Коматоз

      За Рождеством и немногочисленными днями отдыха вновь настала рабочая неделя. Микеланджело снова принялся работать, а Раф где–то пропадать днями напролёт. Вместе они были по утрам, днём, вечерам и выходным. Вечером смотрели сериалы, утром и часть дня спали, а в выходные когда как. Но, стоит упомянуть, что Рафаэль не терял времени даром, не сидел всё время дома за сериалами. Он уже сводил младшего во многие места: например в заброшенный дом, посмотреть на закат и заглядывал пару раз на работу. Майки не раз замечал за Рафом неприязнь к Дженсену, словно тот был брату заклятым врагом, а не другом; он даже телефона не касался, когда на него звонили. Но Рафаэль молчал и ни в коем случае не выражал свою неприязнь открыто, не ограничивал младшего брата в общении с этим человеком.       Год так и пролетел. Размеренно и обычно, но ни Лео, ни Дона до сих пор не занесло в логово попутными ветрами. Микеланджело стал замечать, что как-то непривычно пусто и его словно избегают братья, и накручивать себя. Раф вовремя заметил это состояние, решив во что бы то ни стало спасать положение. Зима выдалась не снежной, но холодной, поэтому он подарил Майки шарф и в первый же выходной, на Рождество почти что, вытащил брата из логова, потащив в непримечательный райончик. Подойдя к гаражу, Рафаэль поднял железные ставни, которые защищали вход, выкатив наружу мотоцикл. Улыбнувшись, бунтарь с поразительной лёгкостью посадил младшего братишку за руль и надел тому на голову шлем, тем самым мешая что-либо сказать. — Поведёшь ты, — сразу же распорядился Рафаэль, положив ладони поверх ладоней Майки. — Доверься мне, ладно? Смотри, правая рука у тебя отвечает сразу за две ключевые функции в мотоцикле: ускорение и торможение. Также здесь управляется тормоз переднего колеса. Если дернешь рычаг слишком сильно, то передние тормоза могут заблокироваться, и ты с большей вероятностью упадёшь. Правая нога у тебя отвечает за задний тормоз, но когда у тебя передние тормоза находятся в использовании, задние становятся менее эффективными. Лучше используй пока плавно и осторожно передние тормоза — это наиболее эффективный способ остановить мотоцикл. Идём дальше. Сцепление у нас вот здесь, переключение скоростей — здесь… — Раф, ты сейчас серьёзно? Зачем? А если я опять, как всегда, сломаю то, что попало в мои руки? Это же твой мотоцикл, я… — А я серьёзно, не перебивай меня, когда я объясняю. Тебе необходимо развеяться, не спорь со мной. Итак, возвращаемся к тому, как пользоваться сцеплением на моей игрушке, — Рафаэль не только говорил, но и показывал. Когда экскурс был закончен, он убрал ладони, попросив попробовать. Сначала всё не очень получалось, но потом вроде как начало выходить, и железный конь всё же решил послушаться. Правда первый заезд был на небольшую дистанцию, после чего Раф тоже надел свой шлем и поделился запасными перчатками, запрыгнув вторым пассажиром. Да, при этом нагрузка увеличивалась и вести было сложнее, но это обычному человеку, а Майки мутант и не такой уж он и слабый, ниндзя ли это не знать. Быстро пояснив дорогу через немноголюдные районы, Рафаэль взялся за водителя, чтобы не слететь. Потому что ему оставалось только разогнаться нормально, с пассажиром на медленной скорости ехать сложно и практически невозможно. Дорога вывела мотоцикл в относительно тихое местечко, чуть дальше, чем городской центральный парк. Все высотки и шумная жизнь осталась недалеко позади, в то время как над головами ребят появилось множество звёзд. Отогнав мотоцикл в сторону с дороги, Майки затормозил, стянув шлем. — Как тебе? — старший Хамато спрыгнул с пассажирского места, сняв с себя шлем. Посмотрев наверх, он сел на землю, или мягкую траву, если точнее. Да, здесь не то, что в городе. Там — шумно, грязно, быстро, а здесь — тихо, чисто и мир с людьми не вертится вокруг с быстротой кометы. — Вау, Раф, я никогда раньше не видел звёзд в Нью-Йорке! Это волшебно, — Майки оставил свой шлем на сидении, плюхнувшись рядом с Рафаэлем. В этот момент у него на уме не было братьев или чувства одиночества, только свобода и множество завораживающих звёзд. — Ты правда так считаешь? — Раф вопросительно взглянул на изучающего карту неба вживую Майки. — Боже, да! Здесь совершенно точно волшебно! И никого на несколько километров. Может из-за того, что Майки привык к шумному городу, шуму метро над головой, ему всё казалось таким волшебным, но ради этого мгновения действительно стоило довериться Рафу, когда тот без спроса посадил младшего братца за руль байка. — Я рад, что тебе понравилось… — А? Прости, я замечтался. Ты что-то сказал? — Майки переспросил через минуту, когда понял, что молчание затянулось, а Раф, вроде, что-то ему должен был ответить. Повернув голову, голубоглазый отогнал все лишние мысли, сконцентрировавшись на реальном мире. Раф поцеловал неожиданно, приблизившись за секунду. Сначала Майки просто не понял, потом осознал и покраснел, закрыв глаза. Рафаэль утянул его в нежный и безболезненный поцелуй. — Эй, тебе не понравилось? — Раф разорвал поцелуй и отстранился, не углубляя его, видимо боясь, что сделает ещё хуже. — Нет, просто это… Неожиданно, тебе не кажется? Ты даже не говорил мне, что любишь меня, и я никак не… — Майка перебили, так и не дав закончить. — Я люблю тебя. Я не говорил, потому что всё это время показывал, но ты не так понимал. Мне ведь ещё можно сказать это так, чтобы ты не возненавидел меня? — Раф, мы братья, — прошептал Микеланджело, смущённо отводя взгляд в сторону. — Если уж отвратительны геи, хоть братья они, хоть нет, разницы никакой. Тебе нужно всё это обдумать, так? — Раф тоже слегка покраснел, но не выдавал смущения жестами или дрожью в голосе, не прятал глаз. — Думаю, ты прав. Я люблю тебя и, ты прав, не важно, что мы братья. Чего тут думать, будто мы в манге? Так даже лучше, мы знаем друг друга кучу времени, нет причин не доверять или сомневаться, — Майки слегка улыбнулся, не сомневаясь в правильности своего решения. Лео здесь нет, Дона тоже нет, только он и Раф, здесь некому оспаривать решения. Дальнейший разговор те решили провести дома. Второй сюрприз за вечер Майки получил, когда Раф позволил ему быть сверху в позициях. И никакие «ты старше меня» и «а как же опыт?» не помогли. Либо так, либо никак, в этом весь Рафаэль. Но что-то Микеланджело подсказывало, что такая доброта хорошим ничем не закончится. Если не сейчас, то потом. У Рафа пунктик на лидерстве, не зря же тот с Леонардо ссорится круглый год 24/6, просто потому что седьмые сутки он в сумме спит. — Ещё раз спросишь, серьёзно ли я, и получишь подзатыльник, — проворчал Рафаэль в ответ на минутную заминку. Что ж, раз тот настроен решительно, лучше вызвать скорую прежде, чем спорить и заставлять тем самым передумать. Ночь прошла как в тумане. Ну, следующим вечером жаловался только Рафаэль, поскольку, по его словам, это было великой ошибкой. Даже удовольствие не перекрывало слабую, но порядком надоевшую, боль от их занятия. Майки снова умчал на работу и всё вернулось на круги своя. Как вдруг — головные боли, Микеланджело не сказал бы, что всему виной был тот секс с Рафом, ибо прошло дня два, как они решили внезапно стать парой. «Слабак! До сих пор никто не пришёл, да? Бедняжка…» Это был голос Лео. И сразу же, стоило ему раздаться, Майки повело. Тот еле успел удержаться за стойку, в то время как бокал поздоровался с полом, разбившись. Перед глазами всё поплыло, очнулся голубоглазый через какое-то время в помещение персонала, запомнив только то, как его имя озвучил посетитель. Роберт ещё раз уточнил, всё ли в норме, после чего отпустил, даже не рассчитывая на задержку. Голос до сих пор звенел в ушах, когда Микеланджело покинул клуб, отправившись домой. Последнее, что запомнилось перед вторым обмороком, был голос Рафа: — Майки, ты в порядке? Майки! Эти голоса. Они снова грозились сломать Рыжику жизнь, явившись неизвестно откуда. Раф был рядом и поддерживал, но голова раскалывалась, будто кто-то рвал её изнутри. Автопилот. Микеланджело стал буквально никаким, вернулся недосып, даже Раф не особо спасал, но его присутствие хоть немного смягчало головные вспышки боли, отнимая силы. Работу Майки не бросил, лишь временно взял больничный, понимая, что нельзя всё пустить на самотёк и нужно немного вылечиться, прежде чем брать в руки что-либо из хрупких предметов. «Да Раф с тобой из жалости, какая любовь за пару дней? Что ты там себе нафантазировал?» И так далее, всё в таком духе. В тумане пролетел не месяц и не два, это был длинный год. Ещё одно рождество на двоих и всё по-старому. Майки не сказал бы, что третий год без Лео и Дона был удачным, но неплохим так точно. Участились головные боли, несколько раз возникали галлюцинации, но всё это было терпимо. Да, стал из-за этого снова немного дёрганым, но ничего. Было как-то не до постели, хотя Рафу пару раз удалось настоять. Злым от этого Раф не стал, но его настроение падало вместе с настроением Микеланджело, только не так быстро. Третий Новый год на двоих не задался. Из-за слабости Майки вылез из кровати только с помощью Рафаэля, который предлагал кофе, как только понял, что душ здесь не поможет. Итого Рыжик устроился в зале и включил телевизор, по которому крутили всякие новогодние передачи. Раф принёс плед и сел рядом, Майки даже и не заметил, как уснул. — Ребята, я дома! С Рождеством!.. Парни? — Дон перепрыгнул перила, окинув взглядом логово. Всё было более-менее празднично и чисто, за исключением напрягающей тишины. Майки он обнаружил уснувшего на диване с пультом под рукой. Картина маслом. Рафа поблизости не было, может ушёл за продуктами, а может гуляет где-то или спит у себя. — Майки… проснись, соня, — Донни приблизился к младшему брату, оставив сумку в стороне, и слегка подёргал того за плечо. В глаза сразу бросилась неестественная бледность, поэтому Дон на всякий случай проверил пульс, как выяснилось, не зря. Он еле бился, потому прощупывался слабо. Первым делом позвонив темпераменту, причём так и не получив на свой вызов ответа, Дон бросился приводить младшего в чувства, достав аптечку. Тут нужно было не пичкать таблетками, а будить, что умник и пытался сделать. *Лос-Анджелес_Калифорния_за день до этого* — Я возвращаюсь домой сегодня же! Не буду ждать до завтра, Эйприл, у меня плохое предчувствие. Билет уже куплен, — сказал Дон, попутно собирая вещи в обратный путь. Три года. Он три года не получал от братьев никаких известий, естественно сейчас рвался, как бешеный, приехать домой. Могло ведь приключиться что-то серьёзное, не мог он на рейс позже, с ума бы сошёл. Тем более — Новый год, Рождество, это всё семейные праздники, его ждут дома. — Ладно, Ди, я понимаю. Передавай ребятам от меня привет. И будь осторожен. Я сяду на рейс через пару недель, мне здесь ещё нужно уладить множество дел и закончить работу, — О’Нилл обняла мутанта, пожелав ему удачи в полёте. — Хорошо. Ты тоже будь осторожна и не теряй связи, — Донателло обнял подругу в ответ, закончив сбор вещей за считанные секунды. Подруга проводила его до аэропорта, попросив подкинуть их дотуда своих новых знакомых, чтобы не тратиться на такси. Если бы существовало максимально таинственное ощущение, то Дон бы сейчас испытывал именно его. Спустя столько лет вернуться в родной дом, где остались лишь братья, и тяжёлые воспоминания об отце и сэнсее. Лео, должно быть, уже вернулся и они с Рафом снова спорят, кто из них больше достоин стать лидером, а Майки с утра до ночи рубится в приставку, оправившись от депрессии. И это ни разу не подтвердилось. В самолёте Донни и предположить не мог, что по прилёту ему придётся откачивать брата, пока остальных носит у чёрта на куличках. * * * Пару часов напряжённого ожидания и Дон добился успеха, Майки пришёл в себя. И слава богу, Дон уже всё перепробовал. От искусственного дыхания до нашатырного спирта. — Фух, Господи… Хэй, Майки, ты как? Что случилось? Слышишь меня? Микеланджело выглядел неважно, голова раскалывалась, поэтому он и зажмурился от неприятности, когда брат начал говорить. Немного придя в себя, он вопросительно посмотрел на брата, приподняв надбровную дугу. — Донни? — как-то неохотно, но Майки всё же протянул руку, коснувшись пластины его пластрона. И Дон не исчез, был вполне реальным, а ещё не менее удивлённым. — Да, я вернулся. Эйприл вернётся в Нью-Йорк через месяц, теперь она журналист. Как ты? И где Раф, я думал он с тобой!.. — Донателло присел на край дивана, улыбнувшись младшему братишке. — Ди! — Майки сразу же подскочил, крепко обняв гения, как только мог. Настоящий. Даже не верится в это. — Ты не представляешь, как я скучал! — Я тоже, братишка, я тоже. Мне жаль, правда жаль, что я так эгоистично поступил, — Дон обнял его в ответ, не возражая против обнимашек. Они просидели так минуты две, прежде чем Микеланджело увидел Рафаэля. — Здорово, правда? Наш брат снова с нами! С возвращением, Дон! Хоть ты и припозднился. — Раф улыбнулся, облокотившись на спинку дивана, наблюдая за этим братским воссоединением. — Да, Раф, неожиданно, но здорово! Я безумно рад видеть тебя, Ди! — Стоп-стоп, что? Ты сказал Раф? — Донни отстранил от себя Майки, услышав согласие. Рафаэль? Дон посмотрел кругом, после чего снова на собеседника. — Мне ведь не послышалось? — Представь себе, умник, он сказал Раф! — Рафаэль сложил руки на груди, угрожающе глянув на гения. Первое, что насторожило — Дон даже не обратил внимания на эти слова, будто не видел Рафа и не слышал его. — Это не смешно, Донни, Раф за твоей спиной, — голубоглазый нахмурился, определённо не считая такую шутку смешной. Собственно, Дон тоже не считал её таковой, обернувшись. Умник никого не увидел, когда обернулся. И это ему не понравилось куда больше, чем какой-то обморок. Задумавшись, он с несколько растерянным видом повернулся обратно к Майки, думая, как ему сказать, что там никого нет. Микеланджело непонимающе уставился на Дона, пока Раф тоже сделал не читаемую мимику. — Майки, не хочу тебя пугать, но… здесь никого нет. Смотри, — Донни провёл рукой вокруг, задев Рафа при этом. Но не столкнулся с ним, рука прошла сквозь, при этом гений ничего не почувствовал. Рафаэль же в ответ на этот жест сразу же отстранился, и Майки не составило труда догадаться, что тот злится. Вернее, он ощутил это, как эмоциональной связью. — Должно быть, это последствие одиночества, успокойся. Твой разум создал иллюзию, плод воображения, это защитная реакция, всё хорошо. Раф уходил? Когда он ушёл и долго не возвращался? После вашей ссоры? — Дон не хотел лгать, но и причинять вред он тоже не хотел, поэтому «атаковал» в лоб. Значит Раф ушёл, это очевидно… Поэтому ли он не брал звонки? Чёрт, чем только Рафаэль думал?.. Сколько же…сколько Микеланджело пробыл один?.. Так много вопросов и так мало ответов на них. Вдруг Лео приходил? Тоже не ясно. — Ты всерьёз думаешь, что я бы бросил своего младшего братишку на произвол судьбы из-за какой-то сранной не значимой ссоры? Кем ты меня, чёрт побери, считаешь? Как ты вообще мог о таком подумать?! Я не Сатана, я люблю свою семью, в отличие от тебя! Раф злился и чем больше он закипал, тем сильнее эти эмоции влияли на Майки. Он чувствовал дикую злость по отношению к Дону, но в то же время понимал, что нет, он не должен так реагировать, это не его истинные эмоции. Донателло лишь наблюдал за тем, как младший сжался в комок, подобрав ноги к груди. — Я. я не помню, Дон, Раф всегда был рядом! После той ссоры он вернулся, хватит меня разыгрывать! — Микеланджело внезапно сорвался на крик и подскочил, гневно взглянув на умника. Он отказывался верить в произошедшее, не может этого быть, дешёвый трюк. — Не может он быть галлюцинацией, я не сумасшедший! Это лишь его новая способность, о которой ты наверняка знаешь, не прикидывался! — Ох, тише, ладно? Да, шутка неудачная, ты прав. Прости, Раф, классный приём с исчезновением. Попьём чаю вместе, парни? — Донни слегка улыбнулся, подыгрывая. Он понимал, что бесполезно спорить. Если и так, то нужно успокоительное, Майки и так в шоке, его организм, должно быть, в не менее шоковом состоянии. — Ам…что насчёт Лео? Он не приезжал? — Дон прошёл на кухню и достал чашки, поставив чайник кипятиться. Майки сел за стол, отрицательно покачав головой. — Я не видел его с тех пор, как он уехал, — вздохнул младший, зевнув. — Я так устаю в последнее время, мне даже работу пришлось сменить. — Работу? — Донателло ещё сильней удивился, заметив на столешнице телефон. Человеческий телефон, на чехле которого красовалось аккуратное «Дон». Его имя? Кто это? И чей телефон? Он выглядел, как новый, слегка пошарпаный, но не больше лет четырёх на вид. — Майки, ам… Дон… Кто это? Кажется, он забыл здесь свой сотовый. — Долгая история… Но телефон мой, Дженсен подарил. Давно уже, — голубоглазый подпёр голову рукой, зевнув. Раф уже остыл и сел на свободное место за столом. — Давай так: я расскажу тебе про Калифорнию, а ты мне про то, что происходило у вас с Рафом здесь. Кто этот Дженсен? Почему он подарил телефон с моим именем? У нас куча времени и спешить некуда… А потом, если ты не против, я дам тебе пару тестов. У тебя подозрительная усталость, нужно выяснить, в чём дело. Договорились? Донни закинул в чашки прихваченный в спешке из Калифорнии чайные пакетики, залив их кипятком. После он вернулся к брату. Телефон он тоже положил на стол в сторонку, вдруг зазвонит или что-то в этом роде. — Валяй, — хмыкнул Рафаэль, пододвинув к себе чашку. В реальности чашка осталась на месте, конечно, но знал об этом только Дон, наблюдавший за этой клоунадой. — Раф не против, значит я тоже. Дону было неприятно это слышать, потому что Рафа точно с ними не было и это только напоминало ему сильнее, что здесь что-то не так. Майки болен, причём серьёзно, на этот раз это не шутки. Какую же ошибку он совершил, положившись на Рафа! Что наделал этот бунтарь? Придурок! Глупый, наивный, и нисколько не продуманный толком поступок! — Хорошо, тогда я начну. Так, попивая чай, умник спокойно рассказал про Лос-Анджелес, показал фото крыш, ночных улиц, Эйприл с дипломом. Всё было хорошо и это было безусловно замечательно. Когда рассказ подошёл к концу, он уступил Майки, убрав че-фон обратно за пояс своей экипировки. — Что? Почему? — внезапно Майки повернулся к пустому месту за столом и Дону совсем поплохело. Он должен что-то сделать, но в то же время понимает, что пока нельзя, нужно наивно подыгрывать. Не правдоподобно, однако хоть что-то предпринять, чтобы снова не разъярить до адской злости. — Ладно, Раф. Ты не хочешь про себя? Ди, ты ведь не против, если я про свои похождения расскажу? — Да нет. Я про твою работу и телефон спрашивал, Рафаэль тут совсем не при чём. Успокойся, Раф, не будем о твоём поведении и распорядке дня. Выкладывай, Майки, я слушаю… — Донни тепло улыбнулся, как мог, приготовившись слушать этот интригующий рассказ. Прошло немало времени, прежде чем повествование уступило, наконец, тишине. Донателло не составило труда понять, что после той ссоры Раф вовсе не возвращался. Майки зависал с плодом своего воображения, не призраком же, хотя, кто знает, чёрт его дери, Рафаэль вне зоны доступа. — Ты провалялся в обмороке пару часов с тех пор, как я пришёл, лучше полежи и отдохни в своей комнате пока. Я приду, как только подберу тесты. Ладно? — Мне надо завтра придти и сказать, что увольняюсь. Ты разбудишь? — Майки выглядел уже лучше, чай и диалог его явно взбодрили. — Хорошо, если не сработает будильник, я разбужу. Голова, кстати, не болит? — Дон убрал чашки на место, вздохнув и сжав в руках бортик раковины для мытья посуды. — Вроде нет… Галлюцинации я видел, но все они были… неустойчивыми и если и появлялись, то быстро исчезали. — Галлюци…а знаешь что? Думаю, пока ты опять не вырубился, стоит посмотреть, что с тобой. Вдруг что-то серьёзное? Я же могу не добудиться тебя потом! Микеланджело с задумчивым видом кивнул, пока Раф сложил руки на груди. Хотя, уже закрадывалась сомнения, действительно ли это его брат… иначе как объяснить то, что Дон не смог его коснуться, как призрака? Это не смахивает на какой-либо приём, даже с невидимостью. Дон провёл несколько тестов, обнаружив неутешительный результат. Не смертельную болезнь, конечно, но с головой были глобальные проблемы, даже не беды. Депрессия, задатки шизофрении и паранойи, о чём говорила бессонница, усталость, звуковые и зрительные галлюцинации… Букет того, что Майки если не убьёт, то оптимизм похоронит точно, без права на возвращение. Были подозрения на задатки болезни Альцгеймера, но тут нужен был дополнительный тест чуть позже, Микеланджело ещё не настолько же стар! Да и Раф… скорее всего, тульпа, вызванная паникой и созданная наполовину спонтанно сразу в реальном мире, а не построенном. Донателло не думал, что это может быть воображаемый друг, пока ноутбук на получил запрос «устойчивые галлюцинации», выдав статейку, мол «Возможно, вас заинтересует». Дурдом… Умник ещё не придумал, что он сделает, как только вернётся Раф или Лео, но одно уже понял — голос он сорвёт в лучшем случае… Потому что… ДА ПОТОМУ ЧТО, МАТЬ ТВОЮ, ТЕ ДАЖЕ НЕ УДОСУЖИЛИСЬ ПОЗВОНИТЬ ИЛИ ОТВЕТИТЬ СМС! В Японии нет связи? Это не необитаемый остров, это города, если Лео и не берёт, то намеренно отключил мобильник! А Рафаэль…ну, этот прохвост такого леща схватит, пусть только посмеет… Хотя почему пусть, спросите вы? Схватит! Уже посмел, руки с ногами пообрывать ему мало. — Эм… Майки, с головой ты не дружишь в прямом смысле, — Дон вздохнул ещё раз, отложив в сторону ноутбук, растерянно взглянув на распечатанные бумаги результатов. — А поконкретнее, умник? — Раф фыркнул, присев с братом на койку, нахмурившись. — Раф… Дело в том, что Рафаэль, если бы он был им, ответил бы хоть на одну мою СМС или звонок. В этом помещении кроме тебя и меня никого нет, Майки, никого. И я не шучу, тебе всё лишь кажется, — умник развёл руками. — Если ты так говоришь, то как я могу быть уверенным, что ты реален? Вот он, логичный вопрос, который поставил Дона в недоумение. Что-то Майки поумнел, даже и неясно, хорошо это или плохо. — По-крайней мере, я могу показать че-фон и уже рассказал про Лос-Анджелес, это слишком для фантазии или тульпы¹, которую ты создал. Рафа здесь давно нет. Здесь нет, — гений выхватил средство связи, показав Майки диалог. Или, скорее, монолог Чацкого² в сообщениях. — Тульпы? — Майки вновь приподнял несуществующие брови, подняв искренне не понимающий взгляд на брата. — Твой Раф, который сейчас с нами. Он всего лишь твой воображаемый друг, но так как ты не ребёнок… — Хватит! Хватит, прекрати, не хочу ничего из этого слышать! — Микеланджело выбил че-фон из руки Дона, чуть ли не зарычав ему в лицо, притянув к себе за плечи. — Проблемы с головой? Прекрасно, это я уже понял, не продолжай! Так давай лекарство, какого чёрта ты пытаешься меня в чём-то убедить?! — Он бросил нас, помнится. На самих себя не на месяц и даже не на год, Майки! Променял на Эйприл, — Раф полностью разделял эмоции Рыжика, частично был даже их источником. Он был готов убивать. И, пожалуй, страшнее было только то, что готов был сейчас убить и Майки. От отчаяния, от злости, да от всего того, что в нём накопилось за это время. — Майки, прошу, послушай меня и успокойся, — Донателло повторял слово «успокойся» уже не в первый раз за день, но он просто не знал, что ещё сказать. Видя ярость в глазах раньше вечно улыбающегося младшего брата, видя его метание, его аж в дрожь бросало. Скрипя зубами, голубоглазый внезапно проявил не свою силу, даже стул скрипнул, когда рука мутанта опёрлась на спинку. — А если я не хочу тебя слушать?! С какой стати я должен слушать того, кто бросил меня практически на три года? Эта усмешка пробирала до костей. Дон сохранял невозмутимый вид, просто выслушивая, в то время как в душе у него уже не кошки скреблись, а пантеры, полосы от чьих когтей были гораздо глубже и болезненней. Майки позлится и остынет, как Раф, это же его тульпа. Может, обидится и уйдёт, что скорее всего и произойдёт, а может и побьёт. — Я не хочу тебя больше видеть! Никогда, слышишь? Ты снова убежишь к Эйприл, как только выдастся возможность, нет к тебе больше доверия! Катись к чёрту! Если бы Донателло сейчас задали вопрос «Как думаешь, на кого похож Майки», он бы ответил, что на особо опасного психа или вообще маньяка. К слову, последнее младший решил оправдать сразу, поэтому выхватил первый попавшийся под руку острый предмет, циркуль, только не успел нанести удар. Он уже занёс руку и Дон приготовился к удару, как внезапно тело первого его подвело. Резко накатившая слабость заставила мышцы руки разжаться, другая потеряла опору и, собственно, младший с тихим «Дерьмо!» свалился на Дона, пока неудавшееся оружие выпало на пол. Фух, пожалуй, гений теперь не будет хранить такие предметы под рукой, это может быть чревато плачевными последствиями. — Майки? — немного отойдя от шока, кареглазый осторожно приподнялся, затаив дыхание. И, о чёрт… Микеланджело вовсе не дышал, пульс ещё бился, но дыхания не было, как будто кто-то нанёс удар в солнечное сплетение одновременно с его попыткой ударить. Медлить было нельзя, поэтому Дон сразу же принялся к активным действиям, перетащив брата на койку. Он действовал быстро и уверенно, а покуда ему никто не мешал, шансов на провал практически не было. Не думая, каким образом до этого дошло, Донни пытался спасти брату жизнь. И облегчённо выдохнул он лишь после того, как аппараты принялись работать, оповещая о том, что состояние нормализовалось. Несмотря на годы стояния, всё отлично работало, не зря всё же носитель фиолетовой банданы перед своим отъездом их починил и снабдил всем необходимым. А, судя по отсутствию пыли на них, Майки их недавно протёр. Да и вообще, по отсутствию пыли в лаборатории, Микеланджело убирался совсем недавно. — Да кто-нибудь из вас возьмёт че-фон, в конце концов, или вы их коллективно сломали?! Я тоже виноват, я не отрицаю, но я хотя бы звонил и отвечал на всё! — гений устало плюхнулся обратно в своё компьютерное кресло на колёсиках, подвинув его к кровати. Да, он устал после полёта, но усталость совсем не чувствовалась. Он был на взводе. очень разозлён и очень недоволён, а Майки уже показал, каким бывает он в порыве ярости. Тульпа¹ — это воображаемый друг взрослого человека. Монолог Чацкого² — это из русской литературы учить заставляют, но всё же.