Building Family

      Незадолго до наступления солнцестояния погода стала необычайно холодной. Ремус заметил, что в кафе стало больше людей, которые пытались согреться, заказывая горячие напитки. К счастью, единственное демографическое явление, которое не охватило его, ー это волшебники с неловкими вопросами.       — Может быть, речь идет о войне, но если бы не снег, я бы заподозрил, что это дементоры вызвали такой холод, — пожаловался Сириус утром двадцать первого. Ремус бросил ещё одно бревно в огонь.       — Ты всегда можешь превратиться в пса, если тебе так холодно, — предложил он. — Мех согреет тебя, — Ремус проверил термометр на окне, — минус десять градусов.       — Но тогда я не получу удовольствие от распаковки подарков!       У них был большой праздничный завтрак, который на некоторое время заткнул Сириуса. Гарри, наконец, привык сидеть на высоком стуле во время еды, поэтому он занялся миской с пюре и бананами, а Ремус и Сириус поглощали блины, яйца, жареные грибы, бекон и горячий шоколад.       После завтрака они открыли небольшую горстку подарков, сложенных у камина. Сириус и Ремус по очереди фотографировали Гарри, восхищённо разрывающего красочную бумагу, старой камерой. Большинство из них были для него, в том числе плед с шотландским орнаментом от МакГонагалл.       — Это для тебя, — Ремус вручил Сириусу маленькую коробочку, завёрнутую в красную бумагу с золотым бантом. Тот разорвал её с таким же энтузиазмом, как и малыш Гарри, видя волшебную колоду карт.       — Я знаю, что это немного, но я хотел дать тебе кусочек волшебного мира, чтобы продержаться, пока мы не очистим твоё имя.       — Лунатик, чёрт возьми, это прекрасно. А теперь иди сюда, чтобы я мог дать тебе твой подарок.       — Пэдс, что ты мог бы…       Сириус оборвал его страстным поцелуем. Это был первый раз, когда они поцеловались должным образом с первых дней войны, прежде чем Джеймс и Лили скрылись. Ремус вновь медленно знакомился с губами Сириуса. Он хотел остаться в этом моменте навсегда.       Звук рвущейся бумаги и смех Гарри вернули их на землю. Гарри решил открыть свой последний подарок — чучело оленя. Они улыбнулись друг другу и посмотрели вниз на Гарри, который жевал один из рогов оленя.       День становился всё холоднее, но Ремус был счастлив, потому что это означало, что у него был повод, чтобы сидеть рядом с Сириусом и обниматься с ним под одеялом у костра. В тот вечер они смотрели на маленьком телевизоре несколько рождественских мультфильмов, которые веселили Сириуса. Гарри ещё не совсем усвоил речь, но всё равно бормотал песенки. Приятно было отмечать Йоль вместе, как маленькой семьёй, и у Ремуса почти получилось абстрагироваться от грусти из-за того, что Джеймса и Лили не было с ними.       — Думаешь, они скоро его поймают? — негромко спросил Сириус. Было очевидно, о ком он говорил.       — Я надеюсь, что это так. Мне страшно думать, что он всё ещё на свободе.       — Меня это бесит. Эта крыса живёт свободно, а я прячусь, боясь за свою жизнь.       Ремус сжал руку Сириуса. Через минуту он набрался смелости, чтобы задать вопрос, который его беспокоил.       — Что произойдёт, когда его поймают?       — Я буду оправдан, думаю. Надеюсь, я смогу усыновить Гарри.       — Но что будет с этим? — он указал на их переплетённые руки. — Когда тебя оправдают, я тебе больше не понадоблюсь.       Сириус посмотрел на него так, словно впервые видел.       — Ремус Люпин, я всегда буду нуждаться в тебе. Ты действительно думаешь, что это только вопрос удобства? Или что я просто реагировал на то, что меня заперли в этом коттедже? Я люблю тебя, Луни. Ещё с пятого курса.       Прежде чем Ремус успел покраснеть, Сириус втянул его в ещё один потрясающий поцелуй. Этот был напористее, чем предыдущий, как будто Сириус пытался высосать из него всю неуверенность.       Вскоре после этого они укладывают Гарри спать. Ремус позаботился о том, чтобы у мальчика было много одеял, потому что было всё ещё холодно. Новое одеяло от МакГонагалл лежало сверху, получилось так, что было больше ткани, чем малыша. Он также зачаровал маленькую мобиль над кроваткой, чтобы играли колыбельные, отвлекая Гарри от завывающего ветра за окном. Сириус спрятал маленького оленя рядом с Гарри, и они ушли.       — Так в каких мы отношениях? — спросил Сириус, взяв Ремуса за руку. Они сидели на краю кровати Люпина.       — Не знаю. Мы никогда не задумывались об этом раньше.       — Я знаю, но на этот раз мы вместе воспитываем ребенка. Думаю, что должно быть официальное название.       — Ну, парень звучит так незре…       — Да, — Сириус на мгновение задумался. — Как насчёт любовника?       Ремус обдумал это. — Не уверен, что хочу, чтобы посторонние знали так много о нашей сексуальной жизни, если честно. Не то чтобы мы… — Сириус оборвал его быстрым поцелуем.       — Не задумывайся над этим, — смеялся он.       — Партнёр?       — Звучит так взросло, — Сириус сморщил нос.       — Мы выросли. И кроме того, мы партнёры по воспитанию Гарри, верно? Так что это имеет двойное значение.       — Почему ты всегда такой?       — Признай, что тебе это нравится.       — Партнёры, так партнёры.       Ремус триумфально улыбнулся и наклонился, чтобы ещё раз поцеловать Сириуса. Он снова почувствовал себя подростком.