Building Family

      Ремус был намного осторожнее в течение следующих трёх недель. Если бы он увидел кого-нибудь, кто даже отдаленно выглядел бы волшебником, и вошёл в кафе, Люпин пошёл бы на перерыв, чтобы избежать их. Он почти каждый вечер получал новости о поиске Петтигрю от Дамблдора по почте, но не было никаких зацепок по местоположению их старого друга.       Тем временем Сириус занялся коттеджем, превращая его в более приемлемое место для жизни. Однажды Ремус пришёл домой с работы и увидел, что обои зачарованы в гриффиндорских тонах, а кухня была расширена, и уже вмещала в себя более одного взрослого за раз.       За несколько ночей до полнолуния Ремус начал думать о том, что делать. Он не был уверен, что сможет пережить ещё одну трансформацию, подобную последней. Гарри, наконец, перестал кричать каждый раз, когда его сажали, но это не означало, что они могли или хотели оставить его одного на ночь.       — Ну, мы не можем просто пойти в город и нанять маггловскую няню, — сказал Ремус после того, как Сириус спросил, не хочет ли он компании.       — Да, но в этот раз тебе явно нужен я. — Сириус протянул руку и нежно провел пальцем по одному из шрамов на щеке Ремуса. Это был один из новых. Люпин был почти уверен, что получил его во время своей последней трансформации до окончания войны. Как бы он не хотел этого признавать, Сириус был прав.       — Завтра я отправлю Дамблдору сову, чтобы узнать, что он думает.       Дамблдор послал МакГонагалл наблюдать за Гарри в полнолуние. Она выглядела недовольной, когда они сказали ей, что Сириус был незарегистрированным Анимагом, и явно была зла на Ремуса за то, что он солгал ей о Сириусе, но она доверяла Дамблдору и поэтому согласилась провести ночь с Гарри в квартире Люпина, так как они всё ещё отказывались говорить о местоположении коттеджа.       Ремус и Сириус суетились над Гарри и с трудом оставили его в квартире, хотя знали, что он в хороших руках. Они по очереди рассказывали МакГонагалл, как его успокаивать, о его сне, его любимой еде и обо всём, что пришло им в голову, откладывая неизбежный момент, когда им пришлось бы уйти. В конце концов, бросив взгляд на часы, МакГонагалл практически вытолкнула их обоих за дверь. Хотя это причиняло ему боль, Ремус взял себя в руки и оттащил Сириуса, когда Гарри заплакал за закрытой дверью.       На этот раз трансформация прошла намного легче. После этого Ремус задумался, не потому ли, что он начал выпускать некоторые эмоции, которые были заключены в бутылку во время последней полной луны, или потому, что Сириус был с ним. Им обоим было интересно исследовать лес в их животной форме после проживания в тесных помещениях. Они до сих пор не понимали, что происходит между ними, (забота о Гарри была работой на полную ставку поверх реальной работы Ремуса), и иногда в коттедже ощущалась невероятная клаустрофобия.       Ремус был рад, если не поражён, увидев, что МакГонагалл отлично позаботилась о Гарри в их отсутствие. Возможно, она не одобрила их тайну, но, очевидно, она одобрила их усилия по воспитанию, потому что она согласилась вернуть Гарри. Она даже предложила помочь в следующее полнолуние, предполагая, что Петтигрю ещё не поймают.       Они забрали Гарри обратно в коттедж. У Ремуса был выходной, ему всегда становилось лучше после полнолуния, поэтому он провёл утро, читая книжки с картинками для Гарри.       — Что ты делаешь? — Ремус посмотрел наверх, чтобы увидеть, как Сириус наводит беспорядок в доме.       — А как ты думаешь, что я делаю?       — Бардак, — Сириус высунул язык.       — Скоро Йоль. Я украшаю.       Ремус усмехнулся и покачал головой.       — Ты никогда не перестаёшь меня удивлять, Пэдс.       — Но признай, тебе это нравится, — они пересеклись взглядами, и Ремус покраснел.       Гарри бормотал и стучал по книге маленькой ладошкой, привлекая внимание. Ремус взъерошил и без того растрёпанные волосы и вернулся к прочтению. К тому времени, как Гарри наскучило чтение, у них закончились книжки с картинками, а у Ремуса почти пропал голос, Сириус украсил весь дом зеленью.       Чем домашней и теплее становились их отношения, тем труднее Ремусу каждое утро уходить на работу. Но им нужны были деньги, и Люпин не мог просто уволиться, не вызвав подозрений. И, как бы трудно не было прощаться с Гарри и Сириусом по утрам, Ремус знал, что он сойдёт с ума без рутинного общения с незнакомцами, которых обслуживал в кафе. Как Сириус справлялся с этим, он понятия не имел. Тем более, тот был экстравертом.       — Мы поступаем правильно? — спросил он у фотографии Джеймса и Лили на их свадьбе, сидя за кофейным столиком в квартире, однажды, ночью, после работы, перед тем, как вернуться в коттедж. Они не отвечали, так как были просто изображением. Ремус смотрел, как Джеймс поднимает Лили и крутит её вокруг. Он грустно улыбнулся.       — Я имею в виду, что я чувствую, что это правильно, когда я каждый вечер возвращаюсь домой к этим двум балбесам. Думаю, вы счастливы, что Гарри с нами, а не с Петунией. Иногда мне кажется, что я сам должен выследить Питера и заставить его заплатить за то, что он сделал с вами.       Его часы пискнули, прерывая монолог.       — Извините, долг зовёт. Сириус сделает глупость, если я не вернусь в ближайшее время, — сказал он фотографии. Два элегантно одетых изображения его друзей не переставали танцевать, когда он аппарировал обратно в коттедж.