breathe

я снова просыпаюсь в холодном поту, резко убирая пуховик и облокачиваясь о холодную, серую стену. соленый пот катится по телу, оставляя мокрые, неприятные, грязные дорожки. руки ломит, от бесконечных избиений и веревки, которая связывает их, препятствуя движению крови в венах и артериях. руки посинели от холода и недостатке крови. сердце заливается болью и сжимается. больно. я снова не смогу уснуть от неприятного запах сырости и писка маленьких крысок. от мокрой от пота постели провонявшей и неприятной. от веревки, которая мешает просто встать и размять конечности. в дальнем углу храпит кацуки, тоже привязанный к железной трубе. я так хочу просто коснуться его, почувствовать, что он до сих пор обладает спасающим теплом. -Кацуки - чуть тихо, но уже сорвав голос прикрикнул я. тихо. зубами пытаюсь отвязать тугой канат, но в очередной раз ничего не получается, а зубы крошатся и ломятся, сильно желтея. желудок урчит, прося элементарную крошку хлеба и глоток воды. но вместо этого пустая пыльная тарелка и сухая кружка. язык высыхает, слюни катастрофически не хватает. я начинаю плакать и слизывать соленую жидкость с обросших щетиной щек. пыль вместе с солью садится на язык, заставляя чешуинки танцевать от вкусной соленой воды. но скоро этот метод мне не поможет. сколько мы здесь. год? несколько месяцев? часов? минут? я потерял счет времени и утратил любовь к кацуки. утратил его грубые прикосновения к моей голове и трение руки об зеленоватые кудряшки. - Изуку? - сонный, хриплый, чертовски болезненный голос и кашель донеслись до моих грязных, заложенных ушей. Послышалась возня и на маленьком лучике солнца, я увидел красноватую кроссовку 43 размера. - Кацуки, ты как? мы должны выбраться отсюда. - чертов гений. я будто и без тебя не знаю. ты связан? - если бы не был, я подошел к тебе, либо выломал бы эту гребаную дверь. - круто. многоходовочка значит. ты пытался развязаться? - да. – я посмотрел на почти развязанную веревку. – осталось чуть чуть. - Изуку - да - я люблю тебя взрыв " последний день, я снова роюсь в голове твои объятия, черствые, гнилые я вспоминаю все, выложив карты на столе и снова нюхаем с тобой мы газы выхлопные не уверен, помнишь ли ты день, когда валялись мы в бреду и сердце беглое стучит, и руки шарят по бокам за все страдания, горим в аду и делим наше время пополам я снова проживаю дни, с тобою проведенные твой звонкий смех и томный взгляд очей ты разглядываешь все раны души моей заживленные так заживи еще, пожалей не верю, что мы сдохли как собаки в подвале дома номер шесть зачем ввязались мы с тобою в драки пусть будет проклят номер шесть ведь я любил тебя, душою прокаженной ведь я свою любовь тебе дарил зачем мы вышли за паленой водкой зачем ты в дом зашел один а ведь мы сдохли как собаки рука об руку, глаз на глаз мои слезы и завяли маки твой поцелуй сухой и свет погас"