А может быть всё было наоборот?

Утро Диаваля началось далеко не с кофе. Голова болела от каждого движения и звука. Он даже поднялся-то не сразу, пока не увидел перед собой женский силуэт. Осознание, что он дома у Малефисенты пришло не сразу, даже когда он осмотрелся, видя знакомую обстановку. Заглянув под плед, мужчина облегчённо выдыхает, что обошлось без глупостей. Женщина протягивает ему руку, чтобы тот мог подняться и взглядом кивает ему в сторону кухни. Судя по виду, она тоже не особо выспалась. Да и едва ли у неё бы это получилось.

— Как я у тебя оказался? – непонимающе произносит он, пытаясь сфокусировать на женщине взгляд.

— Тебя тоже мучает этот вопрос? — Усмехается Малефисента, скрестив руки на груди. — Я думала, ты мне расскажешь. И как минимум объяснишь, что, чёрт возьми, всё это значит? Покалечив Стефана, ты исчезаешь, максимально игнорируя меня столько времени, а потом заявляешься среди ночи, едва стоя на ногах.. Как мне это расценивать?

— Расценивай, как хочешь только не устраивай сцен сейчас… Я не готов!

— Может, мне ещё встречу для рабочих переговоров с тобой назначить, чтобы тебе было удобно меня выслушать? Авроры дома нет, так что можешь расслабиться и говорить прямо. Что… Отношения с разведёнкой с ребёнком оказались гораздо сложнее, чем ты себе представлял, да? Ну, извини, что разочаровала.

— Не язви. Мне нужно было время, чтобы всё это обдумать, потому мне приходилось прибегнуть к помощи алкоголя. Я не хотел, чтобы ты видела меня в таком состоянии и переживала еще больше.

— Вот спасибо-о! — развела руками Малефисента, поклонившись. — Ты, конечно, облегчил мои страдания. И я совершено здесь не переживала, не думала о тебе, о том в порядке ли ты вообще. Ни одной секундочки! Работала себе спокойно, пока ты дома гордость свою алкоголем заливал. Ты…ты что совсем идиот, скажи? – вскричала женщина, стрельнув в него уничтожающим взглядом.

— Мал, ори потише, прошу! А если ты думаешь, что каждый раз слыша твой голос на автоответчике, мне было легко, то ты глубоко заблуждаешься. Но я понял, что хочу быть только с тобой, потому что я люблю тебя! И тебе больше никто не осмелится сделать так больно. В особенности твой бывший.

— Всё твоя идиотская ревность! Я не давала тебе повода..и… С чего ты вообще взял, что я после всего хочу быть с тобой? Я должна тебя ненавидеть за то, до чего ты довёл меня за эти несколько дней… Я не хочу тебя видеть! И хочу, что бы ты ушёл! Уйди вместе со своей ревностью!

Разговор совершенно не клеился, и это заставило перейти мужчину в наступление. Он сокращает разделяющее их расстояние, замерев в нескольких сантиметрах от её лица. Все её попытки оттолкнуть его от себя были тщетными, и вскоре она вовсе перестала сопротивляться. Да и как ему можно противостоять, когда он так настойчив в своих действиях.. И ей это нравилось, несмотря на столь ужасный шлейф перегара.

— Даже не попытаешься еще раз? Ну же… — Я…а-ах…Ненавижу, когда ты это делаешь…

На его лице промелькнула самодовольная улыбка от осознания, что сейчас она не может оттолкнуть его точно. Мал запрокидывает голову, срываясь на томный стон, чувствуя, как он водит губами по её шее, оставляя после себя красные следы. Не прерывая поцелуев, они двигались по направлению в спальню, попутно избавляя друг друга от одежды, разбрасывая её по всей квартире. Где-то глубоко в душе она хочет прекратить это, вспоминая, как этот засранец заставил её понервничать, а другое внутреннее «я» было очень даже не против, ей так его не хватало…

— Ты только моя, Мал! — Не буду спорить…

Малефисента улыбается сквозь поцелуй, плотнее прижимаясь к нему, в очередной раз соединяя их тела в единое неделимое целое. Нависая над ней, жадно прогладывая дорожку из поцелуев к её ключицам, пока руки женщины скользят по оголённому торсу, спускаясь ниже в попытке нащупать пряжку ремня, и расстёгивают её. Она до боли вцепилась зубами в щеку, в тщётной попытке запереть стоны от невыносимого наслаждения, когда он входил в неё. Последующие поцелуи вовсе дурманят голову, пресекают её невнятное ворчание, позволяя отдаться и поддаться власти движений. После того сладостного мига, который пролетел так быстро, Малефисента поймала на себе самодовольный взгляд Диаваля. Ну, конечно же.. Он недолго думал, как заткнуть ей рот. Приподнимаясь на руках, мужчина медленно отстранялся от неё, возвращая свободу движениям. Она поудобнее устраивается у него на груди, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

— Л-лаадно… Убедил.. Прощен.

Они лежат в обнимку ещё несколько минут, но вдруг Малефисента подскочила, придерживая прикрывающее её обнажённое тело одеяло, делая в голове умозаключение.

— Чёрт, я же на работу опоздала…

— Ничего… Скажешь, что у тебя было бурное перемирие с бывшим клиентом, и что он снова очень нуждается в твоих услугах. В чём по сути есть доля правды.

— Гад похотливый! –усмехается она, пихнув его в бок.

Делать нечего, надо вставать. Нехотя выбравшись из объятий мужчины, Малефисента отправила его в душ, чтобы он смог привести себя в божеский вид, а затем сама, быстро собрав с пола одежду, стала настраивать себя на рабочий лад. Всё это приходилось делать в спешке, ведь она действительно опаздывала, хоть и иногда позволяла себе немного расслабиться и поработать дома. Но не сегодня. Мысль о том, сколько всего предстоит сделать там, заставляла женщину ужаснуться. Сейчас она носилась по квартире, одеваясь, красясь и пытаясь залить в себя хотя бы немного кофеина. Между делом она умудрялась вести диалог с Диавалем, закатывая глаза в своей манере, слыша его издёвки.

— У тебя ещё есть шанс ко мне присоединиться, — вновь послышалось из ванной комнаты. — Два раза повторять не буду.

— Бедняжка… Ты переживёшь.. А я нет, если не появлюсь на работе через час. Как я с тобой связалась, чёрт возьми..

С этими словами Малефисента закинула кружку в посудомоечную машину и продолжила сборы. Она ахнула, глядя на отражение в зеркале. В глаза бросился красный след, который тянулся от шеи вниз.

— Ты это специально!? — захныкав, прокричала в пустоту женщина. — И как мне теперь скрыть всё это безобразие?

Сегодня прошлось отдать предпочтение брючному костюму и блузке, застёгнутой на все пуговицы. Неброскому макияжу, который хоть немного замаскировал последствия бессонной ночи. Волосы она аккуратно собрала заколкой. Примерно таким и был её повседневный рабочий образ. Ещё какое-то время ушло на то, чтобы дождаться Диаваля и только потом они вместе покидают квартиру, договариваясь о встрече вечером. Об обязательной встрече вечером. Им двоим было, что обсудить, да и сам Диаваль возлагал большие надежды на сегодняшний день, ведь всё задуманное им сегодня кардинально изменит их жизнь. Он уже давно держал в голове подобные мысли, но после стычки со Стефаном и долгих размышлений после, мужчина окончательно решил сделать любимой предложение. И дело было вовсе не в желании избавить её от его общества. Точнее не только в этом. Он действительно её любил её. Да и Аврору тоже. За столь недолгое время, что он знал её, она тоже стала ему по-своему дорога. И почему-то Диаваль был уверен, что уж кто-кто, а эта юная особа одобрит его решение целиком и полностью. Только вот вряд ли он сможет в ближайшее время смотреть ей в глаза. К нему постепенно возвращались частички воспоминаний ночи, которую он смутно помнил. Дело оставалось за малым – извиниться и перед ней тоже. И он уже знал, это сделает. А пока впереди его ждала многочасовая репетиция. И своевременный звонок со студии заставляет музыканта прибавить шаг. Даже эти несколько дней его отсутствия заметно отразились на его коллективе. Им предстояло, как следует потрудиться.

***

После уроков, попросив Филиппа прикрыть её на школьном мероприятии, Аврора решила предпринять попытку поговорить с Диавалем после произошедшей ситуации вчера вечером. По её подсчётам у него должна быть репетиция, если он, конечно, сегодня в состоянии пойти на неё сегодня. Уходя, она застала его не в самом лучшем виде дома. Оставалось только надеяться, что они с матерью померились. Но в первую очередь девушка собиралась ему высказать всё, что о нём думает, когда он в состоянии её слушать. Адрес студии Аврора высмотрела в ежедневнике матери ещё утром, пока та была в душе. Да только вот на входе её задержала охранник, не давая пройти дальше без пропуска. Мысленно выругавшись на него, Аврора набрала номер Диаваля и без лишних предисловий сообщила ему, что стоит внизу. Бросив товарищам по цеху что-то вроде «давайте на перекур», мужчина подхватил куртку, и поспешно покинул пределы студии, дабы поговорить с Авророй без лишних глаз и ушей.

— Привет, чудище! — мужчина ободряюще подмигнул ей, сразу закуривая.

Она улыбнулась уголками губ. Ей определённо нравилось, какое прозвище он дал ей после их последней совместной прогулки.

— Вижу, ты уже в строю! А ты не хочешь объяснить, что это было ночью? Знаешь, ты мог бы быть чуточку совестливее, и после столь напряжённого отсутствия извиниться перед мамой как-то по-другому. Ей было очень плохо. Я даже не помню, когда она так сильно переживала в последний раз. По ней разрыв с отцом так больно не ударил, как твоё полное игнорирование. Потому что она доверилась тебе, рассказав всё-всё, возможно даже самое неприятное в жизни. А ты… Как ты мог усомниться в ней? Её саму предавали, и она никогда бы не поступила так с тем, кто ей дорог.

Диаваль вновь глубоко затянулся, выдыхая дым и размышляя о сказанном. Он и сам уже чувствовал себя полным идиотом, осознавая, что повёл себя как глупый мальчик, убежавший из песочницы, когда у него любимую лопатку отобрали. Но он обязательно исправит это сегодня вечером.

— Успокойся, мы с Мал помирились… Ну… Во всяком случае, уже разговариваем друг с другом.

— Настоятельно рекомендую сделать так, чтобы больше подобного не повторялось. Надеюсь, она простит тебя в скором времени.

— Аври…Поверь, я умею ждать её. Очень… Долго! И ещё… — он, докурив, ловко швырнул бычок в урну и сосредоточил взгляд на девушке. — Ты тоже прости за это представление… Мне действительно стыдно. Кое-что вспомнил сам, что-то рассказала Мал и, в общем… Я не должен был приходить, и позволять себе так выражаться в твоём присутствии. Но нужно отдать мне должное, это всё чистая правда.

— Да расслабься…Хотя, признаться, было немного неловко узнать некоторые подробности ваших отношений. Ты ведь выложил всё от «отказала» до «вытворяла». Представляю, каково тебе было утром, когда мама утроила разбор полётов. С тебя мороженое и… Может, поучишь меня кататься на мотоцикле?

— Хорошая попытка, чудище, но нет! Твоя мать убьёт меня, если узнает, о чём ты меня просишь. Да и не могу я сейчас. То есть, я бы с удовольствием, правда, но… Мне нужно вернуться в студию. Но позже, быть может, я подберу тебя, прокачу и угощу мороженым. М, как тебе?

Девушка широко улыбнулась, явно одобряя такой расклад. А услышав про репетицию, её глаза вовсе радостно засверкали. Она мечтала побывать в его студии с тех самых пор, когда узнала, что Диаваль имеет отношение к музыкальной отрасли. Интересно, позволит ли он ей немного задержаться?

— А что, если я посижу у тебя на репетиции, подожду, пока ты освободишься, а потом мы покатаемся? Заодно оценю твоё творчество. Должна же я убедиться, что ты так хорош, как говорит мама. Или ваша группа придерживаешься всяким там убеждениям из серии «музыка не терпит посторонних»?

Мужчина, прищурившись, окинул юную особу взглядом, словно пытаясь понять, насколько хорошая это идея. А почему нет? В конце концов, им нужно поддерживать отношения, раз уж они нашли общий язык. Открыв входную дверь, мужчина кивнул головой, тем самым приглашая ликовавшую девушку внутрь.

На самом деле Диаваль действительно не терпел студии посторонних, когда было нужно проделать огромную работу, но он делал исключения для Малефисенты, значит и Аврору провести мог позволить себе без проблем. Аврора пробыла с Диавалем на репетиции почти до самого вечера. Ей никогда раньше не доводилось наблюдать за репетиционным процессом, особенно рок-музыкантов, потому получила колоссальное удовольствие и море положительных эмоций, словно побывала на шумном концерте. Хотя она едва ли относила себя к поклонникам рока. Позже, сославшись на своё неважное самочувствие, он выпросил возможность уйти домой, а не остаться и репетировать снова и снова. Всё же у него были запланированы более важные для него самого дела, двигать которые из-за перестановок в репетиционном графике совершенно не хотелось. Пришлось идти на крайние меры. Уже на выходе из студии девушка аплодировала стоя его виртуозному вранью. Сегодня с утра Диаваль предпочитал пешие прогулки, потому им пришлось сделать круг, чтобы забрать мотоцикл. Вскоре на всю округу раздался мотоциклетный рёв, заставивший юную особу буквально взвизгнуть от восторга. Да только вот музыкант твёрдо стоял на своём, и ясно давал ей понять, что пока она сядёт на этот транспорт только как пассажир. Но он пообещал, что всё же научит её кататься. Только немного позже. И только с разрешения Малефисенты. Всё-таки его мало привлекала перспектива получить сотрясение мозга. Это только в лучшем случае. Ещё несколько часов они колесили по городу, правда Аврора не могла видеть ничего, кроме спины Диаваля, потому как он разогнался настолько быстро, что та вновь завизжала, крепче вцепившись в него. Порция мороженого на другом конце города – завершающая часть их совместной эмоциональной поездки. О том, что Аврора с ним, Диаваль оповестил Малефисенту сразу. А на обратном пути, обещая, что завезёт её домой, попросил её саму быть готовой. Они пересекаются у подъезда. Ловко спрыгнув с мотоцикла, Аврора подскочила к ожидающей их матери, приветствуя её.

— Так понимаю, тебя сегодня не ждать, и я могу пригласить к нам Филиппа?

— Размечталась. Вернусь, как Золушка до полуночи. Так что давай без глупостей.

— Но это не точно. Золушка очень нужна принцу сегодня, — Диаваль, стоящий у мотоцикла поиграл бровями. Малефисента лишь закатила глаза. Она чмокнула дочь в макушку и поспешила удалиться. Мотоцикл Диаваля с рёвом сорвался с места, едва руки женщины коснулись его талии. Аврора лишь рассмеялась, услышав вскрик матери и вернулась домой.

***

Диаваль распахнул перед женщиной дверь, ведущую в свою квартиру, позволяя ей зайти первой. После недолгих катаний, но до костей продрогшие, они наконец оказались дома, согреваясь. Малефисента была здесь довольно частой гостьей, но каждый раз почему-то стены дома ассоциировались у неё с каким-то холостяцким логовом. Зайдя в гостиную, на широко распахнула глаза от увиденного. Уж что-что, а заметать следы ему ещё учиться и учиться. И что же только надо делать, что бы довести дом до такого состояния. Холостяк… Она расплывается в улыбке, чувствуя, как его руки накидывают на её плечи плед, смыкаясь в кольцо на талии, и слегка откидывает голову на его грудь. Теперь она хоть знает, что всё это время он действительно был дома. Удобно устроившись на диванчике, она вытягивает ноги, переплетая его руки со своими.

— Почему у тебя в доме такой бардак, скажи мне? Кажется, совсем недавно я помогла тебе привести здесь всё в порядок… А стоило только оставить тебя на несколько дней…

— Это ещё одна причина, почему нам давно пора съехаться. Твоё отсутствие дурно на меня влияет.

— Но ведь раньше-то ты как-то справлялся без меня…

— Худшее время в моей жизни. И я всё ещё считаю, что нам пора прекратить эти глупые игры.

— Ты же знаешь, что я не против того, что бы ты переехал к нам, но я не знаю, как к этому отнесётся Аври. Я понимаю, что вы неплохо ладите, вам было так весело сегодня, что я даже немного позавидовала. Но… Я пойду на этот шаг только когда пойму, что она действительно готова к тому, что мы будем жить вместе. Как одна семья. Они ещё какое-то время просидели в тишине, пока Малефисента не повернула голову, замечая задумчивый вид мужчины. Она с интересом взглянула на него, ласково погладив по щеке. Ему ведь так это несвойственно.

— Такой серьёзный… О чём ты думаешь? У тебя какие-то проблемы в студии? Это из-за…

— Нет, Мал, там всё в порядке. Просто мне стало любопытно…Что бы ты делала следующие сорок-пятьдесят лет…

— Загнул, конечно… Не знаю, я сама об этом ещё не думала. Надеюсь, что ничего не изменится, и мы будем проводить вечера вместе. Своей вставной челюстью я прошамкаю, как сильно ты дорог мне. Как ненавижу за то, что ты дышишь на меня табаком, а потом закурю рядом.

— Мал… А если бы я сказал, что хочу попросить тебя выйти за меня?

Она тепло улыбается, усаживаясь так, чтобы видеть его лицо.

— А я бы сказала, что ты сделаешь меня самым счастливым человеком на земле. А ты это к чему?

— Это всё порой кажется, так легко… Я миллионы раз представлял себе, как сделаю это, но когда дело дошло до практики… Не знаю… Мал.. Я хочу, чтобы ты кое-что знала. Ты - самое лучшее, что случилось в моей безумной жизни, и я хочу провести её остаток с тобой. И мне совсем неважно, где и как это будет. Ты с самого первого дня привлекала свой неприступностью и холодностью, просто с ума сводила барьерами, что ты выстроила… Боже, какой недотрогой ты была. И каждый раз влюбляла в себя своими, казалось бы, простыми действиями: чтением, закидыванием ногу на ногу, взглядом и руганью, заставляя ради этого регулярно допускать косяки даже в самых обычных твоих просьбах.

Он так нервничал, что его голос срывался от волнения. Мужчина выпустил её из объятий и стал нервно расхаживать по гостиной, пытаясь подобрать нужные слова, ещё какое-то время периодически перебирая в кармане бархатную коробочку, с лежащим внутри кольцом. Кажется, она начинает понимать, к чему всё это. И почему не может остановить поток неконтролируемых мурашек тоже. Но она находила ужасно милым то, что такой мужчина как он, так долго собирается духом, чтобы заговорить о таких важных вещах.

— Чёрт, как это тяжёло… Мал… Я очень люблю тебя… И Аври.. Она самая славная девочка на свете. И я обещаю, что больше никогда не обижу тебя и не сделаю больно. И никто не сделает! Но есть одно «но». Все эти плюшки ты получаешь при одном условии. Если соглашаешься выйти за меня замуж. Ты ведь пойдёшь за меня?

Но в скором времени выудил её, от чего глаза Малефисенты распахнулись от удивления. Она замирает, рассматривая аккуратное колечко из жёлтого золота с крупным бриллиантом. Глаза вмиг наполнились слезами, ведь она наотрез отказывалась верить, что это происходит с ней наяву. Нет-нет, это не может оказаться сном. Слишком жестоко. Момент, навсегда оставивший в душе самые приятные воспоминания. Она так его любила, что была готова пойти за ним куда угодно. В её голове эхом повторяются его фразы. Он что только что сказал, что считал её запретным плодом? Месть будет сладкой. И он в этом убедится.

— Диаваль… Ты такой славный, боже…Как тяжело и больно говорить это… но боюсь, что я вынуждена сказать тебе нет… Хотя бы потому что… потому что… Мне нечего надеть для столь важной церемонии.

Она заливается смехом, видя его непонимающее и в то же время расстроенное выражение лица. Неужели это настолько было тяжёлым для него, что он так близко к сердцу принял её шутку?

— Ты точно идиот… Но идиот, за которым я пойду куда угодно… Да… Почувствовав прилив радости, Диаваль подхватил её на руки, закружив по комнате, от чего она заливисто рассмеялась. Он просто сумасшедший.

— Как я с тобой связалась, скажи…

Вскоре Диаваль опускает её на диван, надевая кольцо на безымянный палец левой руки, после чего последовал нежный поцелуй. Смешанные чувства от этого странного момента, пережитого уже во второй раз. Но с Диавалем было иначе. Она каждый раз так безрассудно отдавалась и, растворялась в чувствах и эмоциях по отношению к нему. Малефисента улыбается сквозь поцелуй, притягивая его за ворот рубашки ближе к себе. И она была безумно благодарна ему за его попытки изо дня в день делать её самой счастливой. Губами Диаваль спускался вниз к её шее, слегка отодвигая горловину свитера. Этот предмет гардероба казался таким лишним сейчас, что мужчина без колебаний стянул его с любимой. Малефисента дёрнулась, когда почувствовала на обнажённой коже холодные пальцы мужчины. Он вновь нависает над ней, оставляя несколько поцелуев на ключице. Только сейчас до неё доходит, какой слепой идиоткой она была, и, будучи раздавленной предательством, не замечала, какими искренними были его намерения быть с ней. Вместо дальнейших слов, с губ женщины сорвался стон удовольствия, и она прогибается навстречу прикосновениям и этому теплу, что исходило от его тела. Скрип дивана под двумя телами разливающийся по всей квартире дал о себе знать, однако переходить куда-то в другое место было уже поздно. Их тела вновь сливаются в единое. Быстрые толчки сопровождались довольными стонами, которые возбуждали каждого ещё сильнее. И так всегда мало, чертовски мало друг друга. Сбивчивое дыхание, шепот имён, и, в конце концов, Диаваль увлекает женщину на себя. Малефисента упёрлась лопатками в грудь мужчины, взглядом проследив за его действиями. Мужчина потянулся за сигаретами, лежащими на журнальном столике. Он едва успел поднести сигарету ко рту, как Малефисента перехватила её из его рук, затянувшись.

— С каких пор…? — Дурной пример заразителен… Чёрт, как я допустила это снова? Как ты опять меня в постель затащил?

Вернув ему сигарету, женщина опустила голову на его грудь, вздохнув.

— Маньяк! Но мне уже пора…Я обещала Авроре, что вернусь не поздно… У нас с ней были планы на выходные.

Он грустно улыбается, обнимая её одной рукой, ближе прижимая к себе.

— Ты уверена, что не хочешь остаться на ночь? Я бы отвёз тебя завтра домой перед репетицией. Ну, как хочешь. Тогда давай я хотя бы провожу тебя? Я не хочу, чтобы ты гуляла одна в такое время суток.

— Нет, не стоит… Но ты можешь вызвать мне такси… — она коротко целует его в губы. – А с Аври я поговорю. Сегодня или…Утром! Мне кажется, она будет счастлива даже больше, чем я. Вы так подружились… Так хорошо друг друга чувствуете словно… Родные что ли.

— Какой разбор полётов она устроила мне сегодня за тебя… Ну, вероятно, гены… -- усмехается мужчина. Малефисента недобро покосилась на него, и Диаваль поднял руки вверх, принимая своё поражение. Когда-нибудь все подшучивания над любимой выйдут ему боком. Но не сегодня.

Ещё какое-то время проведя в объятиях друг друга, они расстаются, договариваясь обсудить реакцию Авроры вместе. По приезду домой, Малефисента тихо-тихо проходит к себе в комнату. Судя по мёртвой тишине, Аврора так и не дождалась мать и просто легла спать. Не успела женщина толком устроиться в постели и погрузиться в раздумья, касательно поступившего предложения, как дверь скрипнула, и в проёме появился силуэт дочери. Дело осталось за малым - поставить в известность дочь.

— А я не слышала, как ты вернулась. Я не могу заснуть, можно я с тобой посплю?

Женщина согласно кивает, жестом зазывая дочь в кровать и выключая светильник. Первое время девушка расспрашивала о том, как прошло их свидание, но вскоре почувствовав неловкость, поспешно перевела тему, дабы не смущать их обеих. Однако мысль о том, как всё рассказать дочери так и не покидала голову Малефисенты. А с другой стороны, как ещё она должна говорить об этом? Под громкую музыку и вкусный ужин? Она сделала глубокий вдох прежде, чем начать.

— А вообще ты знаешь… Кое-что случилось…

— Ты беременна?

— Что? Нет, конечно… эм… В общем-то случилось так, что Диаваль сделал мне предложение..

—О боже! О боже! Ты сказала ему «да»? – восторженно кричит девушка, пытаясь на ощупь найти руку матери и проверить на наличие кольца. — О боже! О боже!

— Пожалуйста, тише, ночь на дворе. И перестань повторять всё по многу раз. Да.. Я сказала ему «да». Давай поскорее ляжем спать. Я хочу проснуться утром, и понять, что это не сон. Иди сюда!

Она заключает дочь в объятия, целуя в макушку. Кажется, сегодня все они заснули с невероятным облечением на душе.

Следующий ближайший месяц прошёл в быстром, но счастливом темпе, в канун которого произошло много значительных событий. Малефисента и Диаваль вовсю готовились к предстоящей церемонии, между делом сходили с ума от того, насколько тяжёлым оказался этот процесс. Даже учитывая то, что они не собирались делать из этого пышную церемонию, сойдясь на том, что это будет совершенно лишним. Достаточно будет посиделок в узком семейном кругу. Только когда это ещё будет… Порой женщина задумывалась о том, что здесь точно не обошлось без бывшего, которому это всё явно не на руку. Он так старательно пытался создать видимость счастливой семьи, что теперь, когда все их проблемы всплыли на всеобщее обозрение, его дела стали намного хуже. Хотя ей собственно до этого уже не было никакого дела, хоть и её тёмная сторона глубоко в душе ликовала, зная это. Главное, что Аврора отреагировала на главную новость вполне достойно. Как собственно на новость переезда Диаваля к ним. А иначе быть не могло. Она уже давно перестала питать иллюзии, что немного пожив порознь, родители снова будут вместе. Её мать продолжала жить дальше. Счастливо, и юная особа до сих пор не могла нарадоваться тому, что это действительно взаправду. Аврора считала, что на свете точно больше нет мужчины, который был бы достоин её матери. Но Диаваля считала… Почти достойным. Хоть и знала его чуть больше месяца. Но она уже привязалась к нему, и едва ли смогла бы в случае чего так быстро отказаться от его общества. Порой даже сама Малефисента поражалась тому, как быстро спелись эти двое, когда видела как они перешёптываются, смеются друг с другом. Только вот не одобряла их уроки катания на мотоцикле. Её приводила в ужас мысль, что с дочерью может что-то случиться. Но она доверяла Диавалю, считая, что если этот человек смог заставить её заново любить жизнь, значит, ему можно доверить всё, что угодно. Даже собственную дочь. С переездом дело обстояло ещё сложнее. Казалось бы, такая простая задача, но такая трудновыполнимая. Из-за всей этой суматохи мужчина до сих пор не перевёз остальные вещи. Сегодня, получив немного свободного времени, он активно занимался этим, а Малефисента в свою очередь очень пожалела, что вернула Стефану ключи от подаренного им когда-то автомобиля. Её гордость часто выходила ей боком. Особенно в браке с ним. По пути домой Диаваль заехал за Авророй в школу, явно огорчив её тем, что сделал это не на мотоцикле. Его приятель вновь выручил его, одолжив на пару дней свой транспорт.

— Ура, ты, наконец, купил кольца! – восторженно пролепетала девушка. – А то может, поэтому у вас такие проблемы с заключением союза.

— Не умничай! Я сделал это давно, просто они затерялись со всем этим переездом. Я могу оставить тебе их на сохранение?

— Конечно! Обещаю беречь и надёжно спрятать.

С этими словами юная особа подкинула коробочку, но не смогла поймать её ладонью, с шумом уронив. Диаваль недобро обвёл девушку взглядом, на что та лишь закатила глаза в манере матери.

— Расслабься, новый папа! Верну в целости и сохранности! — Что-то мне подсказывает, что я об этом очень пожалею… Забросим вещи и покатаемся немного?

Девушка улыбается до ушей, закивав в знак одобрения такого расклада. Хитрюга есть хитрюга. И как он мог не полюбить эту девчонку?