Амнезия.

      Первый месяц пандемии Диана пережила, с трудом, но пережила. Чтобы ее не одолевали бесконечные мысли о Сургановой Диана принялась за полезные дела. Разобрала все шкафы в доме, сложила в отдельную стопочку книги, которые давно планировала прочитать, а на ночь закидывалась снотворным, чтоб быстрее уснуть. Но, мысли о Сурановой не покидали ее никогда. Она храбрилась, старалась держаться, но, увы, не помогало. Порой, по ночам не помогали даже таблетки.       «Блин, Иуда» — каждый раз думала Арбенина, когда не получалось уснуть.  Она миллион раз гоняла в голове свои поступки, всю историю с потерей памяти и то, что произошло после. Диана прекрасно понимала свою вину. Она даже стала вести какой—никакой распорядок дня. Ложиться в одно и то же время, есть, пусть и заказанную еду, бегать на дорожке.       Второй месяц дался сложнее, к началу третьего Арбенина была готова сделать, что угодно, но только не решить домашку с мартемками. Дети с первых дней, поняв, что мать в их полном распоряжении, что, пожалуй, было лишь однажды, когда они родились, прибывали в эйфории. Каждый предмет им было просто необходимо разбирать с Дианой и если литература и английский еще как-то поддавались ей, то математика была предметом за гранью ее понимания. По вечерам дети требовали тихих, настольных игр, которые превращались в грандиозное побоище. Ибо Арбенина не проигрывает. Но дети то были тоже, Арбенины и их было двое.       — Вы банда! — каждый раз вопила, гитаристка, проигрывая. Хотя в душе была горда.       К своему дню рождению Диана выучила все карточки из игры экивоки, знала и могла объяснить все слова в игре алиас, а Скрабл вообще заныкала как можно дальше.       — Эта Марта… вырастила блин на свою голову умную слишком! — ворчала Диана, пряча игру подальше в недра своего безразмерного гардероба.         — Я так больше не могу! — громко простонала Диана. — Я хочу веселья, хочу движения, — она лежала в гостиной на диване и пялилась в потолок.       Дети высунули заинтересованные мордашки со второго этажа. — Мам?                                           — Плевать, будем праздновать др! — и громко запела — И не забудь поздравить с днем рожденья меняааааа…       Дети переглянулись, пожали плечами и нырнули обратно в комнаты.

***

      Празднование дня рождения одно из немногих событий карантина, которое ее порадовало. Но она не смогла скрыть своего разочарования вечером. Когда часы пробили полночь и наступило 9 июля, она грустно вздохнула, медленно опустилась в кресло и прикрыла глаза.        — Не поздравила? — Пальцева стояла в дверном проеме кабинета, прислонившись к косяку.       — Нет, — лукавить не было смысла. Диана дернула уголками губ.       — Ты ей звонила?       — Сегодня нет. И вообще нет. Зачем? Она всё прекрасно разъяснила мне в тот мой приезд.       Пальцева села в кресло на против.       — Ты хорошо держишься.       — Хочешь сказать, я не творю херни? Не пытаюсь вскрыть вены и не бухаю?       — Ну, примерно это я и хочу сказать.       — Какой смысл? Я столько в жизни натворила, столько раз вытворяла такую дичь, что от воспоминаний тошно… и как итог мы здесь, — Диана медленно затянулась сигаретой. — А всё, что было нужно, это вцепиться в нее и никогда не отпускать.

***

      К новому году Диану съедала тоска. Она была лишена всего: возможности работать, ездить на концерты. Для нее это было необходимостью. Из-за отсутствия возможности выплеснуть свою энергию Диана сходила с ума, медленно выгорала.  Она осунулась, совершенно не хотела есть, не могла нормально писать.       В конце концов, дети уломали ее слетать отдохнуть. Занзибар, одно из направлений, которое было открыто.  Пальцева и мать артистки были настроены скептически, но их мнение не учитывалось.       — Диана, это Африка, — пыталась воззвать к адекватности Пальцева. — Помнишь «Не ходите дети в Африку гулять»?       — А если вас крокодил съест? Или слон затопчет? — причитала Галина Анисимовна.       При упоминании слона, Арбенина вспомнила поездку на Бали вместе со Светой. Надулась, как мышь на крупу и сверкнув глазами, хотела заявить.       Но в этот момент её умная дочь, оторвалась от очередной книги и с лицом профессора МГУ начала лекцию.       — Ба, слоны жили на Занзибаре лет 100 назад. Их там сегодня не осталось. И даже двери домов в Стоун Тауне с шипами, функция которых была защита от слонов, сегодня это декоративный элемент и дань истории. А насчет крокодилов, увы, их там вообще никогда не было, — и закончив лекцию, вновь погрузилась в чтение. (данные из какой-то научной статьи, сама не проверяла)       — Она меня иногда пугает, — тихо на ухо Диане проговорила Пальцева.       — Меня тоже, — согласилась звезда рока.       — Мы едем и точка. Нам надо развеется, — на самом деле ехать она особо то и не хотела, по большей части просто хотела вывезти детей. И если бы Мама и Лариса так сильно не противоборствовали, то уступила бы и выбрала более безопасное направление.

***

      Пребывание в Африке отнюдь не поднимало настроение. Да, море, да солнце. Но все мысли были там, в туманном, дождливом Питере. Мартемки же были в ударе. Кайфовали каждую минуту. Плавали в бассейне кто быстрее, лазали по всем возможным деревьям. А Диана плюсом к своей тоске, вспомнила о боязни разной живности, да и дети этому поспособствовали.       — Мама, а ты знаешь, что здесь водятся летучие собаки?  — Марта аккуратно поправила очки на обгоревшем носу.       Диана в ужасе уставилась на дочь. Сознание услужливо предоставило картинку Гриня с крыльями как у сказочного пегаса.       — Теперь знаю.       — Смотри, — дочь сунула Диане телефон. На изображении было представлено нечто инфернальное, больше всего похожее на летучую адскую мышь. — Они происходят из рода крыланов.       — Рода кого? — заикнулась Арбенина. И только Марта открыла рот чтобы продолжить, как Артем с разбегу, бомбочкой прыгнул в бассейн, окатив обеих волной брызг.       — Тебе конец, Тёмыч! — взвизгнула сестра.       — Похоже, лекция по флоре и фауне Занзибара отменяется, — выдохнула Диана. Она была уверена, ей не понравится.       После нескольких ленивых дней, решив что пора предаться культурной, насколько это возможно, программе. Они устремились на сафари.

***

      Эта деятельность явно положительно влияла на нее. Она тыкала во всё, что движется и не движется пальцем.       — Ребзя, смотри макаки! — тыкнула в очередной раз пальцем в сторону животного Диана.       — Мам, это лемур, — поправила Марта.        Арбенина плюхнулась на сидение.       «Мам, это лемур!» — мысленно передразнивала Диана.       Марта всю поездку вещала о животных. Заранее предупредив ничего не трогать.       — Не заметите в листве зеленую змею, и всё.       — Что за змею? — с любопытством поинтересовался Темыч, любивший все ползучие.       — Зеленая мамба, одна из самых ядовитых змей Африки.       Глаза Артёма загорелись, ему срочно хотелось увидеть змею.       Диану передернуло.       Но в целом поездка была увлекательная. Красочные пейзажи сменяли друг друга. Дети были в восторге.

***

      Сурганова не находила себе места. После приезда Дианы переселилась на некоторое время на Кавалергардскую. Когда вопрос с Эллой был решен, размер компенсации утвержден и переведен ей на счет, а сама Элла съехала, Света вернулась во Всеволожск. С Эллой остаться друзьями не вышло.        После той истории, Диана словно сдалась. Света ожидала шквала звонков, смс. Воплей в инсте о предательстве, но по всем фронтам была тишина. И это удивляло и пугало. Тишина длилась месяцами. И если сначала казалось временным явлением, то теперь явно затянулось.       То, что удавалось узнать с той стороны это то, что Диана дома с детьми на карантине. Всё.       Каждый день она брала игрушку, которую притащила в тот злополучный день Арбенина, и ей было дико жаль. И это касалось всего. Разбитой игрушки, разбитых сердец. Света знала, как порой по-детски трепетно Диана могла, относиться к игрушкам.

***

1995 год       Зима 1995 года выдалась холодный, Питер замело.       Они шли после очередного какого-то выступления, кутаясь в тонкие шарфы и потертые куртки. В какой-то момент Диана не выдержала.       — Стой кузнечик, — сорвала с себя шарф и замотала поверх куртки им Сурганову. Не обращая внимания на сопротивление подруги.       — Динь, но ты же замерзнешь! — просипела Света и шмыгнула носом.       — Я может и замерзну, но маловероятно, что заболею. А вот ты сляжешь. Так что ваше мнение не учитывается, — чуть стянула шарф и чмокнула Свету в нос, тут же водрузив шарф на место, оставив только два глаза. — Идем заяц, домой.       Уже почти дойдя до самого дома, Диана вдруг затормозила. Уставившись вовсе куда-то в глубину Таврического сада.       — Ты чего, родная? — Света в недоумении смотрела на Диану.       Диана же, посмотрела по сторонам. Сунула Сургановой кофр с гитарой.       — Я сейчас, — и унеслась. Света удивленно смотрела, как Арбенина не обходя забор, перемахнула через него и рысцой понеслась к одной из лавочек. Сощурив глаза, она разглядела какой-то предмет, который неугомонная Арбенина схватила, повертела, отряхнула от снега и вновь осмотревшись, побежала обратно.       — Смотри! — она выхватила обратно гитару и протянула, сияющая, словно начищенный пятак мягкую игрушку. Всю покрытую тонкой корочкой снега.       — Эээээ… — только и смогла произнести Сурганова, удивленно смотря на гитаристку.       — Ну, Свет, ему же холодно, смотри, лапки, замерзли, ушки подморозились, — она вертела в руках медвежонка, одетого в штанишки и камзольчик. — Ему страшно, грустно и одиноко тут. Пусть он живет с нами, а? — Арбенина взглянула самыми грустными глазами.        — Ну, пусть живет, — выдала Света. Такое поведение Динки очень умилило её.       Арбенина улыбнулась и засунула медведя себе под куртку.       — Дурында, замерзнешь, он же весь ледяной.       — Зато ему тепло.       По приходу домой, медведь был тщательно постиран, высушен за ночь.       Проснувшись утром, Света первым делом пошла проверять нового жильца их коммуналки.       — Ну хотя бы товарищ тихий, — пробормотала Света, вертя игрушку.       На нем обнаружилась пара дырочек, которые Сурганова быстро подлатала.       Когда Арбенина пришлепала на кухню, зевая во весь рот, Света заканчивала свою операцию, по приведению медведя в приличный вид.       — Светка, ты чего?       — Да, вот нового жителя лечу, — обрезала нитку и протянула игрушку Арбениной.       Та повертела медведя, прижала к себе и, сверкнув зелеными глазами произнесла:       — Спасибо, заяц.       С тех самых пор медведь путешествовал вместе с ними по всем квартирам. После переезда Дианы в Москву, перебрался тоже в столицу.       Когда Сурганова новый прошлый год отмечала в доме Дианы она увидела, как старый мишка сидит на комоде.       От этих воспоминания защемило сердце.       А следом память подбросила еще два сюжета.       Шел 2008 год, для всего окружения они были чужими людьми, и никто не знал, что их отношения пошли на новый виток. Света лгала Леушиной, искренне мучилась от угрызений совести, но остановить это сумасшествие не могла. Арбенина же в каждом клубе зажимала новую барышню и в порыве страсти, в постели, а чаще в кабинке туалета называла её Светкой. Абсолютно не слушая лопотание — эти Маши/Кристины/Марины, что она так-то не Света. И, разумеется, не получая удовольствие от очередной случки, неслась в Питер или писала, звонила, требовала, просила, умоляла приехать. И как всегда получала своё. Бешеный, сумасшедший, бег по кругу, по одним и тем же ямам.       Приезд Светы в Москву всегда проходил по одному и тому же сценарию. Только успев, разместиться в гостинице, она получала смс с номером машины, спускалась, садилась на заднее сидение в авто и тут же оказывалась в объятьях Арбениной. Ты была всегда пьяна, всегда пахла чем-то древесным вперемешку с алкоголем и ароматом сигарет. И Сурганова откровенно плыла от этих слагаемых.       Еле сдерживая себя в машине, они набрасывались, друг на друга, как только за ними захлопывалась дверь квартиры.       В этот раз пошло по накатанному сценарию. Уже после, лежа в постели, прижавшись, друг к другу и куря одну сигарету на двоих Света заметила, что на тумбочке сидит старый знакомый, подобрашка из Таврического.       — Он всё еще с тобой? — Света кивнула в сторону медведя и затянулась сигаретой.       — Ага, — Арбенина забрала сигарету, одной затяжкой докурила сигарету, затушила окурок об спинку кровати и бросила его на пол. — Он всегда со мной, когда ты в очередной раз выберешь не меня, — Арбенина ехидно ухмыльнулась и откинула укрывавшее их обнаженные тела одеяло. — Я буду обнимать его, рыдать и рассказывать какая ты сволочь. Он очень хороший слушатель и умеет хранить секреты. — И своими ногами раздвинула колени Светы.

***

      Сурганова сидела в кресле и прижимала к себе мини Йоду. А память не успокаивалась. После рождения детей судьба их вновь столкнула. Это была лавина, которой невозможно было противостоять.       Новый статус Дианы будоражил сознание Светы. А Диана жаждала показать то, что она смогла явить миру самому дорогому для нее человеку.       Арбенина не выдержала и позвонила Свете, когда детям было шесть недель. Пригласила к себе, и конечно Света не могла отказать.       Диана встретила ее у ворот, крепко обняла, а после потащила в дом.       — Я тебя познакомлю с мелочью! — Диана чуть ли не подпрыгивала от переполнявших ее чувств. Пес, лежавший перед ступеньками, ведущими на второй этаж, оживился при виде незнакомой ему личности. Но Диана отпихнула огромную морду.       — Потом, Робеспьер, успеешь её еще облизать!       В спальне Дианы, вплотную к ее кровати стояла детская кроватка.       — Вот, Светка! — она подвела Сурганову. В кровати лежало два маленьких свертка и умильно пускали слюнки во сне. А в изголовье сидел старый потрёпанный медведь.       Долго любоваться детьми, ей не удалось. Арбенина утащила ее в гостевую спальню, где крайне подробно вспоминала и заново изучала тело подруги.       — Медведь? — задыхаясь после очередного оргазма, просипела Сурганова.       — Где медведь? — Диана лежала на боку, перебирала мокрые волосы Светы, гладила плечи.       — У детей в кровати медведь.       — А, ты об этом. Она охраняет их, пока меня нет.       Тогда была надежда на то, что вновь, что-то получится. Но, увы, не сложилось.       Света прижала мини Йоду к себе, с твердым намерением «вылечить» его.

***

      Вернувшись из Африки, Диана почувствовала, что жизнь вокруг стала постепенно оживать. Состоялись первые живые концерты, появилась возможность куда-то сходить.       — Вы чего шепчетесь? — Диана застала мартемок за явными переговорами.       — Мы, мы… — Тема посмотрел на сестру в поисках подкрепления.       — Мам, мы с бабушкой идем на скалодром, — помолчала и добавила. — Без тебя.       Диана аж подавилась воздухом.       — Это еще почему? — её возмущение не знало границ.       — Ну как бы тебе сказать, наверное, потому, что в прошлый раз ты соизволила рухнуть и потерять память, — заявила Лариса. Она перебралась на пару недель в дом к Диане, пока в ее квартире шёл ремонт.       — Именно, — поддакнула Марта.       — Ну, уж нет! Едем все вместе. То была случайность! Я вам это докажу!

***

      Звонок разбудил Свету. Она уснула на диване в гостиной.       — Да, Лен. Что-то случилось? — сонно пробормотала Сурганова.       Она проснулась буквально на первом слове.       — Арбенина упала на скалодроме. Сейчас в больнице.       — Что? Как? Лен, она. Она… — Света не могла сформулировать свой вопрос. Ужас сковал горло.       — Жива эта дурная женщина, наказание моей жизни. И даже память при ней. Ногу сломала.       — Лееен, — жалобно протянула Света.       — Билет на самолет у тебя на почте, — и отключилась.

***

      В Москву она прилетела утром, успела заскочить за цветами и, словив машину, добралась до клиники.       Быстро выяснив на ресепшене нужную палату, поднялась на четвертый этаж. И уже было, хотела зайти в нужную ей дверь как увидела следующее.       Арбенина, собственной персоной в инвалидной коляске, с загипсованной по самой не балуй ногой и еще три человека гоняют по коридору наперегонки. А надо сказать Диана была первой.       — Мужики, догоняйте! — на всю глотку орала звезда отечественного рок-н-ролла, она совершенно не смотрела вперед, голова была повернута назад, на соперников, что безуспешно пытались догнать гонщицу.         — Я тебя убью! — громко заявила Света.       Арбенину тут же парализовало, причем вместе с коляской. Она встала, как вкопанная и медленно-медленно повернула голову.       — К-кузнечик? — слегка заикаясь, спросила Диана.       — Нет, привидение с моторчиком. — Рявкнула Света. Сунула букет в руку Диане, и повезла коляску в палату.