А может быть всё было наоборот?

Выработанный годами рефлекс поднял Малефисенту довольно рано. Какое-то время она просто лежала, наслаждаясь тишиной, слыша лишь посапывание Диаваля буквально ей в ухо. И как можно взять и бессовестно разбудить его? Она тихо-тихо высвободилась из объятий мужчины, убеждённого остаться на ночь, и выпорхнула из комнаты. Судя по оставленному завтраку на одного, Аврора уже убежала в школу, а Диаваля попросту так и не заметила. Да и едва ли у неё это получилось, ведь ввиду их тайных отношений ему нераз приходилось прятаться, куда придётся. То же самое пришлось сделать вчера. Посмотрев на настенные часы, Малефисента пришла к тому, что Диаваля будить ещё рано, и у неё ещё есть время на утренний душ. Несколько минут она стояла под контрастной струёй воды, утилизируя из головы все тяжёлые думы, так мешающие ей жить. Эта процедура настолько расслабила её, что она вскрикнула от неожиданности, когда сильные мужские руки обхватили её сзади, прижимая к себе. И как ему только удаётся подкрадываться так тихо и незаметно?

— Отвратительные манеры. А ничего, что здесь немного з-занято? – срывающимся голосом произносит женщина.

— Нормальные люди закрываются.. А я тебя зову-зову, а в ответ тишина… Ну, я подумал мало ли. Хотел убедиться, что ты в порядке. – он скользнул губами вниз по её шее, от чего с её губ слетел негромкий стон. – Не замечал, что у тебя столько татуировок на спине. И не только. Сколько их…?

— Деся… Двен…я не помню, отстань. Убедился? А теперь давай это…Иди отсюда… Кому-то сегодня на работу, между прочим. И я сама уже…опаздываю!

Она старалась скинуть с себя его руки и оттолкнуть, но все попытки были безуспешными. Диаваль лишь самодовольно усмехнулся и рывком развернул её к себе, прижав спиной к кафельной стене. Аврора открыла дверь своим ключом и зашла в дом, разуваясь. Услышав шум воды, она остановилась у двери в ванную и постучала:

— Мам, ты еще дома что ли? С ума сошла, ты же говорила у тебя важные переговоры с каким-то там Джоном.

Глаза Малефисенты широко распахнулись скорее от произнесённого дочерью, чем от того, что та дома в такое время суток.

— Аври, я уже выхожу!

Она наспех обернулась полотенцем, шикнув мужчине, и вышла к дочери.

— А ты…ты ты почему прогуливаешь? – попыталась возмутиться женщина.

— Перестановка в расписании. А Диаваль… Ты уже звонила ему? Его там не воротит после твоей стряпни?

— Он уже в студии. Мы собирались встретиться позже. Давай шустрее, забирай, что хотела и в школу, в школу.

Аврора уже было хотела уйти, как вдруг ручка двери скрипнула, и из ванной вышел Диаваль в одном полотенце, обмотанным вокруг бедер. Он не слышал их разговора, потому одарил девушку улыбкой, подмигнув. Она прыснула со смеху, прикрыв ладошкой рот. Когда же они привыкнут к тому, что уже можно не прятаться...

— Доброе утро!

— А…Да, доброе! Э-эм… Жаль, что у нас в… Студии – она кивает в сторону ванной – ужасная звукоизоляция. Ладно, я быстро заберу учебник и вернусь в школу.. — Если хочешь, я могу домчать тебя на твои уроки. Не побоишься сесть со мной на мотоцикл?

Аврора расплылась в широкой улыбке и согласно закивала. Они оба бросают на всё ещё смущенную Малефисенту вопросительный взгляд, ожидая её дозволения.

— Де делайте вы , что хотите, господи. Только не покалечьтесь.

Аврора забрала всё необходимое и наспех пыталась перекусить, да и Диаваль особо не копался, и быстро привёл себя в порядок. Чего нельзя было сказать о Малефисенте. Молодая женщина носилась по дому, делая одновременно сто пятьдесят дел: завтракала, собирала сумку, красилась и между делом успевала раздавать указания своим домочадцам. Что звучало и выглядело очень смешно со стороны, ведь она всё ещё носилась в банном полотенце. Если быть точнее, то она просто хотела поскорее выпнуть их из дома, чтобы, наконец, спокойно собраться и поехать на работу. Они обсуждают возможность совместного ужина и расходятся. Не успела Малефисента отпить свежеприготовленный кофе, как её ушей коснулся мотоциклетный гул и восторженный визг дочери. Она стрелой метнулась к окну, дабы убедиться, что всё в порядке и вскоре выдыхает. Эти двое когда-нибудь сведут её с ума. Послав обоим воздушный поцелуй и помахав, женщина продолжила завтракать и собираться на работу. Это была первая поездка юной особы на мотоцикле, потому она показалась ей очень динамичной. Диаваль выполнил своё обещание, доставив её в школу быстрее, чем она добралась бы на любом другом транспорте. Мужчина остановился буквально у самых ворот, заставляя школьников перешёптываться, глядя на него. Сняв шлем, Аврора немного потупилась прежде, чем возвращать его Диавалю.

— Спасибо, что подбросил. Я ведь могу на «ты»? Отлично. У меня есть немного времени до звонка, мы можем поговорить?

— Смотря о чём. Быть может, лучше будет, если ты поговоришь с мамой? Или накосячила в школе, и поэтому так рано примчалась домой?

— Нет, школа здесь совершенно не причём. А вот о маме я как раз и хотела поговорить, — Голос юной особы стал более серьёзным, как и взгляд, которым она сверлила мужчину.

— Ну, давай поговорим, — он ставит мотоцикл на подножку и слезает с него.

— Я могу узнать, насколько серьезны твои намерения к моей матери?

— Можешь, конечно, но только Мал не обрадуется, узнав, что я раскрываю тебе такие подробности.

— Хорошо, спрошу по-другому. Любишь ли ты мою мать? Ты должен понимать моё беспокойство, ведь ей уже однажды сделали больно, цинично обманув, предав. Она здоровье подорвала, между прочим, и если ты рассматриваешь её как.. ну ты меня понимаешь, то лучше уходи, пока она не так сильно к тебе привязана. Ты очень славный, и импонируешь мне, как возможный отчим, но я не позволю тебе разбить ей сердце.

— Аврора, твоя мать - лучшее, что было и есть в моей безумной жизни. И я никогда не думал о ней в таком ключе, хотя меня в своё время ужасно привлекала её манера включать такую холодную и непреступную недотрогу. Я встретил её в момент, когда она была и сломлена, и разбита. Несколько месяцев изо дня в день твердил ей, что она должна снова любить свою жизнь, потому что у неё есть – ты! Я перестал понимать, когда желание помочь ей переросло в такую сильную привязанность, в ярое желание быть рядом и бить морды всем, кто даже косо посмотрит в её сторону. Да, чёрт возьми! Люблю! -- он произносит эту фразу настолько громко, что привлекает внимание стоящих на улице ребят. – И тебя! За эти полгода, что мы вместе она прожужжала мне все уши, о том, какая ты замечательная девочка, что это было вопросом времени. Это всё, что ты хотела услышать? Другие подробности, ну там, предохраняемся ли мы, кто сверху…?

Аврора смущенно отвела взгляд, улыбнувшись.

— Нет, спасибо! Это мне неинтересно. И спасибо за честность. Мне это было важно.

Прозвенел звонок, оповещая о начале урока, тем самым заставляя Диаваля и Аврору прервать свою беседу.

— Мне уже пора. Ещё увидимся, да? Ты заберёшь меня после школы? Мне понравилось!.

Он кивает в знак согласия и, Аврора, едва не подпрыгнув от восторга, побежала в школу. Проводив её взглядом, мужчина запрыгнул на мотоцикл и с рёвом сорвался с места, оставляя после себя облако пыли.

***

Малефисента переступила порог дома, когда стрелки на часах показывали восемь вечера. На ходу скинув с ног туфли на высоченном каблуке, она облегчённо выдохнула и поплелась на кухню, чтобы глотнуть сока и немного перевести дыхание. В кармане завибрировал телефон, сообщая о новом смс -сообщении. Диаваль предупредил, что встретил Аврору после школы, и забрал немного покататься. И совсем скоро доставит её домой. Также мужчина рассказал о переносе репетиции, а это значит, что вечер они вполне могли бы провести вместе. Такой расклад вполне устраивал женщину, да и то, что возлюбленный и дочь поладили тоже. Только мысль, что всё ну уж очень гладко, до сих пор не давала ей покоя. И не успела Малефисента налить в стакан сок, как вдруг по всему дому раздался протяжный звук дверного звонка, заставивший её вздрогнуть. С грохотом поставив графин на стол, она поспешила открывать со словами «вот это оперативность у вас, ребята». Улыбка до ушей вмиг исчезла с его лица, когда Малефисента завидела на пороге Стефана. Но она перегородила ему путь, не давая пройти дальше. Да вот только это его не особо остановило. Без лишних церемоний он затащил благоверную обратно в квартиру.

— И тебе привет, любимая! — он поцеловал её в щеку, от чего лицо женщины исказила гримаса отвращения.

— Ещё раз так сделаешь – жевать будет нечем понял!? Какого чёрта ты вообще здесь забыл? Аври дома нет, а я разговаривать с тобой не намерена. Пошёл вон из моего дома, — она кивнула ему на дверь, однако же, Стефан лишь самодовольно усмехнулся и предпочёл осмотреть её новые владения.

— М-дааа, и моя дочь живет в этой дыре. Мэл, может, ты всё-таки передумаешь и вернёшься? Держу пари, твой дружок музыкант настолько хорош и ваша интрижка продлится ещё месяц минимум. Кстати, почему я его не наблюдаю? А-а-а…А я говорил, что никто не сможет долго терпеть такую стерву. Ты никому не нужна, кроме меня.

— Какая же ты скотина — процедила сквозь зубы молодая женщина. — Я не собираюсь выслушивать твои оскорбления. Ты уйдёшь или...

Он не дал ей договорить и, приблизившись, грубо схватил за руку так, что Малефисента вскрикнула.

— Мэл, ну выбирай, пожалуйста, выражения, когда с мужем разговариваешь. Ты же знаешь, если мне не понравится твое поведение, я сделаю так, что работать в этом городе ты не сможешь. А если я очень захочу, то в юридической сфере вообще! И твой дружок тоже.

— Что!? Что!? Что ты хочешь еще от меня!?

После долгих катаний с Авророй по городу, Диаваль припарковал свой мотоцикл так, чтобы его было видно в окно. Быстро соскочив, девушка сняла шлем, тщетно пытаясь уложить волосы, на что услышала заливистый смех мужчины.

— Чудище, что ты сделало с той прекрасной малышкой, которую я забирал со школы? Ужас!

— Ах ты... — она шутливо замахивается на него, но завидев припаркованный неподалёку автомобиль замирает.

— Ты чего? Давай пойдём. Мал уже, наверное, рвёт и мечет.

— Папа… Это его машина, он наверху. Я не пойду. Я..я пойду схожу в магазин, а когда он уйдёт, я вернусь. Он наверняка уже довёл её до истерики. Я больше этого не вынесу.

— Как хочешь. А я пойду… Поздороваюсь!

С этими словами он метнулся в дом, не желая оставлять любимую не на секунду с этим монстром. Как показывает практика, их общение ни к чему хорошему не приводит. Диаваль несколько раз отрывисто позвонил в звонок, тем самым дав возможность женщине вырваться из хватки мужчины. Её глаза широко распахнулись, Ей не хотелось, чтобы бывший супруг мог как-то навредить ему, а если они оба сцепятся, то беды уж точно не миновать. Дверь открылась, и, увидев перед собой побелевшее лицо Малефисенты, Диаваль все понял и без слов, попытавшись отодвинуть любимую в сторону, чтобы войти в квартиру:

— Диаваль… Уходи, пожалуйста! Прошу тебя, не спрашивай меня ни о чём и просто уйди.

Однако ухода в планах Диаваля пока не было. Мужчина вмиг вспомнил всё рассказанное Малефисентой, от чего руки непроизвольно сжались в кулаки. Единственное, что его пока сдерживало – ладонь женщины, накрывающая его руку.

— Так это и есть твой музыкант, Мэл? Ты уже рассказала, как мы хорошо провели время, пока его не было? – произносит мужчина, погладив Малефисенту по щеке. Она сморщилась от столь неприятного прикосновения. Глаза музыканта недобро блеснули, и, убрав сдерживавшую его руку женщины, он переступил порог. Смерив взглядом ее бывшего, который явно недооценивал появившуюся перед ним угрозу, и стоял, скрестив руки на груди, нагло усмехаясь, парень понял, что разговоры тут бессмысленны. Поэтому, решив не тратить зря времени, Диаваль размахнулся, впечатав кулаком в скулу Стефана, заставив его покачнуться, и влететь спиной в шкаф. Раздался вскрик Малефисенты, с грохотом посыпались книги с верхней полки шкафа. Замерев от неожиданности, и тяжело дыша, Стефан, вытерев рот ладонью, словно в недоумении смотрел на нее - появилась кровь от разбитой губы. Ярость застилала глаза Диаваля, и он, заметив, что Стефан оправился от удара, ударил его еще раз, на этот раз в солнечное сплетение. Мужчина скрючился от боли, чувствуя, как этот удар выбил из него весь воздух. Конечно, силы были неравны, и Диаваль, используя свое преимущество, заломил ему руку за спину, заставив замычать от боли, осыпая ругательствами. Пользуясь тем, что тот окончательно не оклемался, мужчина схватил обидчика любимой дополнительно еще и за шкирку, собираясь выволочь наружу, но на секунду останавливается. Женщина окинула его испуганным взглядом, и он внезапно словно протрезвел, поняв, что безумно напугал ее:

— Я провожу твоего гостя, Мал! – он коротко целует её и продолжает путь, чувствуя, как вновь закипает на глазах. Малефисента схватилась за голову и, немного потупившись, предприняла попытку выйти вслед за ними, но эта попытка была грубо пресечена. Едва захлопнув входную дверь, мужчина вновь ударил Стефана куда-то в область печени, прижав его к меловой стене подъезда, внезапно услышав сдавленный охрипший шепот:

— Щ..щщенок…Ты еще пожалеешь обо всем этом. — Это вряд ли.

Усмехнувшись, Диаваль оторвал мерзавца от стены, и. пнув его в спину, просто-напросто спустил с лестницы, совершенно не задумываясь о том, как тот будет чувствовать себя после. Спустившись вслед за ним, он присел на корточки у съежившегося на кафельном полу постанывающего мужчины, похлопав его по плечу: — Мал очень хороший человек, и она явно не заслуживает общества, такого как ты. Я настоятельно рекомендую не соваться к ней. Советую сделать правильный выбор. А если не получится, то я вновь помогу тебе его принять.

С этими словами он встал, и прошёл мимо, решив дождаться его окончательного ухода на улице, дабы тот снова не сунулся к Малефисенте. Заодно успокоить и Аврору тоже. Он остался ждать её у мотоцикла. Аврора уже подходила к дому, уплетая за обе щеки купленное мороженное, когда в поле её зрения оказался едва ковыляющий отец. Мужчина поймал на себе, усмехающийся взгляд музыканта, и лишь быстро чмокнул дочь в макушку и быстро сел на заднее сиденье, рявкнув на водителя, чтобы тот скорее ехал отсюда. Быстро придя к правильному умозаключению, девушка подскочила к Диавалю, всем своим взглядом показывая, что требует объяснений.

— Что произошло? С мамой всё в порядке? Это ты его отделал? — осыпала она вопросами и без этого озадаченного мужчину. – Ну, чего ты молчишь? — с этими словами она стукнула его по плечу.

— Эй, полегче, чудище! — сморщился он, потирая ушибленное место. — Я понимаю, что он твой отец и всё такое, но он сильно обидел Мал. Я не мог сдержаться.

— И что… ты.. Ты, что даже не поднимешься назад? Она же ждёт тебя, и наверняка напугана.

— Кажется, я телефон выронил наверху, - заключает он, когда похлопал себя по карманам. — Поэтому поднимусь ненадолго.

Посмотрев на свои окна, Аврора тяжело вздохнула и поспешила домой вместе с Диавалем. Малефисента тем временем пыталась убрать беспорядок, который оставили после себя мужчины. Они как раз заходили в квартиру, когда та обнаружила на полу смартфон. Хлопок дверью заставил её обернуться. Пару секунд женщина находилась в шоковом состоянии, а затем бросилась Диавалю на шею, шепча, что очень волновалась за него. Он лишь сдержанно обнимает её в ответ, тем самым разрушая всю прелесть этого момента. Ни слова не сказав, он сразу забрал гаджет из её рук, окинув осуждающим взглядом, от чего Малефисенте даже стало не по себе. Глубоко в душе мысль о том, что у неё с бывшим что-то было сводила с ума. И он тщетно пытался бороться с ней. И чем больше сейчас мужчина об этом думал, тем более ненавистен был его взор на эту женщину. Её пугал этот взгляд, ведь Диаваль никогда раньше так на неё не смотрел. Даже, когда она отшивала его бесчисленное количество раз. Он всегда смотрел на неё с восхищением и любовью. И что эта скотина сказала ему, когда они вышли за дверь? Он прощается Авророй и уходит, с грохотом захлопнув за собой дверь так, что этот хлопок эхом повторился в её сознании.

— Маам...

— Твой отец разрушает мою жизнь! – вскричала женщина, всплеснув руками.— Чёртова скотина! Ты можешь поговорить с ним? Я подпишу всё, что он захочет, только пусть он оставит меня в покое. Я больше не могу так!

С этими словами она, тяжело вздохнув, плюхнулась на диван в гостиной, анализируя произошедшее.

— Похоже, что твой отец изменял мне настолько часто, что кровь в его голову снизу до сих пор не поступает. Он же пришел сюда и буквально сказал ему, что мы тут... — Её лицо вновь исказила гримаса отвращения. – А что, если Диаваль ему поверил? Хотя, если он сделал это, он просто идиот! И теперь это испортит абсолютно всё. Я не хочу его терять я же..я.. люблю его, что ли — Малефисента вдруг замолкает, понимая, что не должна сваливать на дочь эту проблему. – Забудь. Ты голодная? Пойдём ужинать.

За разговором с дочерью Малефисента немного успокоилась, решив, что Диавалю нужно прийти в себя от стычки со Стефаном, и ей не о чем беспокоиться. И если она спасалась душевными посиделками с Авророй, он лечил свою боль по старинке. Это ли не истинное блаженство – забыться и ничего не чувствовать. Музыкант пьёт прямо из горла бутылки, ведь ни к чему все эти манипуляции с бокалами, поскольку он живёт один. Подхватив с журнального столика пачку сигарет, нервно закуривает, глубоко уходя в раздумья. Мысль о том, что Стефан находился в доме любимой и прикасался к ней, заставляла бушевать внутреннего демона ещё больше. И как только она позволила ему это? Хотя, кто бы её спрашивал. Она уязвима рядом с ним, и это Диаваль тоже прекрасно осознавал. Надеюсь, этому гаду не придёт в голову вернуться и утешить её. Телефон на столе рядом с пепельницей по закону подлости выводил кучу рабочих звонов, в какой-то момент он перевёл гаджет на голосовую почту и снова отхлебнул из бутылки, усмехаясь собственным мыслям о ней. Чертовка! Чертовка, заставляющая думать о ней каждую минуту, даже в когда готов ненавидеть. О том, как соблазнительно она закидывает ногу на ногу, когда читает судебные дела, как ругается за табачный запах, как пресекала попытки всё рассказать о них Авроре, и даже о её возможных страданиях сейчас из-за него. Но мужчина посчитал, уйти вот так было куда лучше, чем остаться и сделать ей ещё больнее. Даже на эмоциях. И чем собственно он будет тогда отличаться от этого Стефана, когда-то сломившего её. Он собирался изолировать себя от её общества, пока не разберётся в себе, в уничтожающем его чувстве ревности, что она может быть с кем-то другим, будь это даже её бывший, приехавший просто навестить дочь. Мужчина делает очередной глоток, усмехаясь этим мыслям. Жаль только, что этот подонок и о дочери-то не думал. И что она только в нём нашла? Ведь он даже мизинца её не стоит, Особенно после того, что сделал! Но он понимал его как мужчина мужчину, и почему тот никак не может оставить её в покое.

— Чертовка, способная затмить голову кому угодно, так и манит-манит к себе! Но ты только моя! Как же я люблю тебя!

Уже перед сном, когда женщина забралась под оделяло, потянулась к телефону. Ей всё же не понравилось, как они попрощались с Диавалем сегодня, потому предприняла попытку позвонить, чтобы хотя бы извиниться. Автоответчик. Даже на неё? Малефисента мысленно выругалась, но решила всё же оставить сообщение, а проигнорировать его утром или перезвонить – пусть решает сам.

— Привет! Извини за всё это, я не знала, что он заявится сюда и устроит представление. Но у нас ничего не было. Совершенно идиотская ситуация и оправдание. Но это так. В любом случае, я не хочу перед тобой оправдываться. Я просто хотела убедиться, что ты в порядке. Я волнуюсь. Позвони мне завтра, я буду ждать.. Спокойной ночи!

Сбросив вызов, она минуту смотрела на телефон, а затем плюхнулась на подушку, положив телефон рядом.

— Самовлюблённый засранец, откуда же ты только взялся-то на мою голову… Ненавижу, когда ты заставляешь меня чувствовать себя виноватой. Уже дважды!

***

Получив немного свободного времени, когда дочь отправилась на прогулку с друзьями, Малефисента удобно устроилась в гостиной. Впервые за несколько месяцев она предпочла книгу рабочим документам. Её удивление было очень сильным, когда её телефон на журнальном столике завибрировал, выводя на дисплей незнакомый номер. Женщина краем глаза посмотрела на гаджет и вернулась к чтению, решив, что не станет отвечать на сомнительный номер, ведь свой лимит оскорблений от супруга сегодня уже исчерпала, и это явно не он, а на Аврору стоит другая мелодия. Если быть точнее, то она наболтала что-то вроде «Мам, возьми трубку» и поставила на звонок. А как это убрать Малефисента не знала. В скором времени телефон вывел еще несколько смс -уведомлений, а затем еще один звонок. Чертыхнувшись, женщина дотянулась до телефона и все-таки ответила. Ей даже не пришлось спрашивать, кто это. Эта хрипотца в голосе быстро выдала собеседника.

— Ты обещала мне встречу, помнишь? Как на счёт сегодня?

— Я читаю! — отмахнулась она, хотя прекрасно понимала, что это так себе отмазка.

— На самом деле, мне всё равно, чем ты там занята. Я у твоего дома. И ты выйдешь сейчас же, если желаешь своим соседям добра.

Она и представить не успела, насколько серьёзным он был сейчас, когда до её ушей донесся мотоциклетный рёв, заставивший её метнуться к окну. Мужчина лишь усмехнулся и помахал ей.

— Хорошо-хорошо, я выхожу, только, пожалуйста, заглуши мотор.

Она нервно фыркнула, швырнув телефон в кресло. Делать было нечего, да и потом, она ведь сама согласилась на одну встречу. И чем быстрее это произойдёт, тем скорее он оставит её в покое. Долго копаться Малефисента не стала и лишь натянула джинсы с блузкой без рукавов. Подкрасив губы красной помадой и распустив волосы из домашнего пучка, женщина подхватила кожанку и стрелой вылетела из дома. Такой лук она позволяла себе крайне редко, в основном на прогулку с дочерью. Мужчина восторженно присвистнул, и уже было собирался что-то сказать, но одного взгляда Малефисенты хватило для того, чтобы он даже не думал продолжать.

— Я согласилась на встречу, но это не значит, что тебе все дозволено. И, пожалуйста, верни меня домой не поздно.

— А что такое? У тебя комендантский час, Мал? Ладно, не ной, запрыгивай. Обещаю, тебе понравится. Главное держись крепче. Хотя, тебя это вряд ли спасёт, если мы куда-нибудь въедем.

— Тоже мне, напугал. Покажи, на что способна твоя развалюха.

С этими словами она нацепила шлем и, несколько секунд потупившись, села сзади на максимально близкое расстояние. Её руки обхватили его за талию, когда он с рёвом сорвался с места. Он набрал бешеную скорость за считанные секунды. Это было так странно и страшно, ведь она и понятия не имела, куда он везёт её. В какой-то момент Малефисента понимает, что ей чертовски нравится начало этого вечера, и Диавалю об этом знать необязательно. Его мотоцикл останавливается у заброшенного здания. Во всяком случае, что оно нежилое было видно невооруженным глазом. Она ещё долго не понимает, что они забыли в этом забытом богом месте. Диаваль схватил её за руку и потянул за собой, прося лишь о том, чтобы она доверилась ему и перестала упираться. Лестница, по которой они поднимались, казалась женщине бесконечной, но в конечном итоге он вытащил её на крышу. Уже совсем стемнело, потому вид на ночной город был по-особенному красивым и заставил её улыбнуться во все тридцать два зуба.

— Я всегда прихожу сюда, когда мне хочется побыть одному. Знаешь, здесь можно кричать так громко, что тебя никто не услышит.

— Да…. Очень красиво! Но зачем мы здесь сейчас? Мне не по себе на такой высоте.

Мужчина пожал плечами и подтолкнул её буквально к самому краю, от чего та даже вскрикнула от неожиданности и сильно зажмурилась. Она даже не смогла возмутиться, когда почувствовала, как сильные мужские руки сомкнулись в кольцо вокруг её талии. И он вовсе не издевался над ней.

— Тебе нужно от негатива избавиться, понимаешь? Ты больше не можешь держать в себе всю эту боль. Представь, что он стоит перед тобой. Выскажи всё, что ты думаешь об этом человеке за то, что он довёл тебя до такого состояния. Я оставлю тебя ненадолго. И без глупостей. О дочери помни.

Он едва успевает отойти подальше в сторонку, как его ушей коснулся её первый выкрик полный боли и отчаяния, разносясь эхом по всей округе. Она вспоминает все до последнего едкого замечания бывшего супруга в свой адрес и глаза невольно наполняются слезами.

— Ты говоришь, что это я уничтожила наш брак… А о чём думал ты, когда затаскивал в постель эту малолетнюю проститутку в годовщину нашей свадьбы!? В нашем доме! Я не понимаю за что… За что ты так со мной!? Я делала всё для того, чтобы мы были счастливы, даже когда был разлад! За что ты так с нашей дочерью, которая уж точно не заслуживает такого удара. Какая же скотина! Какая же ты скотина, Стефан! Ненавижу! Ненавижу! – изо всех сил кричит она в пустоту, глотая слёзы. — Шестнадцать лет одна сплошная жалкая ложь! Надеюсь, теперь, когда я морально унижена и выставлена последней дурой… Которая слушала твои байки, ты горд собой!? Подонок, когда же ты уберешься из моей жизни!?

Кричала она навзрыд, невольно двигаясь к краю еще на несколько шагов. Мужская рука, схватившая женщину за руку, потянула её на себя в последний момент, не давая возможности сделать уже, кажется, последний шаг. С захлестнувшей её истерикой, Малефисента даже не сразу поняла, что произошло, и отчаянно пыталась вырваться из его объятий, била в грудь, но её попытки не обвенчались успехом. В какой-то момент мужчина перехватил её руку и дёрнул на себя, ощущая её дыхание на своём лице и в то же время боясь пошевелиться. Секунда раздумий и он впился в её губы страстным поцелуем. Его наглая выходка заставила её испытать целую гамму различных эмоций, и даже желание залепить ему пощечину, но она не понимает за что: за это или за то, как его руки незаметно переместились ей на бёдра. И почему она всё еще позволяет ему всё это? Её рука лишь мягко накрывает его щеку своей ладонью, отвечая на поцелуй, постепенно его углубляя.

— Ненавижу тебя! – выпаливает она, когда ей всё же удалось противостоять желанию поддаться чувствам.

— И слишком страстно, не находишь? Прости, я должен был хоть как-то заткнуть тебе рот, твоя истерика это что-то невыносимое.

— Нахал… Но… Спасибо. Ты действительно был прав, и мне правда стало намного легче. Отвези меня домой, Аврора скоро будет дома.

***

Уже прошло несколько дней с момента стычки Стефана и Диаваля, а тот так и не выходил с Малефисентой на связь. Она даже не смогла найти его в студии, ну а к нему домой не пошла из принципа. Всё бы ничего, но женщина сильно переживала столь долгое молчание с его стороны, хотя собственно, она даже не понимала, в чём виновата перед ним. Ведь это Стефан заявился, раскрывая Диавалю плоды своих эротических фантазий. Но мысль, что с ним могло что-то случиться настолько пугала Малефисенту, что она даже взяла отгулы, сославшись на плохое самочувствие. Что от части, было правдой, ведь она почти перестала спать, накручивая себя на всё самое ужасное. Ещё и клиенты по каким-то непонятным причинам стали куда-то уходить. После неудачной попытки заснуть хотя бы к утру, Малефисента поднялась с кровати и, завернувшись в плед, вышла из комнаты. Нервы были на пределе. Хорошо, что Аврора пока ещё спала. В очередной порции жалости пока нет необходимости. Она задумчиво прищурилась, вспоминая, куда спрятала пачку сигарет любимого, когда тот однажды в спешке покидал эту квартиру. Её осенило быстро, и уже через минуту она вытащила из кухонного шкафчика этот своего рода антистресс. Приоткрыв окно, Малефисента, зажимает зубами сигарету и, чиркнув зажигалкой, глубоко затягивается. Спустя столько лет она делает это снова. Ностальгия о бурной юности быстро дала о себе знать.

— Мааам… — послышался заспанный голос Авроры. Малефисента едва успела избавиться от бычка, когда юная особа зашла на кухню. — Ты курила?

— Нет… Да… Ну и что?

— Это из-за Диаваля? Он так и не позвонил тебе?

— Почему сразу из-за Диаваля? Я что, не могу начать курить? – буркнула женщина, скрестив руки на груди. — Я взрослый человек. А ты... Завтракать и в школу, в школу.

— Только я это... телефон не зарядила. Я могу позвонить с твоего, а то меня будут ждать...

— Возьми в комнате. Только не вздумай поменять мелодию на свой контакт.

Быстро метнувшись в комнату, Аврора отыскала в списке контактов номер Диаваля и быстро набрала сообщение: «Я соскучилась!».

***

За окном уже совсем стемнело, когда Диаваль со всех ног летел в единственное близкое рядом с домом Малефисенты место, где он бы мог купить для неё цветы. Молодая особа, работающая там, с трудом понимала его заплетающийся язык, и спустя десять минут всё-таки поняла, что ему нужны розы без шипов.

— Это, чтобы не так больно было. Мал порой излишне эмоциональна. Сегодня, мне кажется, она меня убьёт. Спасибо!

С этими словами мужчина удаляется к месту назначения более быстрым шагом. Полученное сообщение от любимой заставило его начать собираться почти сразу, пока в голову вновь не ударили тревожные думы. Но как бы то ни было, и он по ней безумно скучал.

Малефисента и Аврора смотрели фильм в гостиной, и уже собирались разойтись спать, когда неожиданно для них обеих раздался звонок в дверь. Этот звук напугал их до смерти. А теперь до ужаса раздражал. Такое ощущение, что этот кто-то нарочно держит палец на звонке. Шепнув дочери, чтобы она сидела и никуда не выходила, женщина метнулась открывать, предварительно взглянув в глазок. В тот же миг Малефисента отскочила от двери, облокотившись о стену. Вдох-выдох и она открывает дверь. Диаваль едва стоял на ногах, всё ещё держа палец на звонке до тех пор, пока та не кашлянула в кулак. Нет, да он просто издевается. Заставить пережить её все эти ужасные дни без него, а теперь заявиться с цветами. Мужчина окинул молодую женщину взглядом снизу вверх, явно заостряя внимание на откровенном декольте ночной рубашки под накинутым сверху халатом.

— Девочка моя, я так по тебе скучал! – он пытался поймать её взгляд, не понимая, злится ли она и протягивает ей цветы. Другой свободной рукой, упорно соскальзывающей на бедро, Диаваль пытался приобнять её за талию, На секунду этот жест вызвал у неё улыбку. — А ты скучала по мне или у тебя здесь была компания поинтереснее меня?

После услышанных слов она зарядила ему смачную пощечину, и явно не рассчитала свои силы, потому как сама вздрогнула от сего действия.

— Ааа-ай…— вскрикнул он, потирая щеку. — Больно же!

Какой же гад. Умеет же испортить момент своими колкими умозаключениями. Она окинула его широкой улыбкой, принимая его знак внимания. Диаваль уже было выдохнул, что отделался легче, чем себе представлял, как вдруг получил этим же букетом по своей довольной физиономии и телу. А затем ещё раз, и ещё.

— Всегда! Всегда скучаю по мужчинам по ночам, знаешь ли. Но не по тебе. Видеть не хочу, иди туда, где тебя носило всё это время. Ты ведь даже не представляешь, что я пережила за эти дни!

С этими словами она выставила его за дверь. Она выдыхает, наконец, отгоняя от себя мысли, что с ним что-то случилось, но глубоко в душе готова просто убить за молчанку, в которую он играл с ней несколько дней.

— Ну, Ма-а-ал! Любима-а-ая! Прости меня! Ты думаешь я не переживал за нашу ссору? Пусти меня, на улице очень холодно. Ах, так? Тогда я останусь здесь до утра! Диаваль плюхнулся на пол, откинув голову назад к стене.

— А ты так уверен, что я пущу тебя утром? – она тихо-тихо опустилась на пол, упираясь спиной к двери. — У тебя даже не хватило смелости прийти ко мне трезвым. Думаешь, мне не обидно? Я ведь тоже человек.

— Бессовестная эгоистка, вот ты кто! Ты никогда не была столь жесткой, разве что, когда мы с тобой впервые в постели оказались. Вспомни! Чудище, ты можешь гордиться своей матерью, она мне отказала. Но вечером уже сама ко мне приставала. Я чисто по-мужски начинаю понимать, почему твой отец всё ещё её хочет! Она со мной такое вытворяла….

Аврора удивлённо нахлопала глазами, покосившись на мать, а потом в голос рассмеялась, не в силах сдерживаться. Лицо Малефисенты от его слов залилось краской. Он что, совсем охамел?

— Замолчи! Сейчас же закрой рот! И раз такое дело, ты напряги свою память и вспомни, где ты зажал меня для своих грязных дел. Неудивительно, что ваш «секьюрити» перестал меня пускать в студию.

— Потому что ты зануда! — Спокойной ночи, Диаваль..

С этими словами она поднимается на ноги и ещё долго борется с желанием запустить его. Но мысль о том, что он заставил пережить её за эти несколько дней, поубавила её самаритянский порыв. Также Малефисента подтолкнула и Аврору к себе в комнату, дабы она тоже не засиживалась у телевизора. Как только дверь в комнату матери захлопнулась, Аврора тихо вышла, решив, что не стоит позволять обидам матери брать над ней верх. Пусть даже теперь в воспитательных целях. На улице ведь действительно было ну очень плохо. Да и в таком виде тот вряд ли сможет самостоятельно даже на улицу-то выйти. Не успела она открыть дверь, как мужчина буквально завалился ей под ноги. Послышался храп, ясно дав понять, что он уже не встанет. Быстро забрав с дивана плед, юная особа укрыла им Диаваля, шумно выдохнув. Она и сама переживала, что с ним могло что-то случиться, пока он столько игнорировал их обеих. В отличие от Малефисенты, Аврора заснула, едва её голова коснулась подушки. Нервно фыркнув и сбросив с себя одеяло, Малефисента направилась на кухню, чтобы попить воды. Она вскрикнула от неожиданности, когда её ноги запнулись об лежащего на полу мужчину, заставляя потерять равновесие и рухнуть прямо на него. Аврора… Ну, конечно же, кто ещё, если не эта маленькая козявочка. Малефисента уже было хотела подняться, когда услышала сонный ещё более нечленораздельный голос Диаваля:

— Мне определённо нравится, когда ты сверху. — В твоих эротических снах, гад!

Прошептала она ему на ухо, пихнув в бок и быстро поднялась на ноги. Он пробубнил что-то ещё, но только что именно Малефисента уже разобрать не смогла. Удручённо вздохнув, она подоткнула ему плед, на ощупь коснулась губами его щеки и вернулась к себе. Завтрашнее утро обещало быть весёлым.