Глава 8
14 декабря 2019 г., 21:07
Примечания:
А вот и конец! Делитесь своими впечатлениями! Вторая част планируется, но в следующем году)
Эрик отпустил меня после нашей совместной ночёвки. Не знаю, поверил ли он в мои чувства, но после данного мной обещания я сама попросила новую встречу и объяснила, что мне бы хотелось обычных свиданий, как это принято. Увы, Эрик не любит гулять утром, но ночью он встретиться со мной согласился.
Надев вторую юбку и корсет, я остановилась у окна над своей кроватью — свет луны падал бликами на лица других девушек и стены комнаты. Волосы было заправлять некогда, я оставила их распущенными и, обувшись, поспешила к бальному залу нашей Оперы.
Эрика нигде не было, я стояла в зале одна, рассматривая зал в свете луны.
Почувствовав руки на своих плечах, я вздрогнула.
— Ты напугал меня, — я смеюсь, он обнимает меня со спины.
— Не впервой, — я поворачиваюсь к нему и, отодвинув маску в бок, целую его. За такие поцелуи я была готова продать душу, — я скучал по тебе, ты прекрасно пела на сегодняшней репетиции, — я вновь целую его, он подхватывает меня на руки, неся за угол, где никто нас не увидит.
— Продолжаешь следить за мной? — я усмехнулась, обнимая его за шею. Эрик гладит меня по волосам, крепко сжимая в объятиях.
— Я всегда буду следить за тобой, Кристина, ты ещё совсем ребёнок, тебя постоянно нужно оберегать, — он сам наклоняется к моим губам, поцелуй перерастает из нежного в страстный, от которого у меня начинает кружиться голова, и я опираюсь о стену, к которой он меня прижимает.
— То... ч-что я маленькая не распространяется на такие откровенные поцелуи, ведь так, маэстро? — я шучу, вставая на мысочки, чтобы вновь прикоснуться своими губами к его.
— Я мечтал об этом так долго, Кристин, и не мог представить, что мне будет настолько хорошо. Почему ты не хочешь жить у меня? — томно шепчет Призрак, беря меня на руки, чтобы перенести в более удобное для него место — ему неудобно наклоняться. Он усаживает меня на рядом стоящую колонну, становясь между моих ног.
— Я не хочу глупых слухов о себе, девочки из балета шепчутся, что я позволяю одному молодому человеку больше положенного... — я грустно вздыхаю, перебирая его волосы, он надел парик. Да, так Эрик выглядит очень красиво для всех, если на нем маска.
— Нужно было добить виконта в тот день, — я хмурюсь, давая Эрику легкий подзатыльник, он заламывает мне руки назад, — так делать нельзя, любимая, мне это не нравится.
— А мне нравится, — я показываю ему язык, и он, на мое удивление, тянет меня на себя и кусает мой, не давая от него отстраниться. Я мычу, но он не даёт мне пошевелиться.
— Будешь себя плохо вести — я его откушу, — он разжимает челюсть, позволяя мне отстраниться.
— Ты злой, Эрик, — я смеюсь, все равно показывая ему язык, но быстро убираю его, чтобы не пасть жертвой его очередного наказания.
— Я вижу, что тебе нравится баловаться, да, Кристина? — он спускает меня с колонны и ведёт за руку наверх — возможно, мы идём на крышу... или куда-то ещё?
— Нравится, — я рассматриваю мужчину, крепко держа его за руку.
— Завтра праздник, я бы хотел сопровождать тебя на нём. Таким образом все узнают о том, с кем ты помолвлена и не посмеют к тебе прикоснуться, — я вновь хмурюсь.
— Разве не лучше, чтобы никто не знал о нашем счастье?
— Не в моем случае. Тебе нравится, что все думают, что этот неженка Рауль предложил выйти тебе за него замуж? Стесняешься меня?! — пока его волнения не переросли в скандал, я ударяю его по ягодницам, — Кристин! Не паясничай!
— Это для того, что бы вы... мистер... мистер Эрик! Чтобы вы перестали подозревать меня в предательстве. Завтра мы с вами вместе идём на праздник, а после я останусь у вас на всю ночь, — не знаю, что значило для нас обоих фраза «останусь с вами на всю ночь», но я ее расценила явно не невинной.
— Я буду рад, — он целует меня в щеку и опускает свою маску на лицо, — Кристин, я тебе кое-что приготовил, — мы останавливаемся у входа в концертный зал. Он заводит меня внутрь и помогает сесть. Я внимательно слежу за его руками — он выуживает из кармана своего пиджака коробку. Коробку из синего бархата.
— Эрик? Мне кажется, что это лишнее, — я краснею, что заметно и в темноте.
— Ты ведь хотела настоящих свиданий, — он надевает мне ожерелье на шею, достав его из футляра.
Я крепко сжимаю его руку, сдерживая восторженный крик, а потом, послав к чертям своё самообладание, бросаюсь ему на шею.
— Спасибо, — я шепчу на ухо, зарываясь носом в его парик, — Эрик, а хочешь мы... — хотелось предложить ему «пойти ко мне», если бы не звук в конце коридора. Я отскочила от своего полуночного принца, повернувшись в сторону двери. Мэг.
— Кристина, что ты здесь делаешь? — я оборачиваясь на Призрака, его нет. Если бы не колье на моей шее, я бы подумала, что Эрика действительно со мной здесь не было, — какая прелесть... — она садится рядом со мной, трогая ожерелье, — кто тебе его подарил? Ты была здесь с Раулем?
— Нет... — я улыбаюсь, смотря на подругу, — мне подарил его мой Ангел Музыки!
— О, Кристина, если он Ангел... как же...
— Завтра ты увидишь его, Мэг, я обещаю вас познакомить! — я улыбаюсь, — мы скоро поженимся, и он увезёт меня далеко отсюда.
— Какая ты счастливая, Кристина, а как же театр? Бросишь нас тут одних, да? — она смеётся, толкая меня, а потом, беря меня за руку, ведёт за собой. Ещё полночи мы провели с Мэг, она постоянно расспрашивала меня об Эрике, а я, думая о нем, наконец-таки имела возможность все рассказать... конечно, только хорошее, потому что плохому вряд ли бы кто-то позавидовал.
***
В небе пёстрыми огнями блестели фейерверки — голубые, зеленые, розовые, все слились в яркий колорит цветов, привлекающих внимание. На площади перед театром была куча людей, к главному входу подъезжали кареты, смех был слышен повсюду — кто-то пел, кто-то танцевал. Сегодня в "Opera Populaire" праздновали предстоящий праздник Рождества, утроив маскарадный бал. Обыденным было для директоров оперы пригласить на обычный бал всю знать Парижа. В главной зале пели, танцевали, выпивали, все старались показаться друг перед другом в лучшем свете. В репетиционный залах собрались работники оперы низшего класса, там тоже была музыка, но своя, в главном зале был только вальс — никто толком разобрать не мог — мазурка то или сарабанда, потому что дирижер с инструменталистами были пьяны. Я всё ещё была у себя в гримерной, рассматривая себя в зеркале. Эрик должен был быть с минуты на минуту. Сегодня тот знаменательный день, когда о нас узнаёт весь Париж — о известной певице Кристине Даае, которая объявила о помолвке с... с кем? Кем Эрик будет для общества? Будет странно, если в газетах напишут о том, что певица выходит замуж за Призрака Оперы. — Я не видел ничего лучше, чем вижу сейчас, — я оборачиваюсь в сторону большого зеркала — Эрик! Он был прекрасен сегодня: яркий красный костюм с чёрным плащом, белая стилизованная маска закрывала все лицо, не давая намеков на то, что под ней, лишь губы открыты — и то их дефектная часть на верхней губе тоже скрыта. — Эрик, ты такой красивый! — я принимаю красную розу из его рук и обнимаю его, гладя по волосам — на нем чёрный парик. Сегодня он выглядит ещё краше, чем на нашей с ним первой встрече. — Я старался выглядеть вровень твоей красоте, иначе я бы испортил ее, ты сегодня правда невероятна... и мое ожерелье, оно прекрасно подходит к платью, — он целует меня, маска ему больше не мешает, я наслаждаюсь коротким поцелуем, вспоминая о том, чем может закончится наша ночь. — Эрик, куда ты вчера ушёл? Я думала, что ты наоборот хочешь, чтобы о тебе все узнали. Это ведь всего лишь Мэг... — Очередная сплетница, которых ты не любишь, я не хотел, чтобы у тебя испортилось настроение, — он снова наклоняется ко мне, чтобы поцеловать, опаляя своим дыханием мою кожу. Мы задержались в моей гримерной ещё на несколько минут прежде, чем вышли в бальный зал. — Эрик, у меня для тебя подарок в гримерной остался, — мужчина крепко держит меня за руку, будто боится, что в последний момент я убегу от него. — Мне никогда не дарили подарки, Кристина, — он улыбается мне, целуя в макушку, когда мы останавливаемся среди танцующих пар в стороне, — что ты мне приготовила? — Это сюрприз, — я счастливо улыбаюсь, глядя ему в глаза, — ты волнуешься? — Я счастлив. Наконец-таки я смог выйти в свет, как обычный человек... а рядом со мной любимая женщина, моя жена, — он тянет меня за руку в толпу. — Все смотрят, — я краем глаза замечаю прикованные к нам взгляды — все наконец-таки узнали, с кем же «спит» Кристина Даае, — я боюсь, что запнусь и упаду на тебя. — Ты танцевала в балете, Кристина, если и упадёшь, то только из-за меня, — он гладит мою руку в танце, я смеюсь, — посмотри на мадам Жири, она плачет, знаешь, почему? — Эрик, только она знает, что я танцую с настоящим Призраком Оперы, ты хоть понимаешь, в каком в шоке все будут, если узнают, что среди них — ты? Великий композитор! — Скорее урод, внушающий страх, — я хочу ударить его, но вместо этого театрально вздыхаю, — извини, я помню наш уговор, — в наш уговор входило то, что он больше не называет себя уродом. — Смотрите мне, месьё, а то ведь за невыполнение обещаний я могу и поцеловать вас у всех на глазах... или сорвать маску! — его губы исказила неприятная гримаса, он прижимает меня ближе к себе, не переставая вести меня в танце и наклоняется к уху. — Всегда помни мои слова, Кристина: вам ничего не угрожает, пока вы не пытаетесь сорвать с меня маску. Я позволил сделать это тебе и оставил в живых... потому что умру без тебя. Если мое лицо увидят они... — я растерянно осматриваю зал, — Опера исчезнет. Я убью всех. — Прекрати говорить эти ужасные вещи, я же знаю, что ты не такой, — он усмехается. Если бы все несколькими минутами ранее не видели моей счастливой улыбки, могли бы подумать, что Эрик принуждает меня танцевать с ним. — О, моя дорогая Кристина, ты ведь прекрасно знаешь, что я говорю правду, — он останавливается и целует меня. У всех на глазах, кто-то недалеко от нас издаёт протяжное «ох», кто-то роняет бокал с алкоголем, — теперь все будут знать, что ты обручена со мной... и принадлежишь мне, моя маленькая Кристина. — Ты прав... принадлежу, — я грустно улыбаюсь, и он уводит меня к стене, чтобы немного выпить. — Кристина, месьё, — мадам Жири делает легкий реверанс, улыбаясь Призраку Оперы, — я очень рада с вами, наконец-таки, поближе познакомиться, — раньше они никогда не встречались с Призраком Оперы, поэтому ей очень хотелось подольше поговорить с тем, что приказал одной ее дочери хорошую работу, а Кристину взял замуж. — Я не меньше вашего рад нашей встрече, — он целует руку мадам Жири, я улыбаюсь, ладони потеют от переживания, — как ваша дочь, мадам Жири? Делает успехи? — О, да! После того, как вы помогли с её повышением, она сама очень сильно старается, месьё! — женщина приложила руку к сердце, улыбаясь Призраку, — я желаю вам приятного вечера. Спасибо, что уделили мне время. Я глянула в сторону, за мной наблюдали, неужели это Рауль? — Если будет нужна помощь, вы знаете, как меня найти, — Эрик кивает мадам, а потом тянет меня за руку, подальше отсюда, — Кристина, ты меня слышишь? — Что? — я отвлекаюсь от мыслей о виконте, смотря на Эрика, — почему мы уходим? — Я устал от этого шума, ты не против побыть со мной наедине? У нас с тобой, кажется, были планы? — я краснею, Эрик смеётся, растрепав мои волосы, — я про подарки, глупышка. — Точно! Подарки! — я ускоряюсь, желая поскорее добраться до заветной коробки с подарком для Эрика. На столе в моей гримерной стоит чёрная коробочка, перевязанная красной лентой. Я отпускаю руку Эрика и наберу ее в руки, краем глаза замечая, как мужчина закрывает дверь на ключ, оставляя его в замке. — Эрик, я уже многое успела о тебе узнать за это время... и хочу, чтобы мой подарок напоминал тебе обо мне... — я отдаю небольшую коробочку ему в руки, — то, что внутри — так, символически, а это — основном подарок, — я достаю из кармана небольшой кулон-сердце, внутри которого спрятаны мои волосы, а на самом изделии написано всего два слова — «Ангел Музыки». — Я никогда не сниму это сердце, а что внутри? — он надевает кулон себе на шею, рассматривая его в руках. — Мои волосы, — для меня это было странным подарком, но Мэг рассказала, что это — лучше всего. И правда. Призраку это очень понравилось. В коробке был подсвечник и кошелёк, который я сама вышила бисером. Эрику понравилось все, что он даже забыл про свой подарок, который поставил рядом с моим, когда пришёл. — Мой подарок не так хорош, как твой, но я старался тебя удивить, — я по его разрешению распечатываю красиво упакованную коробку — там лежит что-то белое, я тяну ткань на себя... это платье... свадебное платье, — померяешь его для меня? — Жених не должен видеть невесту в платье до свадьбы... — я рассматриваю себя и платье в зеркале. У меня нет слов — удивил! — Я никогда о таком не слышал, — он обнимает меня со спины, касаясь губами моей шеи, прямо, как тогда, когда я пришла к нему в комнату ночью, — но, думаю, ты права, сегодня мы наоборот хотим отбросить все эти формальности, — к моему удивлению он очень осмелел, видимо, привыкая к тому, что я полностью принадлежу ему и меня не смущает его лицо. Я не была против, но оценит ли он мою «современную» раскрепощённость? Девушки девятнадцатого века хранили свою невинность до свадьбы/сватовства и даже понятия не имели, что их ждёт. — Неужели мы не дождёмся свадьбы? — Эрик отпрянул от меня и сел на диван, — ты чего? — Прости, я надумал лишнего. Эрику не стоило спешить, — и опять то третье лицо, от которого я пыталась избавиться, — прошу, не подумай обо мне плохого, мне показалось, что ты намекнула мне об этом. — Ты дурак, — я вздыхаю, стягивая с себя юбки, оголяя свои ноги перед ним и поворачиваюсь к нему спиной, — лучше расстегни мне корсет, Эрик. — Кристина, — он шумно выдыхает, потянув меня на себя, — если тебя это оскорбляет, то я не настаиваю, мне не составляет труда потерпеть неделю до нашей свадьбы, — я беру его за руку и кладу на завязки от корсета. У меня так и рвётся из груди: «перед тобой девушка уже ноги раздвинула, какого черта ты мнешь грудь сидишь?». И причём в переносном смысле! Потому что такой человек, как Эрик, боится коснуться меня — не дай Бог я испугаюсь... — Если ты продолжишь упираться, я сделаю всё за тебя, Эрик, — я встаю с него и сама мучаюсь с корсетом. Он смотрит на меня полминуты, а потом, когда понимает, что я имею ввиду, притягивает меня обратно, покрывая поцелуями мою шею. Я срываю с него его маску, откидывая ее на пол, он пытается порывать мой корсет, но ломает только застежки на нем. — Эрик! Ты представляешь, сколько он стоит?! — я с ужасом смотрю на сломанный корсет, вместо ответа он заваливает меня на диван, нависая сверху. — Я куплю тебе десять таких, только попроси, — он останавливается, рассматривая меня — осталась только рубашка и сорочка, — давай сбежим завтра, Кристина? Я не хочу больше ждать... у нас уже есть дом, только скажи «да», и мы поедем туда... — Эрик, позволь мне спеть в опере в последний раз, и я поеду с тобой! — я расстегиваю его пиджак, отбрасывая его к одежде. За ним летит вся остальная верхняя одежда и брюки. Я замечаю заметную выпирающую часть на его кальсонах. — Зачем тебе этот Дон Жуан? Пой со мной, Кристин, — он целует меня за ухом, заставляя выгнуться навстречу его рукам. — Ох... Эрик, сегодня ты явно превосходишь все ожидания Дон Жуана... — он срывает с меня рубашку, припав губами к груди. Я дёргаюсь от страха, когда в дверь кто-то стучится. Эрик затыкает мне рот поцелуем, проглаживая мое почти голое тело. В дверь вновь настойчиво стучаться. — Кристина, я знаю, что вы там! Откройте, мне нужно с вами поговорить! — я слышу голос Рауля. Эрик больно сжимает мою грудь, из-за чего я тихо стону ему в руку, — Кристина? — Почему я не удивлён, Кристина? Виконт! Кто же ещё мог стучаться к тебе в гримерную в два часа ночи! Давай, открой ему дверь, пусть увидит, какая ты на самом деле. — В каком смысле... какая я на самом деле? — я прикрывая грудь рукой, недоверчиво проглядывая на одевающегося Эрика. — Обещаешь одному встреч, а выходишь замуж за другого, — он надевает маску. — Ты вообще слышишь себя? — он подаёт мне мою одежду, я злостно надеваю ее, смотря на сломанный корсет, — уходи, Эрик! Уходи! Уходи! — я ударяю по животу, но так слабо, что самой смешно становится. — Я уйду, Кристина, — я поворачиваюсь в сторону Эрика, чтобы кинуть в него подсвечник, который был подарен ему, но вместо этого натыкаюсь на пустоту. Он исчез. — Рауль, я сейчас вам открою, подождите немного, — я ищу новый корсет среди вещей. Когда я была готова, то открыла виконту дверь. Он зашёл, громко хлопнув дверью. Второй мужчина, который хочет меня в чем-то упрекнуть? — Я видел вас сегодня с вашим женихом, — он берет меня за руку, прикладывая к своей груди мою ладонь — крошка Лотти, что ты чувствуешь? Чувствуешь, как бьется мое сердце!? Я больше не чувствую его, потому что ты предала меня! — Я никогда вам ничего не обещала, — он рассматривает кольцо на моей руке, — Рауль? — Вы растоптали мои чувства, мадемуазель, я вам верил... так верил, так любил, а нужно было ненавидеть, брат был прав на ваш счёт, вы очередная бесчестная пародия на девушку, — он плюет мне под ноги и идёт на выход, оттолкнув меня. Рауль был очень порядочным молодым человеком, но разбитое сердце сгубило его манеры сегодня. Перед моими глазами проносится чёрная тень — потом приглушённый крик Рауля... я вижу, как Эрик крепко держит его. — Эрик! — я кричу, что есть сил, но он толкает меня на пол, — Эрик, остановись! Его глаза, горящие во тьме, и руки, крепко держащие веревку на шее виконта — я плачу, отползая в угол, Эрик сошёл с ума. И всё из-за меня... Рауль падает без чувств на пол. — Ангел Музыки здесь, Кристина, не бойся, пойдём же, пойдём! — он хватает со стола свадебное платье, а потом и меня. Я упираюсь, но он продолжает кричать, таща меня за собой обратно во тьму. — Прошу, остановись! — «Под землей я зарыл свою судьбу и жизнь! Под землей я скрыт от всех людей живых! Под землей я иду в свой личный Ад! Почему ты пришла к нему в тот день, от меня тая? Я виновник всех смертей, заперт здесь я без любви твоей! Ненавижу я тебя! Но умру я без тебя! Всюду гонят прочь меня, я прошу тебя любить... Кристин, почему?! Почему?!»* — Эрик, остановись! — в стенах подземелья звучит не мой голос. Мы оборачиваемся на звук, — ты обещал мне, что не станешь никого принуждать идти с тобой против своей воли! — О, смотри, Кристина, у нас тут гости, — Эрик тихо смеётся, отпуская мою руку, я сажусь на холодную землю, — ну, что же ты, вставай, дарога не такой уж и страшный. — Эрик, мне нужно отвести мадмуазель Даае наверх, если ты не хочешь, чтобы к тебе пришли, — Перс смотрит на Эрика, тот косо глянул на меня. — Что же вы сидите, мадмуазель? За вами пришли, — он толкает меня в сторону неизвестного мне мужчины. — Эрик... — я в ужасе смотрю за ним, — мне нельзя его оставлять... Эрик, остановись! Эрик! Эрик! Вернись! — он, вместе с моим свадебным платьем, входит в тьму коридоров. — Мадемуазель, вы спасены, успокойтесь, — дарога пытается успокоить меня. — Я обещал выйти за него замуж, вы меня не понимаете... если я уйду, он уничтожит всех! — То есть он принудил вас выйти за него? — Нет... наверное, — я опустила голову, — он не принуждал меня! — я вырываюсь из рук Перса, убегая за Эриком. Перс кричит мне в след, что здесь опасно, что мне нельзя идти одной, но я скрываюсь за поворотом. Ему меня не найти. — «Музыки Ангел, я отвергла... всю красоту мира, Музыки Ангел, мой защитник, я не ушла... Ангел»... — я иду вперёд, в темноту, напевая нашу мелодию. Не заметив выступа, я спотыкаюсь и падаю в ледяную воду. — Эрик! — единственное, что я успеваю выкрикнуть, как меня кто-то тянет за ноги ко дну. Я чувствую руки, они тянут меня наверх, хватка на ногах ослабевает, я больно цепляюсь за руки своего спасителя. Передо мной Эрик. Я отодвигаю его маску и целую его в губы. — Я испугалась, что больше никогда тебя не увижу, — его плечи дрожат, но плачу я, — прошу, что бы не случилось, знай, что я тебя очень люблю, но ты меня пугаешь... — Я чуть не потерял тебя из-за своей глупости, — Эрик падает на колени, обнимая меня за ноги, — Кристина... нам нужно бежать, прошу, забудьте все, что было раньше, только так мы с тобой сможем быть счастливы. — Мадемуазель! — дарога нашёл нас. Я вздрогнула, прижимная к Эрику, — о, Боже... Эрик, отпусти её... — Месьё, нет, я с ним по доброй воле, — на мои плечи ложится его пиджак, он берет меня на руки, — прошу, вы можете нам помочь? — Как? — Вы, верно, знаете виконта... Рауля де Шаньи? — мой голос дрожит, я до сих пор не верю в то, что мой друг мертв. — Да. — Он мертв, — Перс взглянул на Эрика, но я отвлекла его внимание от него, — помогите нам с Эриком бежать. Послезавтра будет опера... убедите их, что Призрак Оперы точно на нее явится, что он обычный человек, что они смогут поймать его на меня... и убить... — Поймать на вас? — Перс не понимает меня, Эрик молчит, внимательно слушая. — Все уверены, что Призрак Оперы влюблён в меня, смерть Рауля — тому доказательство. Просто помогите доказать, что Призрак будет на этой опере, и мы его схватим! — Кристина, вы хотите погубить Эрика или бежать с ним? — спрашивает Эрик, тоже не понимая, что я имею ввиду. — Сделайте, как я прошу, молю вас, это ради него... — я прошу дарогу, он кивает и уходит, — Эрик, мы сбежим с тобой после оперы. — Ты примеришь своё свадебное платье? — он несёт меня домой. — Да, обязательно.***
Я не знала, как забыть о предстоящей нам с Эриком опере. Мы не виделись с ним два дня, я лишь слышала его приглушённый голос, вторящий «Кристин... Кристин...», может, я и пробовала ответить ему, но боялась, что меня услышат, поэтому в ответ обнимала себя саму, представляя, что это делает он. Простила ли я ему смерть Рауля? Да. Ещё в тот день. Я бы простила Эрику и свою смерть. Перестала ли я его бояться? Нет. Я боюсь его больше всех на свете, но от этого ещё больше люблю. Грань между моей прошлой жизнью и новой практически стерлась, мне казалось, что никакой Полины не существовало, есть только Кристина Даае, которой я была всю свою жизнь. — Кристина, — Мэг обнимает меня, уткнувшись носом в мои волосы, — мне так жаль, что тебе приходится все это пережить... сначала Рауль, потом Призрак... — девушка плачет, я крепче обнимаю ее, боясь выходить на сцену. От силы двадцать минут до того, как появится мой возлюбленный. Все поверили в то, что я пала жертвой его интриг, была у него в заложниках, а потом, когда попыталась бежать с Раулем, он убил его и забрал меня... если бы не Перс, я бы никогда не вернулась. Из-за информации, которую я сообщила об Эрике, мне верили, думали, что я правда ненавижу и боюсь его всем сердцем. — Я люблю тебя, Мэгги, — слеза катится по моей щеке, я выхожу на сцену — на лице невинная улыбка, я играю свою роль, от слез не осталось и следа. Моя кавантина отпета. Я опускаюсь на колени и слышу Голос. Он за моей спиной. Невольно закрыв глаза, я встаю со своего места и поворачиваюсь к нему. Мы встречаемся взглядами — взглядами, наполненными страстью. — Нет теперь пути назад. Конец игре в невинность и слова... — он подходит ближе, проводит рукой по моим волосам, я шумно выдыхаю, когда он хватает меня за шею. «Ах» разносится по залу. Это была я или зрители? — Я предстала перед тобой, несмотря на страх... — я пою ему в ответ, голос дрожит, — в своих мыслях уже представляла я наши тела в беззащитном слиянии... сомнений нет... я решилась, решилась, — и это правда. Никто в зале не поймёт, насколько в этой песни он охарактеризовал именно нас. «Торжествующий Дон Жуан» был Эриком, а главная героиня написана по мне. И только меня он видит в роли искушённой женщины. Женщине, которая будет принадлежать только ему. — Нет теперь пути назад, закрыты двери — последний мост надежд огнём объят, мы за чертой пути назад... — наши голоса переплетаются между собой, я чувствую, как он прижимает меня к себе, как тяжело дышит. Только Эрик может в песне показать, насколько он скучал, как сильно любит и ждёт, когда опера закончится. Я должна была сорвать маску, но мне не хватило мужества предать Эрика. Вместо этого я притянула его к себе при всех, оставляя жаркий поцелуй на губах. Зал зашёлся громкими овациями, и только работники театра не могли понять, почему я это сделала... все, кроме мадам Жири... Он дергает за рычаг, и под последние аккорды нашего дуэта мы падаем вниз, в мир, которым правит только он. Эрик сжимает меня в своих объятиях, боясь, что я упаду. — Эрик, — я шепчу ему на ухо, когда мы приземляемся в воду. Он помогает мне выбраться и целует. Нам нужно бежать, но мы не в силах оторваться друг от друга, — Эрик... — Кристин, я люблю тебя, — он прижимает меня к себе, сдерживая слезы счастья. Я с ним, не обманула. — Я люблю тебя, — я отвечаю ему в ответ. — Карета со стороны улицы Скриб, все наши вещи там. Нам осталось переодеться... — он поднимает меня на руки, унося в сторону комнат, — торопись, они могут прийти в любой момент, если Перс сболтнёт чего-лишнего. — Быстрее! — я на ходу развязываю свой корсет, бросаю его на пол в своей комнате. Свадебное платье лежит на кровати, я в темпе влезаю в него, — Эрик, помоги! — я не могу зашнуровать. — Успокойся, моя любимая, успокойся, — он просит меня быть спокойной, но у него самого дрожат руки. Эрик не боится гостей, он боится, что после того, как я увижу, что он с ними сделает — я никогда не захочу с ним быть, — пойдём, все готово. С прической разберёшься в карете. Он, видя, что я путаюсь в платье, снова поднимает меня на руки и в темпе поднимается со мной по лестнице. Всего несколько секунд нас видят на улице у театра, а потом мы скрываемся я в карете, и тут же едем подальше от театра. Эрик крепко прижимает меня к своей груди, гладя по волосам. Я трусь головой о его фрак. — Теперь я твоя жена, Эрик, твоя жена! — я поднимаю руку с кольцом, показывая ему его, — красивое кольцо? — Очень красивое, — он смеётся, усаживая меня к себе на колени, — я до сих пор не могу поверить, что ты согласилась быть со мной... Кристин, это последний порог... у тебя ещё есть шанс вернуться. — Я тебя сейчас ударю, — и я ударяю, Эрик улыбается, схватив меня за руку, — нет, не держи меня — это нечестно. Я тебя побью и тогда можешь держать. — Я помню про уговор, Кристина, я помню, — он помогает мне поудобней улечься на нем, — я разбужу тебя, когда мы приедем, отдыхай. — Споёшь мне колыбельную? Я засыпаю, слыша где-то вдалеке: «Музыки Ангел... ».
