Не могу надышаться тобой перед смертью

      Я сижу в приемной напротив кабинета врача уже второй раз за эту неделю. Мать рядом со мной читает брошюры, которые кажется лежат везде где только можно в этой больнице. Там слишком много написано для тех, кто хочет почувствовать себя легче. Кажется это работает на матери. Сегодня она выглядит спокойней, чем обычно. После первого дня в этом месте я видел, как она плакала впервые так сильно, что я не мог остаться в стороне. Но меня опередил отец. Я был удивлен, услышав его ласковый успокаивающий голос. Он никогда так со мной не говорил. Он нежно обнимал ее и гладил по голове, пока она продолжала плакать, шмыгая носом и вытирая его платком. Я оставил их тогда и закрылся в своей комнате, разозленно разбросав свои коллекционные диски. Я хотел рвать на себе волосы и кричать во всё горло. Но я не издал ни единого шума, продолжая умирать внутри себя. Мать сейчас выглядит иначе. Немного макияжа скрывают ее выплаканные глаза, но не совсем. Я устало протираю грязными ладонями свое лицо и беру одну из этих бесполезных брошюр. Перелистываю, не читая, только смотрю на картинки и диаграммы. — Сейчас мы пойдем, — слышу я голос матери, но не смотрю на нее. Я киваю и продолжаю глазеть на бессмысленные буквы собранные в слова, заложенные в предложения. Я замечаю только самое броское, яркое, то что написано самыми большими буквами и с восклицательным знаком. И пропускаю из вида, как кабинет покидают и приходит наша очередь. Я поднимаю голову, когда мать мне сообщает об этом, и встаю с удобного мягкого кресла, в котором отпечатываются формы моей смертной задницы. Я кладу брошюру и устремляю взор в сторону, встречаясь взглядом с тем самым незнакомцем с серыми волосами, только теперь его волосы были русыми. Я удивленно разглядываю его прическу. С серыми ему было лучше. Я хочу это сказать, но сразу же останавливаю себя, потому что это будет ведь странно. Но он замечает меня и снова улыбается. Как же раздражает, думаю я и сжимаю челюсть. — Что-то не так? — сиплым голосом спрашиваю я, потому что парень явно не собирается уходить и глазеет вовсю на меня. — Нет. Просто я вижу тебя тут уже во второй раз. — Ну я тоже, — пожимаю я плечами, думая о том, как повысился его тон под конец, и как просто он мог заговорить с незнакомым человеком. — Как тебя зовут? — Меня? — удивляется парень, указывая на себя. Он подавляет смешок и тянет мне руку. — Пак Чимин, — кланяется он. Я медленно и аккуратно хватаю его ладонь, тонущую в моей, и пожимаю. — Приятно познакомиться. Я хотел кое-что сказать тебе, Пак Чимин. — И что же? — настороженно оглядывается он. Моя мать странно глядит на нас со стороны, не собираясь вмешиваться. Я чувствую, как потеют мои ладони, и нервно сглатываю, осознавая, что сейчас скажу чушь. — Ничего, — вырывается все-таки. — Не бери в голову, — с опущенной головой я отворачиваюсь от него и хочу залепить пощечину, потому что трус и потому что это глупо надеяться на что-то, когда скоро коньки отброшу. О чем я вообще думаю? Мне нравится голос и запах этого Пак Чимина и его глаза с этой сияющей аурой, словно овладели полностью мной. Я смущенно смотрю на непонимающую мать и чувствую все еще взгляд, прожигающий мой затылок. — Стой, — бросает он, кидаясь ко мне. — Что еще? — Ты так и не представился. Как тебя зовут? — Мин Юнги. — Так ты Мин Юнги? — Ты знаешь меня? — хмурюсь я, ведь выражение лица этого парня вдруг становится беспокойным, таким же как у матери. — Ты тот парень, которого сбила машина год назад, из-за чего ты покинул компанию, так ведь? — Да. А ты? — Я там стажируюсь теперь. Ты ведь настоящая легенда там. Ты ведь занял второе место на рэп баттле. Но что ты тут делаешь? — Я… — не ожидав услышать историю своей жизни, я не знаю что сказать парню, который восхищенно глядит на меня. Он оглядывает табличку врача и осознает видимо сам, почему я здесь. Он стоит, совсем не двигаясь. Это напрягает. Я чувствую это его смутившееся чувство и волнение. Он пытается натянуть улыбку, но глаза не врут. — Ничего не говори, — тихим голосом говорит он и тепло смотрит мне в глаза. — Еще увидимся. Я остаюсь стоять на месте, пока он удаляется по коридору. Я не понимаю, что меня так пленит. То ли его запах, то ли голос. Мне хочется пойти за ним. Я чувствую, что должен. Он знает мою тайну. А я ничего не знаю о нем. Только имя, которое ничего мне не дает. Я хочу знать его секрет. Я хочу знать, почему он тоже ходит в больницу в тот же день, что и я. Мне страшно представлять что либо, но именно так работает наш мозг. Он делает это специально за нас, даже если мы наотрез отказываемся от этого и пытаемся думать о другом, но неконтролируемо зацикливаемся на нежелательных вещах, и это больше поглощает нас. Также как и тьма, поглощающая мое тело и убивающая изнутри. Я умру через восемь недель, а все что меня беспокоит в кабинете врача, это Пак Чимин.