W-zero

«Куросаки Масаки». «Куросаки Ичиго». Иноуэ сидела на коленях перед двумя могилами на вершине холма. Вышедшее в зенит солнце припекало непокрытую рыжую макушку. — Я знаю, что это был ты, Ичиго, — тихо шептала девушка сухими, потрескавшимися губами. Она старалась не поднимать красные после бессонной ночи глаза на могилу своего друга и возлюбленного. Она смогла принять свои чувства давно — ещё два месяца назад, когда, вырываясь из рук спасателей, раз за разом накладывала Щит Отрицания на раздавленное балкой тело. — Даже если ты это не помнишь. Давящий горло всхлип сжал горло, сотряс плечи надломленным кашлем. — Я проклята, да? Сначала брат, теперь ты… — пальцы с поломанными ногтями скребли землю. — Мне надо поговорить с тобой. Я найду тебя, Ичиго… Внутренние часы отмерили очередной промежуток времени, когда Ичиго неожиданно поднялся на ноги. Это ощущение, словно кто-то щёлкнул невидимой лампочкой над головой, а прямо под черепом начала чесаться новая идея… — Тренироваться, — бросил он фракции перед уходом. — Удачи, — бросил Морте, оторвавшись от экрана телефона — маленькой забавки, трофея с последней вылазки на Грунт. Оказывается, в облаке реацу зарядка не тратится от слова «совсем», а загруженная игрушка-раннер прекрасно убивала время. — Успешного выполнения, — склонила голову Тео. Они привыкли к тому, что Ичиго может сорваться в любой момент и уйти куда-то, не прощаясь, не говоря, когда ждать. Пара часов или несколько дней — под чёрным небом с одиноким серпом луны нет никакой разницы… — Тео, — окликнул напарницу Морте. Та несколько заторможено повернула голову. С каким-то горьким чувством под лопаткой Морте подмечал, как ярко-жёлтые глаза с чёрной склерой удивлённо распахиваются, рот искривляется в восторженном выражении, а в движении появляется какая-то дикая размашистость. — Я хочу проверить одно место, куда уходил семпай во время вылазки в Генсей. Пойдём вместе? — Генсей? А это съедобно? — Тебе понравится. Достав танто из специального кармана, Морте коротким жестом разрезал ткань пространства, схватил за руку Аранкаршу и, шагнув вперёд, утянул её за собой. — Ух ты! Припекающее высокое солнце, иссиня голубое небо с разорванными белыми пятнами облаков, птицы и какие-то мелкие насекомые, рассекающие воздух… Тео с умилением рассматривала какую-то мелкую бабочку, севшую на стену напротив. Тем временем Морте активизировал простейшую Пескиса, чтобы хоть как-то ориентироваться в городе и не спалиться перед теми стрёмными шинигами, которые помножили на нуль фракцию Секты. — Нам сюда, — не разжимая пальцев, он с упорством тягача потащил за собой крутящую головой радостную Тео, которая упоённо шептала себе под нос. — «Клиника Куросаки». А что такое клиника? — неуверенно произнесла она. — Без понятия, — Морте потянул её в соседнее здание, небольшой жилой двухэтажный дом. Поднялся по ступенькам, вежливо постучался в дверь. Позади неё раздались шаги, щёлкнул замок, приоткрылась дверь, и на улицу выглянула белокурая мордашка. — Ано… Никого нет? Морте толкнул дверь и забежал внутрь дома, затаскивая Тео за собой. — Сквозняк? — покачала головой девочка и закрыла дверь, после чего направилась на второй этаж. Аранкары, так же, держась руками, направились исследовать первый — место, которое ещё фонило силой Хичиго. Морте шёл впереди, почти не заглядывая в прилегающие к светлому коридору комнаты, в отличие от Тео. Потому он даже не понял, когда напарница сначала замерла, а после упала на колени у входа в гостиную. — Господин, — едва слышно промолвила она, уставившись поражённо распахнутыми глазами в нишу в стене, где с фотографии с улыбкой смотрел Зеро Эспада. Или почти он. — Куросаки Ичиго, — прочитал Морте с таблички, подойдя ближе. — Ичиго? Что-то внутри обиженно провернулось. — Получается, господин — это Куросаки Ичиго? Он — человек? Не Менос? Тео хлюпнула носом, сдерживая слезы. Горькие, жгущие в уголках глаз слёзы. — Почему… Почему он не признался? Почему не рассказал нам об этом? — Тео покачивалась, обхватив себя руками. — Это ведь… — всхлипнув, она дёрнула головой. — Плевок в душу! — Получается, — Морте глянул на вполне адекватную Тео. — Я осмотрюсь внимательнее. Оставайся здесь. Аранкарша кивнула, поджав губы. Выйдя из комнаты, Морте осмотрел весь дом, помещение за помещением. Заглянул даже в ванную, где в стаканчике, рядом с тремя другими, была четвёртая, ещё едва ощутимо фонящая реацу Ичиго зубная щётка. Словно насмешка, словно ножом по сердцу каждый раз, дважды в день… — Мазохисты, — вынес вердикт Морте и быстрым движением забрал лишнюю. В последнюю очередь он направился в место откуда сильнее всего ощущался след реацу Ичиго. Толкнув дверь, он вошёл внутрь и поражённо замер. Если раньше и оставались какие-то сомнения, теперь они полностью развеялись. Ему казалось, словно он оказался в покоях Зеро Эспады в Лас Ночес, только в каких-то менее монохромных. Чувствовалась, словно и тут, и там обитал один человек… Ещё чувствовался запах перегара, исходящий от сидящего у кровати мужчины. Тот беспокойно дремал, и то и дело дергал рукой с зажатым в ней листом бумаги. Осторожно вытянув его из судорожно сжимающихся пальцев, Морте сложил бумагу в широкий рукав одеяния. — Мы уходим, — бросил он, зайдя в гостиную, но она была пуста. Напарница обнаружилась в кухне. Рассыпав на столе соль из разбитой солонки, она выводила пальцем иероглифы. — Да, пошли отсюда, — тихо произнесла она, закончив. Коротким взмахом танто Морте раскрыл Гарганту, и они покинули мир людей. За их спинами осталась кухня с посланием на белом кристальном фоне. «Бегите прочь». Ичиго с трудом поддерживал контуры кидо, от давления реацу начало колоть ладони. Не разъединяя рук, он медленно опустился на песок — так было проще концентрироваться на технике. Сидя на вершине серого бархана, Ичиго пытался словами заклинания-без-слов направить контуры заготовки. Прототипа Ключа Короля. С губ срывались несуществующие водопады, разбиваясь призрачными каплями у самых ног. Мнимая радуга наполняла мир вокруг, окрашивая мир под зажмуренными глазами красками. Порождённые заклинаниями птицы пели безмолвные песни, которые слышал только Ичиго, и он повторял за ними, заливаясь тысячи мелодий одновременно. В его его устах играл ветер, трещало пламя, шуршали пески времён; в его ладонях серый свет, безжизненный, как пустыня вокруг, принимал контуры Ключа… — Хватит! — заорал Ичиго, почувствовав, как его затягивает в этот мир, не видавший людей. Сжав ладони, он перенёс заготовку артефакта в свой внутренний мир. Прислушавшись к комментариям Зангетсу, внезапно обнаружившего в своей вотчине фонящий силой Пустых Ключ, Ичиго усмехнулся — впервые старик сорвался на мат… Несколькими часами позже, оставив за собой ещё один участок пустыни мёртвым из-за полного отсутствия реацу, Ичиго отправился в Лас Ночес. В зале собрания Айзен вновь собирал Эспаду, чтобы представить нового Секту. — Люппи Антенор, — нагло представилось нечто неопределённого пола, усевшись на место отсутствовавшего Гриммджоу. Сложив спрятанные длинными рукавами руки на столе, он зыркал яркими глазами, сравнивая свои силы с присутствующими. — И это моя замена? — голос Гриммджоу эхом ударился о стены. Присутствующие — кто — с интересом, кто-то раздражённо уставились на вошедшего. — О, ты ещё брыкаешься? — демонстративно удивился Заэль-Апорро. — Хи, даже подохнуть нормально не можешь? Я могу запросто решить это недоразумение! — подскочил с места Джируга, схватив в руки оружие. — Э, нет. Он мой, — опережая Квинту, из-за стола поднялся Люппи. — Мусор, — сделал для себя вывод Улькиорра и демонстративно отвернулся, не желая смотреть на происходящее. Гриммджоу скрипнул зубами, но не отреагировал на высказывания. Сосредоточившись на связи с его силой, Пантерой, висящей в виде клинка на бедре, он расслабился, позволив инстинктам вести себя. Короткий, смертоносный рывок вперёд, на грани восприятия, сверх какой-либо реакции — и Гриммджоу вцепился зубам в глотку Люппи. Сжав челюсти что есть силы, он резко дёрнул на себя, вырвав гортань наглеца. Тот, широко распахнув от шока глаза, что-то кроваво булькнул, после чего завалился на пол, обрызгав всё вокруг бурыми каплями крови. Перешагнув через труп, Гриммджоу устроился на своём месте, окинул остальных взглядом превосходства, после чего сплюнул на пол кусок глотки. — Тебе нужен кто-то посильнее, если хочешь избавиться от меня, Айзен. Ками этого мира довольно усмехнулся. — И в мыслях не было. Рад, что ты готов вернуться в строй Эспады, Гриммджоу. Устало потирая глаза, Юзу зашла на кухню. Почти не глядя по сторонам, она опёрлась руками о столешницу, после чело в тихим ойканьем отняла руки и уставилась на ладони, на которые налипли кристаллы соли. Разом проснувшись, она подбежала к стене чтобы включить свет. В ровном электрическом сиянии послание выделялось ещё чётче и лишь сильнее пугало. — Ичи… — по-привычке попыталась позвать брата малышка, но в ответ лишь почти привычно потянуло болью в груди. — Па… — Юзу оборвала сама себя. Она не смела будить отца, который, получив с утра какое-то письмо, лишь напивался не просыхая и отсыпался в перерывах после очередного принятия на грудь. — Карин! Сестра прибежала буквально через несколько секунд, воинственно осмотрела помещение и лишь после этого, слегка успокоившись, подошла к Юзу. Та жестом показала на соляное послание. Склонившись над ним, девочки перешёптывались некоторое время, после чего Карин волевым решением стёрла иероглифы и начала пальцем вырисовывать ответ. На утро вместо оставленного «Зачем?» на столешнице было выведено «Вы дороги господину. Убегайте и вы выживите».