синий никогда не был моим любимым цветом

больше всего я боюсь заблудиться. остаться без памяти и не узнать дороги. если никто не возьмет за руку, потому что все одиноки. больше всего я боюсь, что тьме удастся стереть мой разум, переписав поверх поверхностно неприемлемые приказы. больше всего я боюсь, что мне будет всё равно, куда отправляться дельше, словно я оболочка, пустая тень, ни следа от того, что раньше. больше всего я боюсь бессмыслицы, когда ты идешь, потому что видишь дорогу, но ни карт, ни указателей нет, у речки нет ни моста, ни брода. когда свобода совершенна, всеобъемлюща и повсюду, никому нет дела до имени, то того, идешь ты откуда. больше всего я боюсь остаться, как столб, как памятник себе, потому что это единственное, что я хорошо умею делать. сначала я шел во тьме, потому что видел всюду врагов и зло, а потом просто не повезло. сели батарейки в фонарике, утопил в речке свой телефон, и теперь я иду на голоса людей, но еще не нашел никого. больше всего я боюсь остаться, не успеть выйти из беспросветного, завять, зачем шел, вляпаться в неизведанное. позволить тьме взять ноги мои, руки мои, сердце мое, язык мой, стать больше, чем тенью у моих ног, кукловодом вырасти за нелепой моей спиной. и тогда оборвется крик, исчезнет разум и слух, и тогда я стану больше, чем единица, но меньше двух. и тогда никто не скажет: иди на свет, на огни дороги. потому что, если идешь во тьме, то становишься более одиноким. больше всего я боюсь забыть, что изначально это имело смысл, зачем мне говорили ямины обходить, и как меня звали мои родители. тогда мне будет в общем-то все равно, меня не будет. каждый раз, засыпая, боюсь, что на утро меня не узнают люди. записываю, документирую, пытаюсь запомнить эту реальность. но с каждым моим "боюсь" тьма становится только ближе, я уже не чувствую своих пальцев.