Амнезия.

      Диана не спала нормально уже неделю, существовала благодаря кофе и тому, что заставляли ее есть дети. Её умные, замечательные, добрые дети. Утро перед акустикой наступило, а Диана продолжала лежать в постели. Пару дней назад, она отжала у детей игрушку. Она оказалась забавной. Она подкидывала субстанцию, та приклеивалась секунд на 5 к потолку и падала обратно.       «Прекрасное занятие для королевы рока» — Хмыкнуло сознание. Но было тут же перебито. В дверь сначала постучали, а потом нагло распахнули.       — Не поняла, — Пальцева зависла в проеме. — Какого хрена, ты ещё не встала.       — Лор, я тут подумала, когда прилетим в Питер, найди мне какой нибудь салон красоты, — не обратив внимания на удивленного директора, выдала Диана.       — Ноготочки хочешь нарастить? — выдала в ответ Пальцева. Арбенина недовольно зыркнула на директора, на секунду оторвавшись от своей игрушки на потолке. Именно в этот момент, мерзкая субстанция отлепилась и метко приземлилась на нос артистке. Настроение Дианы стало еще хуже.       После скандала с Пальцевой, Диана решила, что точно не побежит просить прощение. Еще чего не хватало?       Держалась устойчиво…ровно два дня.       На третий день, она не выдержала.       - Лооор, ну Лоооор? Ну, прости! – Простонала она в трубку. Из-за отсутствия директора, все организационные работы, все звонки посыпались ей. Это всё сильно отвлекало от мыслей о Свете и своей горькой судьбе.       Пальцева вздохнула в трубку. В Первый момент, когда она развернулась и ушла, она решила, что больше никогда не наступит на те же грабли. Но грустный голос Дианы и следующие слова, сломали ее оборону.       - Не бросай хотя бы ты меня. Я знаю, что невыносима. Прости, я буду стараться, быть лучше. – и шмыгнула носом. – Пожалуйста.       Лариса возвела глаза к потолку. Ну как она могла бросить этого несносного ребенка.       Арбенина недовольно нахохлившись, курила на крыльце. После инцидента в спальне, Лариса в приступе гомерического хохота, едва не скатилась со второго этажа. И до сих пор, ходила перед домом, нервно хихикая и периодически икая.       — Может мы уже поедем в аэропорт? Или так и будем ржать надо мной? — подала голос гитаристка — Художника может обидеть каждый! — продолжила, уже бормоча себе под нос Диана. Парни, таскавшие инструменты и грузившие их в багажник уже не могли сдерживать смех. Перелёт прошел спокойно. Если не считать того, что сначала Диана потерялась. И ребятам пришлось ее искать. Правда сама звезда была в курсе, что потерялась. Просто проходя мимо очередной витрины с игрушками, она залипла там. В итоге, ее нашла Лариса, обегав пол Шереметьево.       — Ну, ладно тебе, Лорка, — сидя уже в кресле самолета, пыталась загладить свою вину Диана. — Смотри, какой крутой, я три таких купила. Ребзе понравится, — Диана вытащила из пакета коробку с мини Йодой. — Он так прикольно двигается, когда засыпает забавные звуки, издает, а еще ушами шевелит. Хочешь, покажу? — восторгу Арбениной не было придела.       Лариса, посмотрела на зеленого монстрика, потом в зеленые бесстыжие глаза своей подопечной.       — Девушка, — окрикнула проходящую мимо стюардессу. — Можно мне коньяка. Затем снова обратила внимание на Арбенину. — Вот скажи мне одно, Арбенина. Это всё, — она сделала пару жестов в воздухе руками — когда-нибудь закончится? Или ты до 80 лет будешь с шилом в жопе и ветром в голове? Нафига тебе три игрушки? И нет, не надо показывать. У меня есть ты. Ты тоже забавно двигаешься, особенно когда танцуешь, вечно издаешь какие-то звуки и периодически шевелишь ушами.       — Ну и ладно, не очень-то и хотелось, — набычилась блондинка и уткнулась в иллюминатор. Она промолчала, что хотела купить четыре, в надежде подарить одного Светке, двух детям, а одного зажать себе, но в магазине было три последних штуки.       Под неусыпным оком директора, Диана прибыла на площадку. Перед чеком, Диана поймала Пальцеву в тихом закутке.       — Лариса, тебе Лена ничего про Сурганову не говорила? — переминаясь ноги на ногу, спросила Диана.       — Нет, Дин. А ты сама с ней поговорить еще раз не пробовала?       — Пробовала. Она везде меня заблочила. Я даже номер её жены нарыла, через Юлю.       Лариса удивленно уставилась на нервно курящую Арбенину.       — И?       — Элла, обновила мои знания в использовании мата.       Чек прошел без происшествий, и Лариса даже слегка выдохнула.       — Ты просила салон найти, тебя ждут, ты правда не сказала, чего ты хочешь сделать, но назвав твое имя, мне пообещали, что все мастера салона готовы принять звезду. Так что поехали.       — Не, Лор, я сама, одна.       — Да, щаз! Ага! Мечтай! — Ларисе не улыбалось искать Арбенину по всему Питеру.       — Лор, зуб даю! Буду вовремя на площадке. Ну, пожалуйста! — бровки домиком в этот раз возымели эффект. Или директора уже все достало, и та махнула рукой.       — Не приедешь вовремя, объясняться будешь сама.       Диана вихрем выскочила из БКЗ, заскочила в машину и назвала таксисту адрес салона.       В самом крутом салоне города её уже ожидала вся команда стилистов и прочей нечести. Хозяйка салона, дама с очень выдающимся бюстом и губами, подскочила к Диане.       — Диана Сергеевны, мы так рады приветствовать вас у нас, — она подхватила Арбенину за локоть и потащила вглубь помещения. — Любые ваши желание мы удовлетворим, — взмах ресниц и взгляд карих глаз устремился на звезду. — Повторю любые.       — Ээээ… — Диана попыталась оторвать взгляд от внушительного декольте, которое оголяло процентов 50 груди. — Вы знаете, — она сделала над собой усилие и посмотрела в глаза женщине. — Мне только бы постричься, — промямлила гитаристка.       — Постричься? — брови владелицы салона взлетели вверх. — Может лучше наростим, хотя бы до лопаток?       Диана вздрогнула.       — Не надо наращивать. Просто сделайте покороче. И все.       Дальнейшее прошло гладко, девочка, которая её стригла, оказалась достаточно спокойной и уравновешенной, уже не предлагала Диане радикально изменить имидж.       Из салона Арбенина выскочила в приподнятом настроении. Ветер дул в лицо, солнце по-весеннему пригревало. Во всем этом не хватало, только одной персоны. Вот к ней-то она и собиралась, отправиться, сразу после концерта. Она искренне верила, как ребёнок в деда мороза, что всё сможет объяснить. И тогда жизнь наладится.       Когда звезда рок-н-ролла заявилась обратно в БКЗ, Сухарев, вышедший покурить, от шока выронил айкос.       — Д…Ди Диана! Что это? — Арбенина, же была крайне довольна произведенным эффектом. Покрутилась, для того, чтобы стилист разглядел масштаб бедствия.       — Прикольно, да? — Улыбка во все 32 осветила лицо.       Сухарев нервно икнул, почесал затылок, взвесил в уме так ли необходимо ему переходить с сигарет на айкос и достал из кармана пачку сигарет.       — Ты ж вроде хотел перейти на айкос и потом бросить?       — С тобой бросишь. — Мрачно пробормотал стилист.

***

      — Это чо? — Арбенина, подергала, словно намертво приделанную к ее волосам челку. — Это нафига? — вымотанный недосыпом организм, вырубилась в кресле, как только туда упала. До момента пробуждения, она понятия не имела, что там с ней делают. И сейчас ее ждал сюрприз. — Давай, убирай это.       Лариса заглянула в гримерку, обнаружила бушующую Диану. Та швыряла в стилиста всё, что ей попадалось под руку. Мейкаперша же пыталась уберечь свои кисти и косметические средства. Когда Арбенина расфигачила рассыпчатую пудру и столб пыли белого цвета окутал помещение, она прицелилась, схватила, бушующую звезду за локоть и вытащила гримерки.       — Так, успокоилась! Концерт через 10 минут. Чего орёшь и портишь имущество? — рявкнула женщина.       — Да, они, блин, смотри, — снова Диана подергала себя за не свои пряди. — Я ж подстриглась специально, думала, он не сможет прицепить эту хрень.       — Понятно, а озвучить свои хотелки не судьба? Или ты думаешь, он бы тебе насильно ее приделал? Боже, Арбенина, когда ты уже научишься говорить, — она сжала переносицу. Диана в это время дергала чёлку в надежде, что та отпадет. — Так, убери руки от волос и чеши на сцену. — Арбенина открыла рот в попытки возразить. — Диана, хоть раз в жизни сделай, как тебе сказали. Мы не успеем переделать тебе прическу, — отрезала Лариса.       Диана вздохнула, попыталась убрать пряди за ухо и поплелась к сцене. Перед самым выходом, она достала телефон, щёлкнула селфи и отравила Сурановой с подписью «Весь мир против меня, Кузнечик». Абонент Кузнечик никак не отреагировал.       — И ты против меня, но тут я сама дура, — грустно пробормотала Диана.       Концерт прошел… с чувством немыслимой тоски. Внутри себя она надеялась, что Света придет. Билеты она выслала ей уже давно. Разумеется, никакой реакции не получила, но всё же наделась. Но выйдя на сцену, она точно понимала, Сургановой в зале нет.       Это способность развилась у нее еще много лет назад. Когда в очередной раз поругавшись, Диана убегала и неделями не возвращалась. И когда Света приходила за ней, за секунду до того, как та входила в очередную обшарпанную коммуналку, служившей притоном для таких же, как она, Диана знала, что Света пришла, она здесь. Позже, когда они расстались, разделив свои жизни на до и после, Арбенина всегда знала, что Света есть в зале. Причем это чувство крепло постепенно. Сначала, когда она подъезжала к месту концерта, она ощущала, что сегодня особый день. Потом в гримёрке, когда слышала, как сотни людей заполняют зал, понимала, что, скорее всего сегодня они увидятся. Не факт, что глаза в глаза, но в этот день их души точно сумеют поговорить. И уже перед самым появлением на сцене, когда адреналин бежит по венам, когда энергия выплёскивается и стекает по кончикам пальцев, из-за нестерпимо хочется ударить по струнам гитары, она чувствует, да сегодня, самый любимый человек в зале. И это меняло всё. Её шарашило от невыразимой нежности, до дикой обиды. От звериной страсти, до желания нежно пеленать и убаюкивать. От желания послать прямо со сцены, прям при всей толпе трехэтажным, до желания украсть и никому больше и никогда не отдавать, и не показывать. Потому что, чтобы там не было Сурганова ее женщина. Только её!       Сегодня Светы не было.

***

      После концерта, не дожидаясь, когда остальные соберутся, она быстрым шагом покинула БКЗ, в обнимку с игрушкой. В гримерке после концерта, Пальцева, тихо шепнула Диане.       — Я разговаривала с Жуковой. Света сегодня точно во Всеволожске, одна или нет, не знаю. — Диана удивленно посмотрела на подругу. — Знаю же, что помчишься искать. Так, хотя бы буду знать, откуда твоя хладный труп вывозить. — Проворчала Пальцева. От Дианы же не укрылось искреннее волнение в глазах директора. Да, Лорка бесилась из-за ее закидонов, последние несколько месяцев, которые они пережили, показали вновь, что Пальцева один из самых родных для нее людей. Людей, которые волнуются, переживают и хотят помочь.       — Спасибо, Лор. Правда, — она шмыгнула носом.       Такси быстро приближало ее к необходимой точке. Попросив высадить недалеко от шлагбаума, она вышла, потопталась и, нахохлившись, побрела к нужному дому. Хотелось курить и бежать отсюда без оглядки.       В окнах нужного ей дома горел свет.       — Что ж, была не была! — Диана толкнула дверь, которая ведет на участок, и та неожиданно распахнулась. — Вот доверчивая душа. — Покачала головой гитаристка. Еще больше нахохлившись, и сгорбившись, потопталась на крыльце и, выдохнув, с силой постучала кулаком в дверь.       «Звонки для слабаков» — Хмыкнул мозг. У Дианы промелькнула мысль, что ее собственный мозг сейчас будет наблюдать сцену разборок с попкорном. «И винишком» — поддакнуло сознание. Арбенина же скрестила пальцы, чтобы Эллы не было дома.       Увы, удача была не на ее стороне. Дверь распахнулась и на нее с удивлением уставилась жена ее любимой женщины собственной персоной.       — Ну, здрасте, что ли? — сконфужено пробормотала Диана. — Мне б Сурганову, на пару слов, так сказать.       — Эля, кто там? — послышался до боли знакомый голос, и со второго этажа, одетая в футболку и как всегда в шаровары спустилась Сурганова собственной персоной.       — Мда, картина маслом, — выдала Диана. Она не знала, что сказать. Даже не приготовила речь.       — Что ты тут делаешь? — голосом, в котором была сплошная сталь, спросила Света. Внутренне она поежилась, у Дианы был взгляд бездомного котенка.       — Я, это, вот. Она достала из-за запазухи, чуть помятую коробку и протянула Свете.       — Эмм, спасибо, это всё, что ты хотела? — скрипачка взяла подарок и разглядывала неведомого зеленого пришельца.       — Так, тебе лучше убраться от сюда, — подала голоса Элла.       Диана же не обратила на нее никакого внимания, она пристально смотрела на Свету. В этот момент, Элла, решила закрыть дверь перед носом непрошенной гостьи. Резко хлопнув дверью, она крайне недовольно уставилась на жену.       — Эля! — Света подлетала к двери, открыла ее, в ужасе представляя себе Диану с окровавленным лицом.       — Динь! Ты… — Диана же стояла, словно ничего не произошло.       — У меня хорошая реакция, кузнечик. Может, поговорим?

***

      — Света, я не понимаю, она, эта женщина…       — Прям как из сериала Шерлок, «Эта женщина»… — Протянула Диана       — Еще и хамит! — взвилась Балобина. — Ты вечно появляешься, все портишь!       Света стояла спиной к двум припирающимся женщинам, оперившись руками о подоконник и опустив голову. Страх за здоровье и лицо Дианы отступил, и проявилась обида, боль и гнев.       — Думаешь, что я буду терпеть тебя в личном доме? — уже практически орала Элла.       Диана же смотрела на нее как на насекомое. При последних словах, она довольно оскалилась.       — Ну, в постели же терпишь! — громко, четко печатая каждое слово, произнесла Диана. Глядя прямо в глаза своей сопернице.       — Да, ты… да я… Ты белобрысое нечто из подворотни, магаданский гопник, возомнивший себя звездюлиной! — Элла глубоко дышала, явно сдерживая себя, от того, чтобы не дать этой нахальной женщине по лицу!       — Хм… однако, книжная моль кусается, * — пробормотала Диана.       — Хватит! — рявкнула Света. Она развернулась и была белая как мел.       — Свет, присядь, тебе нехорошо? — Диана мгновенно переключилась, остальной мир перестал существовать.       — Нет! — еще громче произнесла Света. — вы обе, слушайте меня внимательно. Ведете себя как будто я вещь. Одна со своими вечными салатами, другая как апокалипсис, что рушит жизнь! — Диана резко отшатнулась.       — Что, дорогая, не нравится правда? А ведь, Эля права, ты вечно врываешь в мою жизнь, и всё рушишь. Всё мои отношения, разнося всё на своем пути. Конечно, ее величеству Диане Сергеевне снова приспичило, — с каждым словом Света становилась все злее, вываливая на стоявшую рядом Диану накопившееся. Иди ты к черту, Арбенина. — И резко кинула на кафельный пол подаренную игрушку.       Резко развернувшись, она посмотрела на жену.       — А ты? Сколько можно? Это же не жизнь! Ты встретила меня на пороге, со словами, «Что домик жалко стало?». И это любовь? Хочешь дом, забирай. Только исчезни из моей жизни. Обе исчезните!       На кухне повисла гробовая тишина. Света выплеснув все из себя, даже боялась посмотреть на Диану. Она ждала, чего угодно, но не того, что произошло дальше.       — Зря ты с ним так. Он хороший и не виноват, что я тварь, — дрожащим голосом произнесла Диана.       В ступоре Сурганова взглянула на Диану, и та, стерев с лица слезы, кивнула на пол.       Внезапно, до Светы дошло. Диана опустилась вниз, подняла игрушку, от которой отлетело ухо, и лапка. Повертела его в руках и аккуратно положила на стол. Слезы еще сильнее полились по лицу Дианы.       — Динь, черт, я не… — Света внезапно не знала, что сказать. Диана выглядела, так, будто Сурганова разбила не игрушку, а долбанула маленького щенка об пол.       — Я тебя поняла, Светуль. Поняла, — тихо проговорила Диана и снова попыталась стереть слезы. — Ты не провожай, я знаю, где выход, — она улыбнулась сквозь слезы. И быстро пошла в сторону выхода. Вдруг обернулась. — Светик, ты только береги себя, хорошо? Пожалуйста, пообещай беречь себя? — сердце Светы пропустило удар. В глазах Дианы было столько мольбы и боли, такое она помнила только когда лежала в больницы.       Света сглотнула ком в голе и кивнула.       — Спасибо, кузнечик. Спасибо.       Развернувшись она наткнулась на маленькую женщину, в теплой шали.       — А я думаю, кто тут буянит? — по-доброму улыбнулась Лия Давыдовна.       — Я чуть-чуть, — Диана не стала объяснять, кто и почему кричал. Да и зачем? Просто подошла ближе и крепко обняла — Спасибо, вам Лия Давыдовна!       — За что? — Хмыкнула женщина!       — За все, Лия Давыдовна, за всё. За то, что терпели меня тогда, за то, что не выставили вон, когда появилась на вашем пороге, за ваши пирожки, — рассмеялась Диана сквозь текущие слезы.       Она отстранилась от женщины.       — И конечно, за Свету! За нее больше всего. — Арбенина тукнулась губами в щеку Лии Давыдовны. — Всё, я побежала, — и больше не оборачиваясь, покинула дом. Дом, в котором оставила свое сердце. Разбитое на куски.       Лия Давыдовна удивленно осмотрела оставшихся и, вдернув бровь, обратилась к Свете.       — И? Ты ее не догонишь? — и стерла слезы Дианы со своей щеки.       Света словно ожидавшая этих слов сорвалась с места, с одним носком выскочила на улицу и понеслась к воротам.       Выглянув за них, она увидела сгорбившеюся фигурку, в синей безрукавке. Все это еще больше напомнило ей бездомного котенка, без надежды на теплый дом. Света поежилась от порыва ветра и мелкого моросящего дождика…