My Nocturnal Serenade

— Что это было? — платиновый блондин оторопел и оттолкнул от себя Велиата, который, можно сказать, спас их. — У них спрашивай, вот только, кажется, они уже наказаны, коль посмотреть с одной стороны, — удовлетворённо хмыкнув, зеленоглазый поправил свою белоснежную шелковистую одежду и волнистые волосы. — Вы что хотели сделать? — неодобрительно спросил Владимир. Его лицо приняло черты гнева и раздражения. — Повеселиться, — неуверенно ответила Элиза, судорожно посмеиваясь и думая, что с Итаном. Почему он молчал и напряжённо дышал ей в спину? — Надеюсь, вы понимали, чем это вам светило? — продолжал гнуть свою нравоучительную линию аристократ, хмурясь. — Вас нельзя оставлять наедине даже на одну минуту, хоть вы и связаны. Впрочем, ваш план потерпел неудачу, и я могу быть уже за это благодарен, — облегчённо вздохнув, он вновь протёр рукой лоб, словно намереваясь сделать там дыру за вечер, чтобы перестать думать о чем-либо, что беспокоит. — Тогда можешь быть благодарен мне, я спас твою шкуру от кое-чего экстраординарного, — потянулись вверх уголки губ Велиата, который понял, что желал сделать этот дьявольский дуэт, и непонятно было: то ли он рад, то ли он слегка расстроен тому, что в итоге случилось. — Я и сам мог бы помочь себе, просто я не ожидал какого-то подвоха, — возразил ему черноглазый, однако хорошенько подумав, всё-таки добавил: — Хорошо, спасибо, и на этом тему закроем, пожалуй, — окинув всех барственным взором, он заметил, как фиолетоволосый засветился от похвалы — а это ему только и надо было, — и удалился восвояси, надеясь, что из этого все извлекут какой-то урок для себя. — Что ж, остались только мы, — Велиат хищно обвёл своими кислотными зелёными глазами парочку, стоящую перед ним. — Что хотите сказать в своё оправдание? — Я хочу сказать вот что: Итан, хватит прятаться за моей спиной, как будто я одна тут виновата! — демонстративно прокашлявшись, Элиза воскликнула и ударила по его рукам, освобождаясь от крепкой хватки, намеренно не думая про омелу в его ладони, которая страшила её своим обрядом. — А разве не каждый сам за себя? — вернулся на планету Земля беловолосый, отодвигая задние мысли на потом и возвращая свою нахальную ухмылку на устах. — Кретин, — мысленно согласилась с его словами она, но апатично отозвалась по-другому. — Вы уже закончили? — безразлично вмешался "павлин", как его прозвала девушка, а когда Итан впервые услышал об этом прозвище, то хохоту было много на злость Велиату. — Если да, я хотел бы посмотреть на то, что будет дальше, — состроив ехидное лицо, он подал намёк взглядом, смотря на омелу в руках своего друга, который не отпускал ветвь растения, не понятно почему. — Послушай, заткнись и катись отсюда, мы сами решим, что будем делать дальше, и было бы намного лучше, если тебя и аромата твоих дорогих приторных духов, которых за версту можно почуять, не будет здесь и сейчас, — грубо и дерзко полился поток слов из Элизы, у которой разбушевались нервы и ей нужно было на ком-то отыграться. Вампир, которому всё это предназначалось, опешил и умолк, недоуменно хлопая глазами, пока голубоглазый посмеивался в сторонке. Как же ему нравилось, когда его Чаша выходила из себя. — Как прискорбно такое слышать из уст красавицы, однако, надеюсь, что Итан наиграется вдоволь твоим острым язычком, ежели ему такое нравится, как погляжу, и как жаль, что ты выбрала его, мы могли бы приятно провести время, — изобразив страдальческое лицо, зеленоглазый махнул своей блистательной шевелюрой и, виляя бёдрами, направился на выход из помещения, словно она теряла нечто ценное его уходом. — Хорошо вам провести время, — выглянув из дверного проёма, он кокетливо подмигнул и исчез. — Наконец-то, — выдохнула девушка, прикрыв глаза на минуту, массируя виски. «Только бы он не заговорил про омелу, это же глупо..», — запаниковала она, избегая взгляда оставшегося с ней парня. — Наша затея провалилась с треском, — констатировал он уже известный факт, спрятав руки за спину, глядя выжидающе на неё. Не дождавшись ответа, он хотел продолжить, но она его опередила: — Даже не смей говорить о том растении, это просто недоразумение, — указав пальцев ему за спину, Элиза ледяным тоном молвила. — Ох, ты об этом растении? — с самодовольной улыбкой беловолосый протянул ей омелу, а как только та захотела ухватиться за неё, то поднял руку вверх. — Я, конечно, не специалист по этому, но я читал, что она может принести счастье и блага в Новом Году, не хотела бы проверить? — высказал он заманчивое предложение, хоть и на самом-то деле не понимал свои чувства, которые глодали и бурлили внутри, те, которые он прятал и отрицал. Почему же он просто не выкинет эту ветку, которая поселит в его душе сомнения и которая разожжёт огонь и без того сильной привязанности на духовном и физическом уровне, и мало того, как Чаши и её хозяина, так и просто, как парня и девушки. С каких пор ему стало не всё равно? — Я на это не поведусь, это всё чушь собачья. Я не могла и подумать, что ты поверишь в эти бредни, — прервала его мысленные терзания она, закатывая глаза, сложив тонкие руки на груди. Но за этим внешним безразличным видом она прятала своё волнение и тревогу. Что если ему и вправду взбредёт в голову сделать то, что просит обычай? Почему эта простая ситуация стала такой сложной в моральном плане? Почему её коленки задрожали в преддверии чего-то нового и неизведанного для неё? Ещё и засосало под ложечкой. Может она заболела? И как же ей назвать эту болезнь?.. — Боишься, что укушу? — неприлично близко наклонился к её уху Итан, соблазнительно прошептав эти слова, облизнув губы. Её сердце словно пронзила стрела. Импульс страха и вожделения прошёлся по телу, как электрический ток, заставляя сердце учащённо биться, и почуяла она, что оно не перестанет так стучать ближайшие несколько минут. Не прогадала. — Слабо меня поцеловать? — открыто заявил он с нахальной ухмылкой, отойдя немного назад и размахивая перед её пунцовым лицом омелой, которая начала выбешивать её. Стиснув плотно челюсти, сведя брови к переносице, девушка смекнула, что это детская забава — взять на слабо, — однако будет ли это смелостью, если согласиться? Ей нравилось проявлять себя мужественной и храброй насколько ей хватало бы сил, но почему же так ладони вспотели и дыхание сбилось? Почему ей не отвратительно думать о чем-то романтическом между ними? Он вампир, он кусает её, пьёт её кровь в жилах, ей придётся быть его игрушкой и повиноваться приказам, просыпаться ночью и жить в тени.. Почему она настолько привязана к нему, что невозможно убежать и спрятаться навеки подальше от его чарующих глаз, которые напоминают безоблачное, ярко голубое небо, которое хочет поглотить тебя и весь мир целиком; подальше от его привлекательной физиономии, которая становится очаровательной, когда он искренне и мило улыбается, без той надменности или дерзости; подальше от него самого и его жуткой ауры, которая всегда вызывала мурашки на коже. — Мне не слабо ударить тебя кулаком по твоему надоедливому лицу. Даже, если мне будет больно, и даже, если я себе что-то сломаю, — обыденно произнесла она и с вызовом взглянула на беловолосого, не страшась своих слов и того, что за ними может последовать. — Но всё равно слабо поцеловать? — с милой и невинной улыбочкой он продолжил дразнить её, не взирая на ответ, которым она хотела избежать этого. — А тебе слабо самому поцеловать меня? — не найдя другого выхода, девушка парировала с ехидством. — Вот так решила поиграть? — удивлённо и игриво вскинув бровь, он сократил между ними дистанцию и поднял её подбородок большим и указательным пальцем. — Я чувствую, как тебя трясёт от страха передо мной, от того, что я могу сделать, и как ты хочешь, но упорно отрицаешь, — вполголоса и сипловато промолвил он, не отпуская из плена своих океанов глаз, она тонула в них каждый раз, стоило ему пристально уставиться на неё и поймать её любопытный, испуганный взгляд. — Ты боишься, что тебе понравится, — хмыкнул он, наслаждаясь её внутренними метаниями, которые проскакивали на встревоженном, озадаченном лице. — Давай, докажи, — отважно воспрепятствовала Элиза его словам с усмешкой, не зная, повезёт ли спастись из этой ловушки, когда тело не слушалось разума. — Почему ты так уверен, что понра... — к её большому изумлению он быстро сократил то маленькое расстояние между ними, склонившись, накрывая сухие, чувственные, девственные губы своими во властном, затяжном и головокружительном поцелуе. Глаза стали размером с блюдца, сердце упало куда-то вниз, приятное и теплое чувство разлилось внутри, паника охватила всё естество, ноги стали ватными, и она бы упала, если бы не свободная рука парня, которая придержала её на месте, обнимая за талию и прижимая к себе. Заприметив сопротивление и напряжение с её стороны, он подушечками пальцев другой руки скользнул по бархатной коже её шеи, вызывая в девушке лёгкую щекотку, и плавно подобрался к затылку, останавливаясь там на мгновение, после чего запустил в короткие, слегка пушистые волосы руку, играясь с прядями и локонами, оттягивая их и крутя на пальце. Эти касания заставили Элизу, наконец, прикрыть глаза, позволяя себе расслабиться, томно выдохнуть и приоткрыть уста, чем воспользовался Итан, соединяя и сплетая языки в глубоком поцелуе и танце страсти, который опьянял и даровал забытье в фейерверке незабываемых ощущений. Чтобы не стоять бревном, пришлось отвечать на его действия, хоть и получалось неловко и небрежно, зато она постаралась извлечь из этого максимальную выгоду и насладиться всем сполна, ежели на то пошло. В нос ударил приятный запах его лёгкого мужского одеколона, который напоминал лес и клуб — две дивные и, казалось бы, несовместимые вещи создавали вау-эффект. Её руки неуверенно покоились на его торсе. За тканью лёгкой кофты она чувствовала своими подушечками пальцев мышцы и изгибы кубиков пресса, но они не были, как у сильно накачанных мужчин из спортивных журналов, не были настолько выпирающими и броскими, что ей даже понравилось. И что-что, а целоваться он мастерски умел, как бы не хотелось этого ей признавать, вот только где и как он этому научился, где практиковал, уже иные, незначительные вопросы, которые не приводили её в восторг. Этот первый поцелуй в её жизни слишком сильно произвёл впечатление на неё. Она никогда не имела отношений с мальчиками, никогда не воплощала в реальность всё то романтическое, что она видела в кино, только сейчас сиреневоглазка испытывала это всё на своей пульсирующей, покрасневшей и горячей коже из-за действий. Да, эта сцена очень напоминала какой-то романтический рождественский фильм. Праздничная и мерцающая — синим, зелёным, красным, жёлтым цветом — ёлка на фоне; блики огня в камине отражались на стенах и старой мебели; не хватало только какой-то музыки, чтобы полностью добить эту ситуацию. Воздуха стало катастрофически не хватать, и Чаша начала бить по плечам своего хозяина вампира, молча прося остановиться, иначе она действительно и окончательно умрёт от удушения, что иронично выглядело, так как именно это она стремилась сделать ему сегодняшним вечером, однако до конца не вышло. Благо он перестал терзать её губы, открывая свои глаза и встречаясь с её пытливым, суровым взором. — Ну как? — Итан самодовольно улыбнулся, слегка ослабляя хватку и позволяя ей отдышаться. Элиза промолчала и попыталась устаканить своё бушующее, словно шторм, сердце с помощью размеренного вдоха и выдоха. Мысли молниеносно проносились в черепном котелке, сменяясь с одной на другую и не находя покоя. Что можно было бы сказать в такой ситуации, чтобы не удовлетворить его комплиментом и не выглядеть глупой, влюбленной барышней при этом? Или лучше побыть осторожной и холодной? — Ты... — прикусив нижнюю губу, она опустила взгляд, не понимая, как можно выразить то, что было внутри. — Ты неплох в этом, так уж и быть, — резко оттолкнув его, Элиза залилась ещё большим румянцем и отвернулась. — Но это не значит, что мне понравилось. Так что не прельщайся, — собрав всю свою силу воли, она бесстрашно взглянула на него, сделав невозмутимое, непоколебимое лицо. — Ты можешь говорить мне что угодно, ты можешь не соглашаться со мной, однако я знаю, что ты теперь будешь ещё больше думать обо мне по ночам, — скептично выслушав её, вампир приблизился вновь и аккуратно провёл по её щеке рукой, обольстительно проговаривая свои слова. — Будешь стонать моё имя во тьме, выкрикивать и просить о большем, самоудовлетворять себя, а потом приползёшь ко мне и будешь молить о том, чтобы я.. — сиреневоглазка внезапно оборвала его неприличные, похабные слова ударом под дых, от чего парень опешил и повалился на пол, потирая больное место и высказывая ругательства в её адрес. Слишком расслабился, вот и поплатился. — Ты слишком высокого о себе мнения, дорогой ты мой, — молвила она, хмуря брови и обходя его — лежащее рядом — неподвижное тело. — С какой стати ты думаешь, что я захочу тебя? Твой поцелуй ничего не значит для меня, — ледяным, словно вода в глубинах океана, тоном продолжила Элиза, присев на корточки, всматриваясь в насмешливые глаза напротив. Итан рассмеялся, и её сердце кольнула какая-то игла. Она дурачила саму себя, обманывала свои истинные и запутанные чувства, чтобы защититься, чтобы не обжечься, словно мотылёк, который летит на завораживающий огонь. И самое главное и устрашающее то, что он всё это понимал в глубине своей таинственной души. Кто знал, что там у него самого внутри? Какой кавардак творился за этой сардонической ухмылкой? — Как я тебе уже говорил, мне всё равно, что ты там бормочешь, пытаясь скрыть правду, милашка, — маниакальным и угрожающим тембром, за невинным видом, произнёс он, потрепав её до странности нежно по щеке, и встал с пола. — Не хило ты меня приложила, — взъерошив свои и без того неряшливые белоснежные, будто диск луны за окном, волосы, Итан выдохнул и опустил руки на свои бёдра, посмотрев на девушку, которая втупилась в такой "интересный" за собеседника пол. — Знаешь, это не первый раз, когда я тебя поцеловал, — попробовал он растормошить её шокирующим заявлением, что, конечно же, и привело в ступор. — Чего?.. — челюсть Элизы отвисла, а сама она осела полностью на горизонтальную деревянную поверхность комнаты, в которую недавно вперилась взором, но сменила направление взгляда, сделав его потрясённым. — Когда ты.. — не договорив, она потеряла дар речи, боясь высказать самую худшую догадку. От парня всего можно было ожидать. — Когда ты была без сознания и медленно умирала, истекая кровью от осколков в коже и от сломанных костей из-за падения из окна, — спокойно и обыденно поведал ей он, вальяжно сев в кресло, глядя на языки пламени в камине, декорированного разноцветными лентами с новогодними носками, которые имели свои узоры и картинки снаружи, и вспоминая тот день.

***

Падшая законная хозяйка дома распласталась на траве и цветах. Пыль с землёй поднялась в воздух, когда та неожиданно приземлилась туда, и медленно начала оседать на её тело, которое было изранено и недвижимо. Пятна алой жидкости проявлялись на одежде и девичьей коже, несколько капель крови скользили по ней и разукрашивали растения в багровый цвет. Грязно. А в какой-то степени даже красиво. Звёзды сочувственно смотрели на девушку, однако выделялась одна своим сверканием, как будто широко улыбалась ей. Радовалась ли она? Наверное. Так как в реальности звёздочками были вампиры, которые неизвестно когда заселились в особняке. А та блистательная звезда была Итаном. Это он вовсю был счастлив тем, что одной проблемой меньше в отличие от тех скорбных лиц других парней. Но ему потом Владимир объяснил, что нечему веселиться, так как появятся проблемы из-за неё, из-за её скоропостижной смерти, которая приведёт её знакомых и тех, кто знал куда она направляется, сюда из любопытства, и тогда будет не до смеха. Пришлось согласиться и думать над тем, чем можно было бы помочь такому тяжёлому случаю. Ничего не оставалось, кроме как соединить кого-то узами с Чашей. Это было необходимо даже, если никому не хотелось брать на себя ответственность за чью-то жизнь и вовлекать себя в довольно опасные отношения, не совсем понимая всех нюансов, которые могут произойти. Едва уловив слухом предложение Владимира и кое-как переварив информацию через затуманенный мозг, Элиза попробовала напрячь зрение, чтобы сделать выбор спасителя, потому что умирать жутко не хотела, и первым, что она увидела, это лицо какого-то беловолосого парня, который смотрел на неё настороженно, с долей интереса и беспокойства. С трудом подняв кисть руки на несколько секунд, она указала пальцем на него и на минуту отключилась из-за болевого шока. Некогда кремовая кожа становилась холодной и бледной, что разжигало ещё больше волнения среди вампиров. — Итан.. — обратился Владимир к нему, как к избранному тяжело дышавшей девушки. — Что? С чего вдруг я? Может, это Велиат, я просто рядом стою, — издал нервный смешок голубоглазый, не веря своим ушам и не желая быть тем, кем нужно. — Итан, она указала на тебя, я бы, конечно, хотел попробовать что-то новенькое в своей вечной жизни, но ты лучше знаешь эти детали отношений с Чашей, как ты мне когда-то говорил, — снисходительно покачал головой его друг, взваливая на плечи горькую правду. — Может всё-таки лучше нет? — парень со слабой надеждой предпринял ещё одну попытку увернуться от обязанности. В ответ ему было тихое молчание с укором сада, и всё было понятно без слов. «Чёрт!». — Ладно, так уж и быть, — закатив глаза, вампир приблизился к своей жертве и опустился на колени, кладя руку по одну сторону головы Элизы, вглядываясь в её освещённой луной лицо, которое выглядело бы умиротворённым, милым и прекрасным, если бы не нахмуренные брови, которые придавали ей строгого и недовольного вида. Как будто приказывала спасти её, не просила, а именно приказывала. Было очень любопытно, что же будет дальше и как будут развиваться события с ней. Какая эта девица из себя? Однако не было времени на раздумья и фантазии. Беловолосый парень принялся шептать какие-то слова, которые долетали обрывками в ухо умирающей девушки. Ничего не разобрать, как будто какое-то странное заклинание. Расплывчатость в глазах начала немного рассеиваться, когда тот подложил свою руку под затылок и слегка поднял её голову вместе с верхней частью тела с помощью другой, свободной руки. — Отныне и до самой твоей смерти.. ты моя Чаша.. а я твой хозяин, — торжественно закончив ритуал, он прикусил свою нижнюю губу клыками, чтобы вызвать кровотечение, наклонился и прижался к её устам, требовательно целуя и передавая языком алую жидкость. Элиза резко и широко открыла глаза. Тело пробрала сильная дрожь, однако её удержал на месте Итан, продолжая ненавистный процесс, пока она вновь не провалилась в темноту сознания.

***

— И потом ты меня избегал, словно Иван, — проворчала персиковолосая, щёлкнув языком, греясь возле камина и теребя омелу в руках, как будто хотела сломать её за совершённое, но не так уж всё было плохо, если хорошенько подумать, вот только эти неуместные мысли сбивали с толку. — Ну, он бы и дальше так продолжал, а я сжалился над тобой и явил свой благодетельный облик, — безмятежно промолвил голубоглазый, обворожительно и честно улыбаясь. — Вот уж спасибо за щедрость, — хмыкнула она, поворачиваясь к нему и так же расплываясь в улыбке, от чего у него на миг перехватило дыхание и во взгляде искорками проскользнула тень симпатии и неравнодушия. Они бы так и сидели молча, в кои-то веки упиваясь уютной и комфортной атмосферой, нежась в домашней обстановке, не желая убегать от общества друг друга, если бы музыка откуда-то не разнеслась по комнате. Это Велиат заскочил в гостиную и застал их в мирном сосуществовании, и, решив добавить больше романтики, достал виниловую пластинку с песнью «I can't help falling in love with you» Элвиса Пресли и пристроил её в граммофон. А так до этого "влюбленная парочка", как он их прозвал за спиной, даже не обращала на него внимания, так как для них время шло неспешно. Оба тут же неодобрительно посмотрели на нарушителя покоя, приводя того в замешательство, он ведь хотел просто помочь им сблизиться, однако, кажется, им и так было хорошо. — Не хочешь потанцевать, моя высокопочтённая Чаша под названием Элиза? — проводив недобрым взглядом фиолетоволосого прочь, Итан встал с места и протянул руку тому, к кому обращался, с нахальной улыбкой, сверкая озорством в глубине своих глаз, радужки которых напоминали голубые цветы душистых незабудок. — Хорошо, так уж и быть, соглашусь, месье, — немного поразмыслив о том, как это дико прозвучало из его уст, она игриво ответила, словно это какая-то ролевая игра, и приняла предложение, отбросив омелу подальше и кладя свою ладонь в его руку. Вампир отвёл её на некоторое расстояние от камина к большему пространству в помещении и принял с ней позу для медленного танца, положив свободную руку ей на тонкую талию, а второй всё ещё крепко держал её ладонь в своей, она же в свою очередь другую свою кисть положила на его широкое плечо. Парень поймав необходимый ритм, повёл танец, делая лёгкие шаги вперёд, назад, влево, вправо, туда, куда нужно, воздушно скользя по полу. Девушка на удивление не становилась ему на ногу, как в прошлый раз, и старалась быть внимательной из-за чего появилась морщинка меж бровей. Она попросту втупилась вниз, следя за проблемными ногами. — Ты стала лучше танцевать, вот только мои глаза выше, — лукаво ухмыльнулся он, наблюдая, как она смущается и неторопливо поднимает голову, встречаясь с ним взглядом, который выбивает из лёгких весь кислород и убивает всякое желание смотреть под ноги. — У меня был хороший учитель, — с гордостью молвила Элиза, стремясь отвлечь себя и его хоть как-то, и он воспрял духом, расправив плечи. — И это был не ты, — невинно похлопав ресницами с милой улыбочкой, она спустила вампира с небес на землю, смеясь над его негодующим и обиженным лицом. Неприятно чувство поселилось где-то слева в груди, когда он понял кто это мог быть. Самая что ни на есть ревность, которую ему было противно признавать. «Чертовка». «У нас очень непонятные отношения», — пронеслось в забитой волнением голове Элизы, когда спустя минуту всё вернулось на круги своя. — Сколько времени прошло? Мы ещё успеем? — попробовала она снова выпутаться из волшебного, притягательного плена мелодии и контакта глаз, вспоминая кое-что не сделанное. — Не знаю и не хочу знать, — отмахнулся Итан и по-собственнически прижал её к груди поближе, опуская распутную кисть руки на девичью поясницу и ниже, нежно поглаживая, что вызвало трепет, как бы не было банально, бабочек в животе последней. Осознание этого привело её в смятение, создавая целый беспорядок в душе. — Как безрассудно с твоей стороны, — сдавленно проговорила ему в ключицы сиреневоглазка, пряча своё краснеющее, словно распустившиеся бутоны роз, лицо. — И тебе это нравится, — соблазнительно прошептал ей над ухом он, самодовольно улыбаясь. Негодник знает, как привлечь девушку и заманить в свои обманчивые объятья, как использовать и удовлетворить себя. Но, что если обыграть его? Пойти против течения? Сделать двойной ход, обвести вокруг пальца? Однако как же противостоять союзу Чаши и хозяина? К сожалению, Элиза пока не знала. Да и зачем, когда к нему тянуло, будто он магнит. Оставалось надеяться на то, что этот балбес тоже падёт в бездну ада вместе с ней. — А ну убрал оттуда руку... — прозвучал угрожающий голос.

***

Невинный, чистый белый снег хлопьями кружился в воздухе, разлетаясь в стороны из-за гуляющего холодного ветра. Ветви деревьев были разукрашены в такой же белый цвет, которые напоминали собой воздушную сладкую вату. Зимняя ночь овладела миром, создавая хрупкие корочки гололёда для людей и стучась в окна домов своим морозом, который принимал форму узоров на стекле. Одевшись потеплее в зимнее пальто и обмотав вокруг шеи мягкий на ощупь шарф, Элиза, Итан и Велиат направились в город, где должен был быть праздник в честь Рождества. Об этом свидетельствовали афиши, которые неделю были развешены на специальных досках объявлений или стенах зданий. Вот и решила "современная" компашка пойти поглядеть на сие действо, и с одной стороны жаль, что другие не изъявили желание присоединиться: кто-то был слишком стар для принятия чего-то нового, кто-то слишком уединился в своих чертогах разума или проще — лесу, а кто-то Иван — молоденький да "зелёный" для мира вампиров, тот, кто ещё только учился сдерживать себя, чтобы не сделать ненароком кому-то "кусь", и кто знал, получится ли у него вообще принять свою новую сущность и правила мира ночи. А с другой стороны медали: чем меньше вампиров, тем лучше. И с таким приподнятым духом девушка сохраняла улыбку на своих устах всю дорогу. Ну и просто хотелось уже почувствовать человеческое тепло, увидеть людей и вдохнуть полной грудью, ощущая себя в некой безопасности. — Кстати, когда мы уходили, ты подарила что-то Ивану, — как бы невзначай равнодушно произнёс беловолосый, поравнявшись с ней. — Ага, снежный шар, — поняв ход его мыслей, её уголки губ поднялись ещё выше, даже не надо было смотреть на его лицо, чтобы понять, что это ему не нравилось. — А мне тогда почему ничего не подарила? — состроив жалостливую и ущемлённую рожицу, он испытующе глянул на неё, как будто от этого зависела её жизнь. — Я же твой хозяин, ты не забыла? — Хозяин ты только своего причинного места, — смерив того колючим и насмешливым взглядом, сиреневоглазка снисходительно молвила. — А вот я — законная хозяйка особняка, в котором ты решил пожить со своими "друзьями" вампирами, или, скорее всего, просто соседями, — толково произнесла она, хорошо изучив своих сожителей, когда была возможность и случай, только, к несчастью, не всю информацию можно получить сразу. — Острить можешь, зубки и коготки показывать тоже, а ответить на простой вопрос — нет? — съехидничал парень, недобро сверкая клыками в темноте праздничного вечера, когда снег отражал лунный свет, освещая запутанную дорогу. — Имеешь какие-то претензии? Тогда иди лесом, как видишь, он повсюду, так что, будь любезен, не будь бельмом в моём глазу, — так же ответила ему девушка, отодвинув его рукой. — Это кто ещё бельмо — нужно поразмыслить, — игриво подняв бровь вверх, он опять приблизился к ней и толкнул в сугроб, коварно смеясь. — Вот же козлина! — сердито воскликнула она, вставая и поражаясь его наглости. — Надеюсь, ты умрёшь в мучениях когда-то, — сделав снежок, она со всей силы бросила его в Итана, который чудом увернулся, почуяв опасность. — Только с тобой, дорогая, — кокетливо подмигнув, он тоже решил втянуться в снежную игру. Знакомые фразы, не находите? — Голубки, такими темпами мы навечно застрянем в этом тёмном и глухом лесу, — где-то в стороне устало вздохнул Велиат, приложив ко лбу ладонь, как это делал Владимир. Неужто стал понимать какого это следить за "детишками" и какая это ответственность? Неожиданно. — Голубки? — с отвращением и в унисон проговорил проблемный дуэт. — Не повторяй за мной, — повторив слово в слово, они поморщились и, кивнув друг другу, резко повернулись к вампиру с ядовито-изумрудными глазами и начали его осыпать, обстреливать по полной программе снежками. Нечего заострять внимание на том, что они стояли друг друга, как бы не хотели оба это отрицать. Испортив настроение и немного одежду с волосами Велиату, все продолжили свой путь, который практически закончился.

***

В носу приятно защекотали разные запахи, от вкусных изделий еды к ароматным благовониям, которые насыщали дух силой и верой в лучшее, когда компания, наконец-то, добралась к пункту назначения. Множество ларьков и прилавков с разными товарами радовали глаза. Смех детей недалеко разносился по округе. Разговоры людей смешивались в один звук бормотания. Рождественские песни из радиоприёмников проникали в самый тёмный уголок души и прогоняли все плохие чувства, даруя тепло сердцам, как и места с безвредными кострами, возле которых собирались группки людей, чтобы погреться в морозную ночь. Гирлянды и мишура на деревьях, столбах и палатках радостно блестели и привлекали взгляды проходящим мимо зевак. Не зная, чем себя занять, Элиза застыла на месте в большой толпе. Глаза цвета кунцита выражали ко всему интерес, поэтому было так сложно определиться к чему подойти сперва. Закусив губу, она оставила позади себя парней, заметив кое-что интересное на одном прилавке. ... — Та-дам! — надев ушки с рогами оленя на Итана, девушка звонко рассмеялась, глядя на недоумение на лице вампира. — Это что ещё такое? — он принялся щупать вещь на своей голове, в удивлении поднимая бровь. — Я же говорила тебе, что ты олень, вот и доказательство, теперь ты действительно животное, — лучезарно заулыбалась она, пристально наблюдая за его сменяющимися эмоциями, которые приносили ей почему-то удовольствие. Как будто хватало простого созерцания им, чтобы по уши влюбиться. — Ну, тогда не хочешь прокатиться на привлекательном олене? — смирившись со своей участью, он решил повеселиться, намекая на кое-что неприличное с хитрой ухмылкой, которая не предвещала ничего хорошего. — Как-нибудь в другой раз, спасибо, — похлопав сочувствующе по его плечу, девушка собралась двинуться куда-то, однако её остановила его рука, которая удержала на месте. — Значит, ты была бы не против, так и запишу, — губы парня растянулись в завораживающей улыбке от чего её сердце сделало двойное сальто назад, стремясь выдать все чувства на блюдечке, окрашивая её щеки в цвет носа оленя Рудольфа. — У меня, кстати, тоже есть кое-что для тебя, — отпустив её кисть, он порылся в кармане пальто и вынул оттуда маленькую чёрную коробочку. Зрачки расширились, а дыхание перехватило. Ошалевшая мысль заполонила сознание, пока он открывал предмет в руках. Тело окаменело в волнительном ожидании. — Это же не?... — не закончила свою безумную догадку она, так как ей на свет показали золотистый кулон в форме сердца. На нем виднелись витиеватые и увлекательные узоры. — Оу.. — почувствовав огроменное облегчение, Элиза выдохнула и приняла украшение, рассматривая в своих руках. — Где ты это украл и с чего такое великодушие к моей скромной персоне? — Почему сразу украл? Быть может, я сам когда-то купил, — нахмурился и проворчал Итан, скрестив руки на груди. — Или не пойман — не вор, — в следующую же секунду он развёл руками, невинно улыбаясь и сохраняя интригу. — С.. спасибо, — вполголоса произнесла она, что не укрылось от вампирского слуха, опустив голову и прижимая к груди подарок. Так тепло стало внутри. Не хотелось портить такой замечательный момент, когда он соизволил побыть обходительным парнем. Голубоглазый задумчиво и увлечённо всматривался в её девичий умиротворённый образ. Неясно было, что же творилось в обители его разума. Понравилось ли ему осчастливить её? — Ладно, пошли, — встрепенувшись, он бойко взял её ладонь в свою, переплетая бережно пальцы и направляясь вперёд. — Иначе мы пропустим всё самое интересное. — А за руку обязательно надо держать? — смутилась Элиза, один раз попробовав сломать узы скреплённых рук, устремляя свой немигающий взгляд в его спину, словно прожечь дыру в нём хотела. — А где Велиат? — вдруг вспомнила она о существовании "павлина", озираясь по сторонам. — Я тебя держу, чтобы ты не потерялась в этой толпе, и как видишь не зря — Велиат уже куда-то исчез, наверное, клеить своих незадачливых жертв, — обыденно поведал ей вампир, обернувшись к ней и одаривая многозначительным взором. А следующие несколько часов они провели исследуя местность, изучая предложенные и красивые товары в палатках, танцуя под заводную и весёлую музыку, и даже успели посмотреть на одно рождественское выступление на специально созданной сцене в центре городской площади. После чего девушка, проголодавшись, купила празднично разукрашенные пряники и стаканчик горячего глинтвейна, чтобы взбодриться. — Кстати, я хотела бы узнать кое-что, — сидя на скамейке для отдыха и жуя еду, молвила она. —Это твой натуральный белый цвет волос? — протянув руку к голове Итана, она притронулась к слегка неестественным прядям. — Любопытство погубило кошку, дорогая, — перехватив её кисть, он игриво ухмыльнулся, довольствуясь её нескрываемым интересом и блеском сиреневых, словно прекрасные гиацинты, глаз. — А что бы ты сказала про мои локоны? — Ну... Если они не настоящие, то тебе бы очень подошли чёрные или каштановые волосы, — пригубив теплый и немного алкогольный напиток, она выдвинула теорию, смущённо улыбаясь. — А ещё ты мне напоминаешь Джека Фроста, — мило хихикнув, добавила она. Парень задумался о своём прошлом, гнетуще промолчав, отворачивая тяжёлую голову в сторону. — Только не говори мне, что ты испытал на своей шкуре какие-то пытки, — издала нервный смешок она, беспокоясь про состояние вампира. Сколько ему лет? Что он пережил? Что он таил в глубине своих кристально чистых, озёрных глазах? Неожиданно небо разразилось взрывом из-за которого они оба вздрогнули, вглядываясь в ночную темноту, которая разукрашивалась в яркие, насыщенные и разные цвета вспышками. Салюты и фейерверки вызвали интенсивный ажиотаж среди людей и особенно детей, которые начали ещё больше беситься и вокруг носиться. Бросив беглый, тревожный взгляд на свою Чашу и почувствовав спокойствие, которое исходило от неё, Итан искренне улыбнулся и прильнул к ней ближе, перекинув руку через плечо, аккуратно обнимая и целуя куда-то в висок. — С Рождеством, — опалил он тёплым дыханием её ухо своим вкрадчивым шёпотом, отчего её сердце сжалось и забилось чаще, а низ живота сладко скрутило. Кровь прилила к лицу, окрашивая уши и щёчки в алый цвет. Элиза украдкой робко взглянула на парня, прикусив губу, не зная, как реагировать на все его дерзкие действия. Ударить, что-ли, чтобы не распускал руки и чтобы не надумал себе чего-то там? — Ох, смотри какая милая парочка сидит, — заговорщически произнесла одна женщина своему супругу небось, проходя мимо и указывая головой на них. «Чего?!», — округлив глаза, девушка хотела уже резво встать и уйти подальше, чтобы люди чего тоже не придумали, но её остановила крепкая хватка мужской руки, которая сжала её хрупкое плечо. — Не знал, что ты так остро реагируешь на чужие слова, — коварно ухмыльнулся беловолосый. — Просто расслабься и наслаждайся моментом. ... — Итан... Перестань гладить моё колено и дышать в районе моей шеи, желая укусить или ещё чего похуже. ... — Богом клянусь, я найду осиновый кол и вобью его в твою грудную клетку, чтобы посмотреть умрёшь ли ты от него.