Jealousy

- Представляешь, что будет, если кто-нибудь из дисциплинарного комитета увидит тебя без формы? – нравоучительно произнес Мидорима, строго взглянув на своего спутника. Кисе невинно пожал плечами, продолжая закатывать рукава рубашки. Вчера он об этом как-то не подумал. Хотя его и сегодня это не волновало. У него всегда найдется отговорка, он же модель. Вдруг у него показ или, например, важная встреча. В конце концов, большая часть дисциплинарного комитета девушки, которые таяли от одного его взгляда. Блондин самодовольно улыбнулся. - Чего ты так улыбаешься? – заметил Шинтаро, которого нервировала эта уверенность исходящая сейчас от Реты. - Ты все усложняешь. Вот увидишь, все пройдет как по маслу. – Он похлопал зеленоволосого юношу по плечу и уверенно зашагал к виднеющемуся зданию школы. Мидорима сильнее сжал талисман своего дня, которым оказался хрустальный шарик, и направился за Кисе. На входе Рета потянул Шинтаро за рукав и мотнул головой в сторону смуглого брюнета, шедшего прямо перед ними. - Аомине-чи! – окликнул блондин Дайки, который нехотя повернулся в сторону звука. Он обвел Кисе скучающим взглядом, лениво зевнув. - Ты чего так вырядился, Кисе? И разве в магазине не было твоего размера? – его лицо все также не выражало никаких эмоций. Хотя брюнет про себя отметил, что Рета выглядит весьма забавно в большой для него рубашке, можно даже сказать мило. Небесно-голубой цвет выгодно сочетается с молочной кожей Кисе, к которой так и хотелось прикоснуться. - Аомине-кун, почему ты меня не подождал? – жаловалась розоволосая девушка, только что подошедшая к троице. – Доброе утро всем! – она смерила Рету непонимающим взглядом. – Кисе-кун, почему на тебе рубашка Мидоримы-куна? - Чья? – не веря своим ушам, переспросил Дайки. Сонливость брюнета как рукой сняло и он вопросительно уставился на блондина. - Да, мы вчера засиделись допоздна у Мидорима-чи, поэтому пришлось у него ночевать, - начал Кисе, наблюдая за реакцией Аомине. – К тому же, я случайно испачкал свою рубашку, – он закончил свой маленький рассказ, легкомысленно улыбнувшись и слегка краснея. От слов Реты в висках у Дайки глухо запульсировала кровь, а грудь начала разъедать едкая, как кислота, злость. Обрывки фраз проходящих мимо учеников мешали сконцентрироваться на успокоении. Аомине понимал, что сейчас его эмоции, чувства, легко прочитать как открытую книгу по выражению лица. Бессильная ярость затаилась в самой глубине души. Его бесило это новое чувство, его бесило и полное непонимание ситуации. Почему Кисе краснеет, смотря на Шинтаро? Почему все чаще ему снится один и тот же сон, в котором Рета бежит так быстро, что Дайки никак не может дотянуться до него? И почему, брюнет, не знавший поражений, ощущает, как медленно он идет ко дну? Аомине чувствовал, как оскаливается, как фокусирует взгляд на блондине, и как заносит правую руку для удара. Но его резко остановили ледяные пальцы, перемотанные бинтом. Они до боли сжимали запястье, заставляя вернуться к реальности. Зеленые глаза с открытой неприязнью буквально душили Аомине, а пугающе тихий шепот напоминает шипение змеи: - Ты, кажется, заигрался. Брюнет с силой вырвал руку, отшатнувшись назад, и сжал кулаки. Он понимал, что гнев накрыл его с головой, понимал, что сделал глупость. Темно-синие глаза впились в карамельные, пытаясь найти в них хотя бы ничтожную каплю понимания, но безуспешно. Дайки заглянул в глаза Момои, которая никогда от него не отворачивалась, но и там он нашел только испуг. Отвращение к самому себе тяжелым грузом легло на плечи. - Вы мне поверили? Дураки, - Аомине начал смеяться до неузнаваемости хриплым и рваным голосом. Кисе тоже засмеялся, фальшиво. Настолько, что брюнету омерзительно. Он развернулся и молча ушел, хотя будь его воля, он бы бежал отсюда так быстро, как только мог. Сацуки извинилась за его поведение перед парнями и поспешно убежала за другом детства. - Он меня чуть не ударил! – Кисе, уже отошедший от шока, закрыл лицо руками, тяжело выдыхнув, - Я боюсь Аомине-чи. Рета ни разу не видел брюнета в гневе. Раньше, чисто из любопытства, он специально его выводил, но это не идет ни в какие сравнения с тем, что было сейчас. Блондин надолго запомнит темно-синие глаза сверкающие бешенством. - Мы явно перегнули палку, - Мидорима совсем не ожидал такой реакции от брюнета. Он поправил очки. По его расчетам этого не должно было произойти. Какой же все-таки непредсказуемый этот Дайки. Шинтаро взглянул на Рету, оценивая его настроение. Глаза были прикрыты, ресницы чуть подрагивали от прохладного ветра, или, может быть, от тревоги, которая распространялась по телу вместе с кровью. Прозвенел звонок на урок. - Встретимся на обеденном перерыве, на первом этаже, - Мидорима слегка подтолкнул Кисе, протянув, только что доставшее из сумки небольшое серебряное зеркальце. – Это твой талисман, возьми. Блондин захлопал глазами, на его лице появилась мягкая улыбка: - Все-таки Мидорима-чи чудак, - он забрал зеркальце. Карамельные глаза смотрели с чувством благодарности, – Спасибо. - Я ничего не сделал, - бесстрастно бросил Мидорима через плечо, удаляясь в сторону своего класса. Мидорима неспешно пил любимый суп из красных бобов, ожидая прихода Кисе. Он думал над утренним происшествием. Все-таки они добились своей цели, но сможет ли Дайки понять, что с ним происходит, сможет ли перешагнуть через свои принципы? Или же это только оттолкнет его от блондина? Шинтаро предпочитал не вмешиваться в отношения людей, гораздо интереснее наблюдать со стороны. Однако, раз уж он ввязался в эту авантюру, то должен дойти до конца. Все мысли из его головы в одно мгновенье улетучились, когда среди учеников была замечена ярко-красная макушка, приближающаяся к нему. В то же самое время из-за угла показался Рета. Акаши заметил его и с любопытством начал изучать внешний вид блондина. - Шинтаро, почему Рета в твоей рубашке? – Сейджуро спрашивал прямо, без лишних церемоний, продолжая демонстративно разглядывать Кисе. - Потому что, так получилось, - Шинтаро не любил оправдываться, и врать он тоже не любил. - Потому что Мидорима-чи хороший человек, – вмешался Рета, смотря прямо в изумрудные глаза и искренне улыбнувшись, - мало того, что мы засиделись у него допоздна, так я ещё и испачкал свою рубашку. - Ты ночевал у Шинтаро? – с непреклонным взглядом Акаши разговор стал походить на допрос. Кисе кивнул. - Вот как, - хмыкнул красноволосый. – Тогда ответь мне, чем вы занимались, если у тебя отличные отметки по всем предметам? - он недоверчиво прищурид глаза, встретившись взглядом с Кисе. У Сейджуро все просчитано на несколько ходов вперед, иначе он не может. Ему с детства твердили «Кто владеет информацией, владеет миром». - Математикой, - невозмутимо вмешался Мидорима, допивая свой суп. Акаши понимал, что это вполне исчерпывающий ответ. Однако он хотел услышать более подробные детали: как близко они сидели, как часто смотрели друг другу в глаза, что испытывал Шинтаро, спали в одной комнате, или в разных и многие другие вещи. - Пошли, Кисе. Расскажешь, какие были задания в тесте, - Мидорима схватил блондина за рукав и ушел, чувствовавший пристальный взгляд капитана «Поколения чудес». Шинтаро надеялся, что тот не применил глаз императора. В противном случае, Акаши его раскусит. При внешнем спокойствии снайпер «поколения чудес» испытывал многочисленную палитру чувств. Страх граничил с азартом, гордость с радостью, а любовь с нерешительностью. Рета облегченно вздохнул, когда они отдалились на пару метров. Присутствие Акаши само по себе напрягает, потому что ты обязан контролировать каждое свое слово, каждый свой жест, а когда тебе устраивают допрос с пристрастием, тогда вообще нужно иметь стальные нервы и выдержку. Акаши – собственник. Он не любит, когда берут его вещи. Пусть даже эта вещь - человеческие чувства. Именно поэтому Сейджуро, глядя на удаляющиеся фигуры, клянется, что устроит «сладкую» жизнь блондину, который беспечно зашел на его территорию.