Симбиоз

Арт к главе: ( http://cs416129.vk.me/v416129355/5c57/79I68giPKUM.jpg ) Тот самый барельеф "Честь и Слава: венчающие Время" (http://www.encyclopedia-titanica.org/images/Reworked.jpg) Свет врубили резко, впрочем, как и всегда. На часах было шесть утра – стандартное время, когда включали электричество в городе. Дженсен перевернулся на спину и тяжело выдохнул, вздымая взгляд в облупившийся от времени потолок. Воздух в комнате сжатый, прохладный от сырости, которая проникала из пола, и пыльный, из-за вновь забитых очистителей. На языке стоял приторный привкус железа, и в горле все чаще стало першить. Уже более двадцати лет Дженсен жил под землей, в этом искусственном городе, но никак не мог смириться с мыслью, что он должен и умереть в этом сером, медленно гаснущем островке жизни. Спустившись в холл, парень наткнулся на брата, который вновь листал старые сводки фотографий оформления их города, и его полной индустриализации, которая, впрочем, как и сам город, медленно канули в лето. - Ты сегодня рано, – произнес парень, шмыгая носом и устремляя свой взгляд на брата, убирая прядь длинной челки с лица. - Да, дел много на роботе осталось, хотелось бы успеть все за сегодня, – отмахнувшись, ответил Дженсен, доставая из холодильника вчерашнюю вареную грудинку и некое подобие пюре из искусственной картошки. Хотя правительство заявляло, что еды достаточно, все чаще на полках можно было встретить одни консервированные бобы и искусственные, картофельные хлопья, которыми Эклз уже давился. Перекусив, парень собрал сумку с инструментами, квитанции, жетоны на воду и хлеб, и поспешил к роботе, по пути оплачивая счета. Парень привык, что в их семье деньги стал приносить он, и вся тяжелая робота стала доставаться ему. Если такой круг: «семья – робота - сон – робота» не будет разорван, Дженсен был уверен, что его мать настоит на том, чтобы парень отправился в шахты для расширения города и там его точно завалит землей или съест крот–мутант, которые в последнее время все чаще стали атаковать северные районы станции, точнее – города, совершая налеты на провизию и людей. За потоком сумбурных мыслей, мужчина и не заметил, что уже подошел к своему месту роботы – маленькому домику на втором ярусе, со слегка просевшей крышей и яркой надписью: «Ремонт оборудования». Тяга к ремонту Земных вещей у Дженсена появилась еще в детстве, когда он собирал и разбирал старые пишущие машинки, электронные часы на солевых батарейках и проигрыватели, которые, впрочем, никогда не показывали картинку, а только шипящий звук и смех людей, которых давно уже не было в этом мире. Тяжело выдохнув, парень открыл замок, входя в заваленную старыми вещами коморку, вдыхая запах ржавеющего железа и масла, которым пропитался и сам. - Дом, милый дом, – с усмешкой произнес Эклз, наливая в чашку мутноватую воду и засыпая сушеными листьями чая, которого, к всеобщему удивлению, было достаточно. Пока кипятильник медленно грел воду в чашке, мужчина потянулся, хрустя позвонками, и встал возле стойки, замечая часы Дэннил, про которые он совсем забыл. Сейчас было только восемь утра, а до полудня, когда девушка обещала их забрать, было огромное количество времени. Пока чай заваривался, Дженсен вытащил из шкафчика эти злосчастные часы. Повертев их в руках, мужчина не обнаружил значительных повреждений и, на первый взгляд, часы были в полном порядке. Спустя час роботы, Эклз выдохся, но этот злосчастный механизм отказывался работать. Стрелки оставались в той же позиции, что и много лет назад, и это просто бесило мужчину. - Чертовы часы! – проворчал Дженсен, со стуком приложив часы о угол стола. Задняя крышка соскользнула и из-под нее вывалилась записка. Брови Дженсена поползли вверх, когда он коснулся взглядом старого, затертого временем пергамента: «Согласно декларации США на счет..». Большая часть слов была затёрта, и в животе Дженсена скрутило болезненным узлом от неожиданности. «После истечения 50-летнего срока пребывания в бункере, группе выживших позволяется совершить выход на Землю. Необходимо соблюдать меры безопасности: - Не строить свои места поселения вблизи или в самих разрушенных домах, которые все еще радиоактивны; - Не употреблять продукты, которые будут найдены в разрушенных складах городов; - Контакт с дикими животными и людьми не из колонии – строго запрещен! Для выхода из «Жизни после конца» требуется иметь при себе ключ, который есть в часах. Северная библиотека – это место, где под барельефом Чести и Славы: венчающих Время есть ход, который выведет к шахте лифта. Если лифт будет разрушен временем, есть ступени на поверхность. Внимание: Старайтесь обустраивать свое жилье ближе к рекам или океану. Вода часто обновляется, потому экология там лучше. При встрече с мутантами старайтесь влезть на высокое дерево или отпугнуть огнём. Ни в коем случае не вступайте с ними в контакт, это может быть чревато для Вас смертью». Шумно выдохнув, Дженсен перевел взгляд на двери, а потом вновь на пергамент, который держал в руках. - Черт меня подери! – прошипел мужчина, залпом выпивая горячий чай, и чертыхаясь, когда обжег нёбо и кончик языка. Неожиданно, двери открылись, и в помещение вошел Чад, который был частым гостем на роботе Эклза, и порой, очень помогал ему по роботе. - Ей, Эклз, что с лицом? Ощущение, что ты узнал, что ждешь малыша и как минимум – трех! – Засмеявшись, Мюррей подошел к парню, заглядывая на разобранные часы. - Что это? – Хмыкнув, поднес листок, вчитываясь в пожелтевшие от времени строки. Чад стоял и кусал губы, обдумывая прочитанное и пытаясь все сопоставить. – Это самоубийство! – констатировал мужчина, смотря другу в глаза. Чад знал, что Дженсен – самая наглая, и противная задница, которая настоит на своем и попробует выбраться, а этого Мюррей позволить не мог. - Дженсен! – Мужчина подошел и схватил Эклза за плечи, встряхивая. – Дженсен, послушай! Ты не знаешь, что там! Вдруг, мы находимся на километровой глубине океана? Ты попросту не выживешь. Обещай, обещай, что ты не пойдешь!? Эклз, пожалуйста! – Взмолился Чад, заглядывая в глаза друга, который, нервно кусая губы, шумно втягивал воздух. - Как это мило, ребята. Я бы даже сказала – совершенно. Первая пара мальчиков, которые решили открыться городу! –Хохотнула Дэннил, опираясь на дверной косяк. Чад и Дженсен резко отстранились друг от друга, смотря по сторонам и слушая смех девушки, чертовки заразительный смех. - Дженни, детка, как там мои часы? Надеюсь, ты их сделал? – девушка вскинула бровь и, обогнув старый столик, подошла к Дженсену, который засовывал в карман листок вместе с маленьким ключом. Закусив губу, мужчина опустил глаза, протягивая разобранный механизм. – Прости, но у меня нет таких батареек, которые используют в этих часах. Мне очень жаль, но они утеряны, как машина. – Пожав плечами, мужчина ловко соврал, слегка покосившись на Мюррея, который ерзал на месте, пыхтя от желания поделится новостью. Пока девушка укладывала в старую сумочку часы, Эклз поднес палец к губам, предостерегая Чада, что молчание в его случае – спасение от хорошей трепки. - Мюррей, ты не забыл, что у нас сегодня свидание? - Я?.. Свидание? - Да, Мюррей, мы идем на третье, и последнее свидание. Провалишь его – вали на все четыре стороны! - Нет-нет, все будет замечательно, Дэннил, детка, ты меня знаешь! Дженсен следил за этим разговором, как в неком вакууме. Всю свою жизнь мужчина стремился к освобождению. Стремился заглянуть за пределы этого города, увидеть мир, который находится над головой. Теперь же, он был в шаге от мечты, и следует сделать рывок, дабы осуществить свою мечту. Такой рывок Дженсен решил совершить завтра утром, когда библиотеку только откроют и посетителей будет совершенно немного. Конечно, Мюррей это не одобрит, но не ему решать, что делать дальше, и это не мечта Мюррея – увидеть закат. Домой Дженсен добрался за кратчайшие строки, забегая себе в комнату и падая на кровать. На лице парня стояла улыбка, ведь завтра, если все получится, он наконец-то выберется из этой клетки. Выпорхнет из гнезда, в котором столько времени томился. Сумбурный поток мыслей иссяк и, даже не раздевшись, Эклз провалился в сон с блаженной улыбкой на лице. Утром, парень уже стоял у входа в библиотеку с небольшой сумкой в руках. Сердце колотило, как колокол, ведь за этой дверью, возможно, будет его будущее, и будущее всего города. Дженсену стоило спешить, пока Чад не просек, что он исчез, и не начал поиски самому. Чад и поиски – несовместимые вещи, ведь, сколько его знал Дженсен, парень всегда попадал в нелепые ситуации, к тому же, у него вчера было свидание с Дэннил и, если все прошло успешно, Мюррей отсыпается дома. Шумно выдохнув воздух, мужчина поднялся по ступенькам и проскользнул в дверь библиотеки, которую никто не посещал уже довольно давно. Служба Федерации иногда проводила ревизию, но никогда не сообщала о пропажах книг или прочей чепухи, на которую современное сообщество мало обращало внимание. Холл библиотеки оказался пуст, впрочем, иного Дженсен и не мог ожидать. Сырость здесь чувствовалась сильнее и половина светодиодов в потолке перегорела, из-за чего царил сумрак. Эклз прошелся в глубину помещения, сворачивая у небольших стеллажей с книгами, нервно сжимая в кулаке небольшой ключ, который стащил разом с запиской из часов. Стеллаж, и еще один, и вот, Дженсен стоит на этом месте. Барельеф Чести и Славы, которые венчали время, хорошо сохранился и всегда радовал своей помпезностью и красотой. В небольших часах имелась выемка, которую трудно было не заметить, и Эклз, не думая, всунул ключ и прокрутил по часовой стрелке. Неожиданно, барельеф сдвинулся с места и въехал в стену, открывая Эклзу путь по сырому и грязному туннелю. Сердце Дженсена трепетало как бешенное, когда мужчина переступил грань своего мира, ступая в неизвестное. Неужели, он выберется? Неужели, у человечества есть шанс, или же над ними ничего нет? Лифт оказался затоплен грунтовыми водами, которые уничтожили пусковой механизм. Эклз пробивался вперед, подымаясь непременно к верху, стараясь ступать ступенька за ступенькой, которых, казалось, было сотня, а может и сама тысяча. Но рвение парня к свободе, к новым познаниям брали своё и спустя три часа, на горизонте замаячила тяжелая, железная дверь, почерневшая и облупившаяся от времени. Как за последний глоток воды, мужчина хватился за ручку и дёрнул на себя. Снова и снова, почти рыча и матерясь, когда заржавелая дверь никак не подавалась. Рывок, последующий и Эклз вылетел вместе с ней, падая на траву. Резко легкие наполнились сладковатым, чистым воздухом. Эклз глотал и глотал его, делая судорожные вздохи, чувствуя, как кружится голова от переизбытка. Солнце, горячее, красивое, огромное ослепило яркостью лучей, своей теплотой. Упав на колени, мужчина стал рвать сухую траву, вдыхая её аромат, который дурманил, выводил мысли. Упав на землю, мужчина закрыл глаза, подставляя свое лицо горячим лучам, улыбаясь, и сам не заметил, как уснул.