спутник. - Просто, мне пришла в голову идея, как сделать так, чтобы Аомине-чи ещё больше ревновал, - Кисе выдержал паузу и, видя, что Мидорима внимательно слушает его, продолжил. – Ты мне дашь свою рубашку, а я приду в ней завтра в школу. Скажем что… - Нет, - резко отрезал Шинтаро. Рета только собрался открыть рот, - Я сказал нет, - опять перебил его Мидорима, скрещивая руки на груди. - Мидорима-чи, пожалуйста, - взмолился блондин. - Хочешь, я познакомлю тебя с начинающей моделью? Или договорюсь с фотографом, он организует тебе отличный фотосет? – не унимался Кисе. Мидорима холодно смотрел на собеседника, пытаясь остудить его пыл взглядом. Однако ему это не удавалось. Блондину глубоко запала в душу эта идея. Шинтаро понимал, что единственный способ отделаться от Реты, это согласиться. - Хорошо, - произнес зеленоволосый юноша скрепя сердце, успевая демонстративно закрыть уши руками, чуть прикрыв глаза, потому что вслед за его согласием послышались радостные возгласы Кисе на всю улицу. Мидорима мысленно проклял тот день, когда он согласился помочь Рёте. В порыве безудержного ликования Кисе обнял Шинтаро, крепко прижимаясь к груди парня. Если бы блондин поднял голову, то увидел бы, как щеки слегка покраснели, а взгляд устремился в чистое небо, в надежде не столкнуться с карамельными глазами. - Пошли уже за рубашкой, - освобождаясь от объятий, Мидорима поправил смявшийся пиджак. Блондин пошел за ним вприпрыжку: - А у тебя много рубашек? Кстати, желтый и оранжевый цвет мне не к лицу, а горчичный вышел из моды. Клетка тоже не особо популярна. - Какую дам, такую и наденешь, - не мог не прокомментировать наглость своего собеседника Шинтаро. - Надо будет встретиться пораньше, - рассуждал вслух Кисе, - я уже предвкушаю завтрашнее утро. А ты, Мидорима-чи? - И я, - не без сожаления в голосе ответил Шинтаро. //я очень надеюсь, что получилось не скомкано и не "сухо". Кстати, автор специально утрировал образ Реты и Шинтаро. //