breathe

Кацуки весело. Он хрипло смеётся, параллельно положив свою ладонь на голову этого милого парнишки Изуку. Путает свои пальцы в его до жути приятных мягких волосах, и притягивает к себе для глубокого поцелуя. Это так странно. Они просто говорили с Изуку. У него такой приятный голос, от одного звука которого у Кацуки появляется улыбка. Они ничего друг о друге не знают помимо имени, и что видимо чем-то могут быть связаны, если сейчас пересеклись на одном вечере. Голова в тумане, но это не важно. И наверное не столь важно о чем Мидория говорит ему. Главное что он просто говорит, держит Бакуго за руку, и иногда смеётся. Они сидят так близко, что у Кацуки мурашки по всему телу. Кацуки улыбается. Ему очень приятно. Черт, Изуку Мидория со стороны выглядит как самый примерный мальчик на свете, Бакуго в жизни бы не подумал, что с таким ему будет интересно. Но все же, что-то да все же зацепило в нем. Возможно этот лукавый огонек в глазах, хитрый прищур и лёгкая ухмылка на чуть припухлых губах. А губы такие мягкие и соблазнительные. Сколько они знакомы? День? Два? Или всего лишь пару часов, с сегодняшнего дня? Каччан покорен. Он так думает. Глубокие, карие глаза Изуку дурманят покруче любого наркотика. Ох, у этого парнишки такой чистый взгляд, теперь Бакуго банально боится оттолкнуть его. Кацуки будто полная противоположность пай-Деку. — От меня не несёт? — забытый, пропадающий голос, и приоткрытые глаза. Кацуки знает ,что уже чересчур много курит. Знает что и алкоголем от него несёт знатно. Дымок спайса мерзко сладкий. А Изуку отвечает так, будто бы спустился с небес. Уголки его губ приподнимаются в лёгкой полуулыбке, и с тихим, добрым смешком отвечает: — Нет, все в норме. Ты приятный, — последние слова теряются в губах Бакуго перед новым поцелуем. Кацуки чувствует как пальцы Изуку поглаживают его сухие волосы. Кацуки забывается. Он даже не помнит где они познакомились. сейчас они в каком-то…клубе? Да, наверное. Возможно вечеринка. Парень слышит какие-то посторонние шумы громко играющая музыка. Но этого уже до того не важно…сейчас важен только Изуку, и его мокрые губы. Черт, он бы никогда не подумал что парни умеют так хорошо целоваться. Этот контраст, мальчишка внешне такой правильный, но сейчас так развязно целует его. Кусает губы, жадно сплетает языки, так мокро, и так…охуенно, черт. Кацуки стонет в поцелуй и жмурит свои глаза. Изуку такой приятный. Кацуки думает что влюбляется. Влюбляется в Изуку, в его изумрудные глаза в которых вот-вот и пойдет ко дну. Влюбляется в эти мягкие губы. В эти поцелуи. — Де-детка, — Бакуго запнулся. Из его рта помимо слов вырывается хриплый стон. Этот пай-мальчик тянет дорожку своих поцелуев ниже, и ниже его губ. Кацуки слабо выгибается в спине, когда Изуку задевает чувствительную зону на его коже около кадыка. Рукой Бакуго осторожно собирает короткие пряди его волос, слабо сжимая, опуская на парня свой взгляд. Изуку смотрит на него в ответ, и снова эта легкая улыбка на его губах: — Все хорошо, — но эти слова Кацуки слышит будто находясь за Зазеркалье, по ту сторону от Изуку, но все также продолжает ощущать поцелуи и касания так чётко. Мидория целует его шею, буквально вылизывает её, распахивает первые пуговицы рубашки и кусает за ключицы. Рука Изуку уже давно на чужом пахе, и Кацуки гортанно стонет когда чувствует как Мидория сжимает свои пальцы, настолько острые ощущения. Он теряется в чувствах, когда осязает чужие мокрые губы ниже своего живота. Кацуки жмурит глаза, и забывается. А открывает их когда уже встало солнце. Резкий солнечный свет ударом бьёт на сетчатку глаза вынуждая зажмуриться вновь. Бакуго трёт глаза, и когда более свыкается со светом открывает их вновь. Кацуки оглядывается. Он сидел на том же самом месте где был и вчера. Но вчера был не один, да, точно, он точно был не один. Все в дыму, это раздражает. В голову ударяет звенящая боль и одной рукой парень тут же хватается за неё, а другой помогает себе встать придерживаясь за стену. Удачей не поскользнувшись на валяющиеся рядом пакетике, он направляется в сторону выхода. Голова раскалывается ужасно, но он прилагает все усилия чтобы вспомнить человека с которым был вчера. Утренняя боль не сравниться с вчерашней, хотя Кацуки вообще не помнит чтобы вчера ему было плохо или больно. Он точно помнит что вчера ему было хорошо. До бабочек в животе хорошо. Распахивает дверь, и наконец глоток свежего воздуха. Тяжело дышит, позволяя лёгким насытиться кислородом, а после медленно поднимает глаза наверх. В груди что-то сжалось, и парень сразу же забегает обратно. Изуку. Изуку—его бездонные глаза, и мягкие губы. Изуку, что был так ласков и нежен с ним вчера. Изуку который целовал его, так развязно, и так охуенно, он ни с кем так никогда не целовался. В голове полная каша и неразбериха, но головная боль отошла на второй план, Кацуки чувствует такую острую необходимость увидеть Мидорию ещё раз. Прошлым вечером Кацуки пришел на действительно вечеринку к своему хорошему знакомому. Но на вопрос не видел ли он «Зеленоволосого парня небольшого роста, с большими глазами и пышными волосами» отвечает отрицательно. Бакуго как загнанный в клетку зверёк, отчаянно мечется по помещению, расспрашивая всех кто попадается про Изуку, такого красивого, что прям пиздец, и глаза у него космические. Люди брезгливо смотрят на него и никто из знакомых или незнакомых ничего путного ему не говорят помимо «Тебе нужно проспаться». Под описание продиктованным Кацуки не подходил ни один парень. — Мэн, да ты снова обдолбался. Ты ж один весь вечер у стенки просидел под приходом, — рассказывает Киришима, он же и организатор вечеринки. Парень хлопает Кацуки по плечу, и подталкивают к выходу. Нервные окончания начинают дёргаться, и Бакуго слегка потряхивать. Тайфун чувств и мыслей приноситься в его сознании. Вновь выходит на улицу, и отходит дальше от чужого дома. Присаживается на чью-то лавочку, и поднимает голову вверх, заглядывая в небо. “ Ты же снова обдолбалсяобдолбалсяобдолбалсяобдолбалсяобдолбалсяобдолбалсяобдолбался „ Самая жестокая наркотическая шутка. Но Кацуки сделает все возможное чтобы вновь заглянуть в эти глубокие зеленые глаза, и наконец дойти до дна.