My Nocturnal Serenade

Девушка с персиковым цветом волос сидела на подоконнике и смотрела на луну за окном. В наушниках играла классика, телефон находился в её руке. В проходе на второй этаж появился силуэт в пальто. Однако ей не было до этого дела. Сейчас существовала только она и её мысли о родителях, о которых она толком не знала, даже не помня их лиц, а оно и понятно, она была слишком маленькой, когда они исчезли из её жизни. Тень парня плавно переместилась к ней. Нависла в ожидании чего-то, но молчала. Даже с закрытыми глазами героиня бы узнала, что это был Итан. Тот подождав минуту, решился и сел с противоположной стороны большого подоконника, свесив ноги к полу. Его пытливые глаза — цвета морской волны — блестели в темноте и изучали её, так называемую Чашу. Всё ещё помалкивал, как и она. Его взгляд прошёлся по её хрупкой на вид фигуре, останавливаясь на глазах, и уловив это боковым зрением, она посмотрела на него. Сердце почему-то пропустило удар. Какое-то желание сдавило её грудную клетку, живот скрутило, но приятно. Может, она заболела? Что это такое? Отвернув голову от него, она постаралась убрать те навязчивые мысли о том, что Итан привлекательный и что она не прочь сейчас поцеловать его. Это его чары так действуют или ей кажется? Она должна оставаться хладнокровной. Должна держать лицо ожесточенным, чтобы показать, что она сильна духом. Сильнее даже этого вампира. Беловолосый ухмыльнулся, когда она отвернулась от него, открывая вид на свою шею. Как будто просит его поужинать или поиздеваться над ней. Его клыки начали зудеть от желания укусить открытый участок кожи и выпить из него крови. Он сдерживался, в отличие от Ивана, так как приятней всего наиграться со своей жертвой и только тогда вкусить «запретный плод». Однако она уже была его по законам Чаши. Ей только и оставалось, что повиноваться ему. Парень немного приблизился к ней, протягивая руку к её лицу. Элиза слегка вздрогнула от его действия, обострив все чувства, чтобы он не застал её врасплох. Её настороженность была очевидной для него, поэтому он решил изменить траекторию своей руки, направляясь к её шее, где он подушечками пальцев коснулся мягкой кожи, затаив дыхание, дабы нечаянно не спугнуть девушку ещё больше. Она резко схватила его запястье и нахмурилась, возвращаясь взглядом к нему. Итана это позабавило, поэтому он придвинулся ещё ближе, убирая другой рукой её. Прошептал что-то, двигая губами. Но она не смогла расслышать из-за музыки в ушах, и он знал это, вследствие чего вампир забрал один её наушник, улыбаясь. — Я тоже хочу послушать. — Найди себе другую жертву и проси это у неё, — мрачно пробурчала она, пытаясь забрать назад наушник. — Однако сейчас ты и так тут, — голубоглазый крепко ухватился за её руки, и девушка оказалась зажата в его тисках. Жертвой была она. — Отпусти, — прорычала Элиза, раздражённо уставившись в его задорные огоньки глаз. — А если я не хочу? — улыбка стала ещё шире, игриво бровь поползла вверх. Она умолкла. Что же она может сделать сильному за неё существу? Она не настолько физически развита, чтобы с ним бороться. Оставалось только пристально смотреть на него, чтобы он унял свой пыл. — Что, проглотила язык? — хмыкнул он, наслаждаясь её беспомощностью. Девушка молчала, пытаясь выразить взглядом отвращение и злость. — Хочешь подействовать мне на нервы? — он сдавил её руки сильнее, и она пискнула от боли. «Чёрт, вот же гад!», — пронеслось в её голове. Беловолосый рассмеялся и припал губами к нежной шее своей Чаши. Его слегка грубые и сухие уста оставляли мелкие засосы, от которых было больно, но и приятно, как бы этого не хотела она признавать. Резкая боль в шее от вонзившихся острых клыков накрыла её сознание, и она прикрыла глаза, пытаясь успокоить себя. Нужно вытерпеть этого выродка, чтобы не сделать себе ещё хуже из-за движений против него. Сцепив зубы, она ждала. Однако ему это быстро наскучило, гораздо веселее, если жертва страдает. Может, и не физически, а морально. Насладившись её жизненной силой, которая текла по её телу, он отпрянул от неё и облизал свои уже красные губы. Струйки крови из двух отверстий от клыков стекали по человеческой коже при свете луны. Итан хищно улыбнулся, видя, как лёгкий румянец сиял на её щеках, как её грудь вздымалась от тяжёлого дыхания. Нарочито медлительно он снял свою одну чёрную перчатку, что не укрылось от взора сиреневоглазой, и провёл пальцем по ране, измазал его в крови и приложил к её устам. — Попробуй свою кровь на вкус, — влекущим голосом проговорил беловолосый. — Какая она? «Как ты, мерзкая, липучая..», — подумала девушка и ответила: — Металлическая.. — А для меня словно вишня, — таинственно и одержимо начал он, — вкусная, сочная, животрепещущая, желанная... — Перестань говорить чушь, чёртов вампир, — в который раз она ненавистно уставилась в его глаза и отбросила его руку подальше от себя. — Не нравится? Тогда, что ты скажешь, если бы я описывал тебя, моя Чаша? — издал злорадный смешок он, мужественно принимая вызов её взгляда. — А не хочешь услышать про себя, мудак? — агрессивно выплюнула ему слова Элиза. Она втайне боялась его силы, но не подавала виду, да и за такие дерзкие слова уже приготовилась к наказанию. — Ты слишком высокого о себе мнения. Голубоглазый искренне рассмеялся из-за её бесцеремонности, и она застыла в замешательстве. Может, это было подходящее время для того, чтобы убежать? Что-то ей этот смех не нравился. И правильно думала, так как в следующую же секунду он переместил свою кисть руки ей на шею, таким образом схватив, и придавил её к углу подоконника. — Всё ещё будешь храброй, куколка? Давай же, говори, — губы растянулось в самодовольной улыбке. Ему было по нраву чувствовать своё превосходство. Девушка застыла. Слова вертелись на языке, но она не могла осмелиться их высказать. Всё, что оставалось это открывать и закрывать рот, размышляя, как лучше поступить. Насильника же эта тишина достала и он чуть сдавил её горло, показывая, что ей срочно нужно что-то сказать. — Почему у тебя такое отношение к своей Чаше? Разве ты не должен о ней заботиться? Не боишься, что своими действиями повлечёшь свою смерть? — слабая ухмылка окрасила её уста из-за его секундного смятения. После чего он ослабил свою хватку и вскоре вовсе отпустил её. Сиреневоглазка молниеносно глубоко вдохнула необходимого воздуха в лёгкие, которого критически стало не хватать. — Не думай, что это конец и что это твоя полная победа, — подняв её подбородок всё той же оголённой рукой без перчатки, он тихо процедил ей в губы. Мурашки пробежались вдоль её спины от не скрытой угрозы в его тоне. «Ну и псих..», — проскочила шальная мысль в её голове. Однако её поражало ещё и то, что ему было не омерзительно притрагиваться к ней вот так. — Ты знаешь, что ты ненормальный? — нахально спросила девушка, потирая шею, когда он встал с подоконника и немного отошёл от неё, натянув перчатку на руку. — Весь мир ненормальный, как и мы в нём, — подумав с минуту и повернувшись к ней лицом, легко произнёс он с широкой и напускной улыбкой. После же кинув на неё последний взгляд, в котором она увидела лёгкую тень печали дней минувших, вампир покинул её. Его вальяжные шаги звучали ещё несколько минут, и, наконец, наступила блаженная тишина с которой всё началось. — ...Возможно, он прав... — Элиза вернулась к лесному пейзажу за окном. Опустив взгляд, она заметила, что её наушники за это длительное время покоились на поверхности и, кажется, второй, так как первый благополучно отбросил Итан, выпал с её уха, когда тот пил её кровь. Заострив слух, она уловила, что музыка из классики переключилась на что-то современное. — Вот же блин, из-за этого дурака я пропустила любимые композиции, — девушка взяла телефон в руки, рассматривая плейлист. Краем сиреневого глаза она заметила, что за окном внизу промелькнула тень кого-то. Белые блики прядей волос переливались при лунном свете, поэтому она поняла, что это виновник торжества ушёл из дома. Ну и ладно. Получил, что хотел, и решил погулять. Ей не было до этого дела, пока он ей не мешал жить. Не было же?..