синий никогда не был моим любимым цветом

меня столько раз называли мертвым, что я и впрямь поверил. высох, выбелился, закатился за горизонт. вот я обломанная щепа, и река по течению меня несет. вот я выколотый глаз, чужая не-слепота. больше не отзываюсь на имя свое. и в графе о смерти лишь прочерк, ни да, ни нет. не столько раз говорили — иди на свет. и больше тонул в грязи от чужих советов. звезда — полынь краем над горизонтом, вода несет мою щепу, и я разбухаю, затем становлюсь крошливым и ломким. от меня остались, внимание: илистый берег, оконченные шаги, картонный миг-27 на стенке в комнате детской. и шарф, перекинутый через спинку стула. меня заочно хоронили трижды, и лишь на четвертый судьбы меня не надула., но мертвым мне тоже легко, живым вам куда сложнее., но если прихожу в чужой сон, в детское видение на рассвете, вы тут же бежите за свечками, зовете батюшку, идете к целителю душ., а мне гораздо легче, ведь теперь я не крошечный осколок, не гнилая деревянная щепка. мне так хочется рассказать, что здесь океан, такой невозможно огромный, необъятный, безбрежно синий.