е
25 декабря 2019 г., 12:36
Соник смотрел.
Соник смотрел на чужую смерть.
Горело всё. Деревня, маленький мирок, умирала. Догорали цветы, превращаясь в некрасивые чёрные угольки (сердце Соника почернело в тот же момент), дома таяли на глазах, и пламя плясало на их каркасах.
Соник смотрел.
Он видел несколько обугленных трупов, он не смог понять кто это. Он просто убегал от своей смерти. От него это ожидалось, никто и не мог думать иначе.
Соник сидел на коленях и протягивал руки к жару.
В нём поселилась зараза, съедающая его изнутри. У неё не было названия, у неё была цена. И отвращение к самому себе, желание вырвать все свои внутренности, чтобы больше ничего не чувствовать.
— Я тебе омерзителен?
— …нет.
На щеках Соника была сажа. На щеках Соника были слёзы. Но в груди у него было пусто и отвратительно.
Омерзительно.
— А вот ты мне да.
Соник не понимал, как до такого докатился.
Как он смог стать любимым.
Как он смог полюбить, если ничего не смог спасти.
Он не знал, как избавиться от этой омерзительности.
— Я не знаю, почему ты отвратителен мне.
— Потому что я единственный, кто тебя полюбил.
— Вот за это я тебя ненавижу.
Его шарф был порван, и когда он от него избавился, тело больше не ощущалось своим, Соник больше не был собой. Соник чувствовал боль, Соник всё ещё чувствовал омерзение.
Ему на плечо легла рука, и он горько разрыдался, пытаясь не разорваться на части от гложущей его боли.
— Мы найдём тебе другой мир, — тихо сказал ему Шедоу. — Обязательно найдём.
Соник ему верил.
…только насколько ему надо быть омерзительным, чтобы в тот момент размышлять о себе?
Примечания:
пишите, хотите ли увидеть продолжение этой штуки в виде миника. [ъуъиъуъ]
