Обрывки историй

— Она вас совсем замучила, должно быть, — благодарно обнимает Кара Марту Кент, когда они с Джейсоном забирают дочь с фермы. — Неделя выдалась ужасной. Вы нас просто спасли. — А мы спасли мир! — весело подмигивает ей Джейсон, пока малышка на крейсерской скорости крутится у них с Карой под ногами — только светлые косички мелькают, небесно-голубые глаза блестят обманчиво по-ангельски. — Теперь можно и дух перевести. Запрыгивай, обезъянка, — протягивает он руку — в широкой ладони детская ладошка кажется совсем крохотной. Ловко толкнувшись от земли, девочка одним нечеловеческим прыжком оказывается у него на плечах. Криптонские корни непросто скрывать, тем более такой крохе, но Марте с этим не привыкать. — С тех пор как Джон повзрослел, мне так не хватает дома детских голосов. Ана не дает мне почувствовать себя старой развалиной. — Вы все еще лучшая, — говорит Кара, попутно пытаясь оттереть щеки дочери, измазанные дикой черникой до синевы. После стольких мальчишек Марта относится к таким мелочам снисходительно. Каре еще только предстоит обрести смирение. — Вы меня не заслуживаете, знаю, — посмеивается Марта. — Давно хотела спросить: почему «Ана»? Не Энн, даже не Анна… Это криптонское? Или у тебя латинские корни, Джейсон? — В душе я чертовски горячий мучачо, миссис К, — по-дурацки делает он бровями под хохот дочери. — Чучело ты болтливое, а не мучачо! — Кара фыркает и бросает на него угрожающий взгляд, который он беззаботно игнорирует.  — ...но вообще, когда эта обезъянка еще была чуть больше абсолютно незапланированной фасолины, я однажды спросил у Кары, не беременна ли она, и знаете что она мне ответила? Незаметно и осторожно Кара пытается пнуть его в щиколотку носком туфли. Впрочем, губы у нее напрягаются в попытке сдержать смешок. — Она заявила что беременность — это все какой-то ужасный анахронизм, — продолжает Джейсон, едва увернувшись, — Криптонки выше этого, потому что генная инженерия, искусственное вынашивание, вот это все… Что я могу сказать: когда ее живот полез на нос, она поняла что еще никогда так не ошибалась. — Господи, только не говори мне… — Анахронизм это сугубо для своих, — успокаивает ее Джейсон. — Официально — Ана Мария. Марта устало качает головой. — В здравой памяти и, похоже, в не очень здравом уме ты назвал свою дочь анахронизмом… — вздыхает она тяжело и переводит на насупившуюся Кару такой же тяжелый взгляд. — А ты ему это позволила. Напомните-ка, вы двое, почему я вообще должна отдавать вам этого чудесного ребенка назад? — Бросьте, миссис К. Мы же милашки! — широко улыбается Джейсон, сгребая в охапку обеих своих блондинок: надутую старшую и заливающуюся хохотом младшую. Уже так мало похожий на того ядовитого, заранее ощетинившегося на каждое слово мальчишку, которого Кара однажды силком притащила на эту ферму чтоб познакомить с не-своей семьей. Вскоре Кара тоже оттаивает и с улыбкой принимает поцелуй в щеку и краешек губ. Марта вздыхает снова: эти дети абсолютно несносны — все трое. Но, кажется, счастливы. Этого более чем достаточно.