Торуиф

Торуиф — небольшой остров где-то в восточной части Тихого океана. Он не особо заметен на карте, да и его координаты не совсем точные. Именно поэтому тут не так много гостей с других материков. Да это даже к лучшему. Не каждый чужак может приспособиться к жизни и законам этого острова. Здесь обитают три основных народа. Драифы — народ благородных кровей. Дракон властвующий над остальными, для них практически нет правил. Тут они не просто короли, а боги. Кадуифы — не менее влиятельный по сравнению с предыдущем. Подобное название они получили в честь одного из редчайших цветков «Кадупул». Почему именно он? Ответ прост: этот народ так же редок, как и сам этот цветок. Кадуифы — вымирающий народ. Их осталось всего несколько сотен. Причина тому одна из их особенностей, не у всех проявляющаяся, — проклятье сердца*. Ну и самый незначительный народ — Волифы. Свободолюбивые волки, которых вечно держат в клетках. Волифы живущие на побережье, редко признаются в глазах других народов выше чем просто рабы и никчемных бедняк. Вражда между ними и Драифами уже долгое время не сбавляет оборотов. Даже несмотря на то, что Кадуифы давным давно спокойно приняли волков, дракон против подобного союза. Нет, это не открытая война. Так как эти народы соседствуют, им приходится быть «друзьями». Все благодаря совету, которого прозвали «Оракул». Если бы не он, Драифы и Волифы с легкостью перегрызли друг другу глотки, а бедные миролюбивые Кадуифы пострадали бы от этой бойни не меньше остальных. «Оракул» состоит из семи членов совета. Четыре из них представители каждого народа. Почему четыре, если народов всего три? Все просто. Примерно года три назад на остров Торуиф явились беженцы с ближайшего континента. Война между грифонами и химерами разразила хаос на Замари, в итоге уничтожив ее полностью. В этой битве выжили только грифоны — Гриари. Самый сильный и выносливый народ, а так же гордый, но честный и справедливый. Они попросили пристанище у жителей Торуифа, те, хоть и без особого энтузиазма, но приняли и впустили в свой дом. Хотя недовольны тут были только Драифы. Они видели в Гриаринах угрозу. На этом острове один господствующий — дракон, а мерзкие грифоны просто напросто с легкостью могут сбросить их с пьедестала и смогут, если захотят, но пока это не в их интересах.

_____

Брюнет застыл возле довольно большой доски и все вчитывался в одни лишь из многих других находившееся там строчки: «Я бы хотел хоть раз увидеть луч солнца за теми плотными шторами, хоть раз выдохнуть с облегчением, что наконец все это позади. Но, очень жаль, я лишь продолжаю вянуть в этой темноте.». Казалось было, всего-то какие-то строчки, написанные невесть кем, но от них так внутри холодало, что мурашки по телу бежали. Тот кто писал это — совсем загнан в угол. Хотя это не удивительно, тут все такие. Каждый проходящий здесь знает всю «сладость» жизни. Они — Волифы, которых признали как рабов. Мусор, что вечно путается под ногами остальных. Это настолько невыносимо, что порой парню хочется крушить все и душить каждого, кто будет задирать нос. Но, а так же, хотелось кричать вовсю глотку, захлебываться горькими слезами и забиться в маленький уголок, лишь бы не чувствовать на себе эти презренные взгляды. Но Тэхена устраивал больше первый вариант. Нет, нет, нет. Он никогда не будет лить слезы, как потрепанная, жалкая псина. Никогда. Тут нет место слабым, весь мир — хищник, что готов в любую минуту вгрызться тебе в глотку, дав ты хоть малейший намек на слабину. Заберет все до последней крошки, лишь бы ты задыхался в его тисках. Сегодня довольно солнечно, но несмотря на это парень чувствовал себя совсем подавлено. Этот день он должен снова бегать по всему острову, чтобы доставить очередную посылку. Так ещё и среда, а это значит ему придется покинуть побережье и ступить на ту самую землю, где обитают твари, что так ненавистны брюнету. Но ничего тут не поделаешь. Тэхен настолько устал от всего этого, что готов бежать куда угодно, но не туда. Те земли — клетка и она его чертовски душила. Но он должен. Каждый божий день парень пахает чтобы хоть как-то прожить следующие дни. Платят за все эти доставки не столько много, но довольно прилично. Этих зеркальных* хватает только на месяц, а то порой меньше. А на более приличную работу Волифа не особо горят желанием брать. Никто не хочет иметь дело с волками. Да, есть Волифы, что пробили путь в более хорошую, немало богатую, жизнь. Но то что они делают — настолько низко, что аж тошно. Вылизывать этим гадам их высокомерную толстую задницу? Да ни за что! Неужели его собратья думают, что это и есть та самая прекрасная жизнь? Делать все, что те скажут? Да парень лучше от голода подохнет, чем подчинится этим скотам. Как же мерзко смотреть на своих. Они как куклы. Пустые марионетки подвязанные за ниточки, что дергают те эгоистичные, богатенькие уроды. Ким знал лишь одного человека, что никогда не сделает подобного. Он не будет ставить себя выше кого-либо. Не позволит себе обращаться с кем-то, как с марионеткой. Хотя многие Кадуифы спокойно относятся к волкам, но есть и исключения. Вне этого исключения, был один парень — Пак Чимин. Они знакомы ещё с малых лет. Он очень известный человек, ведь он сын одного из членов главного совета Оракул. А ещё, он тот самый парень, которому плевать, что за кровь течет по твоим венам. Хоть он и не особо имеет право контактировать с Волифами. Да, Паку плевать на свой статус и на то насколько он падёт, если остальные узнают, но ему не плевать на состояние семьи. Она не должна страдать из-за него. Ведь не одного его загрызут эти драконы. Поэтому они с Тэхеном перестали так часто видеться, как раньше в детстве. Бывает пошлют друг другу весточку, но волку категорически не хватает друга. Он тоскует и ждёт, когда они все же встретятся вновь. И вот Тэхен уже практически на границе. Каждое такое место, как проход на другую территорию, охранялось солдатами совета — Надзирами. Это существа, что были созданы с помощью магии и зеркал. Выглядят они довольно жутковато: тело полностью из стекла, что довольно очевидно, так как при создании использовали зеркала, но несмотря на это их кожа будто чешуя ящерицы; размеры этих существ очень даже внушающие; облачены они в черные доспехи, а на поясе сверкал меч такого же цвета. Но самое главное это был их глаз. Глаз «всевидящего ока», как многие говорит. Тэхен точно не знает, но это довольно похоже на правду. Он настолько огромен, что кажется эти существа видят на все триста шестьдесят градусов. Хотя так оно и есть, ведь не зря их прозвали «Надзирами», то есть «надзиратели». Они не только прекрасно видят, но и очень легко определяют активность вблизи ста метров. Их нюх настолько идеален, что никакой подавитель запаха* не поможет вам скрыть свою сущность перед ними. Брюнет становится перед Надзирами, те в первую очередь оглядывают «странника», так называли посыльных вроде Техена. Они указывают на большую сумку за спиной Кима, таким образом прося показать что там, на что парень отвечает, что это посылка для одного из граждан на той стороне. Но такой ответ не совсем устроил этих существ и Тэхену все же пришлось предоставить доказательства, что в этой самой сумке нет ничего не законного и опасного для кого-либо. Только так эти громадины впустили его на территорию Драифов. Шаг и он уже там. Сердце ходуном. Он так ненавидит это место. Осталось просто дойти до назначенного адреса и все будет хорошо, он вновь вернется в свою зону комфорта, то есть обратно на свои земли. Именно этими словами все успокаивал себя волк. Хоть тут и выглядело все красочно, но не стоит расслабляться. Все же это чужая территория и если он попадет в неприятности, то вряд ли кто поможет. Лучший способ не попадать в такие ситуации — это идти именно через центр. Там куча солдат совета, поэтому никто не решится на какой-либо конфликт. На самом деле, Тэхен за все то время что доставляет посылки в любой уголок острова, выучил каждый закуток какой-либо территории. Будь то земля Драифов или же Кадуифов. Неважно. Он один из лучших в этом. Отыскав короткий путь к центру, Тэхен со всех ног помчался туда. Да, перед тем как войти сюда, он вколол себе подавитель, но лично ему это поможет только на расстоянии. Ведь если его увидят, то заметят метку волка на шее. Брюнет никогда не скрывал ее, он не тот человек, что будет стыдится ее. Как делали другие, по его мнению. Подобные метки есть у всех рас, они врожденные. У Волифов метка в виде месяца, у Драифов она как языки пламени, а у Кадуифов — бабочка. Их местонахождение не обязательно будет на шее, у каждого по разному. Именно так лучше всего понять кто перед тобой, нежели по запаху. Тэхен пробежав пару улиц, выскакивает на большую площадь, где перед ним сразу же предстала высокая статуя дракона. Был бы он здесь первый раз, то не слабо так испугался бы и нет, не от размеров, а от самого вида это дракона шел табун мурашек по спине. Дракон сидел смирно, приоткрыв немного пасть свою. Его клыки размером примерно с самого Тэхена; взгляд тяжелый, пожирающий. Жутко, ничего не скажешь. Но Ким за столько времени уже привык к нему. Парень лишь бросает кроткий взгляд на статую и идет наконец доставлять посылку законному адресату. К счастью это недалеко от центра и брюнет может спокойно выдохнуть. Ким подходит к забору небольшого домика и звенит в колокольчик, что весел там. И уже через минуту из дома выглядывает мужчина пожилых лет, будто он все это время сидел под дверью и ждал Тэхена. — Да сколько можно ждать? — заворчал тот по пути к Киму. — Почему так долго? — Простите, — клонится брюнет, — но вроде я доставил посылку даже раньше назначенного, — Тэхен указывает на сферу в своих руках, где виднелись часы, стрелки которых только подходили к обеду. Старик лишь фыркнул и протянул маленький мешочек с зеркальными. Парень отдает посылку и уже собирался уходить. — Хорошего вам дня. — Слышал сегодняшний вечер и Волифы посетят, — неожиданно поднял тему дракон. — А вы против? — оборачиваясь, спрашивает волк. — Нет, — отвечает старик, на что брюнет только и выпучил глаза, его крайне удивили подобные слова. — Нашим давно пора остудить свой пыл, — дракон уходит в свой дом, Тэхен до самого конца провожал его своим взглядом. Странно слышать такое от дракона. Парень помотал головой и направился прочь отсюда. Нужно возвращаться домой. Он быстро проскакивает через центр и уже на полпути к границе. Всю дорогу его не покидали мысли о словах того старика. Они его буквально застали врасплох. Не против? Да что за шутки? Они таким образом хотят ослабить их бдительность? Возможно. Да, так оно и есть. Именно этого они и хотят. Перед глазами Кима так и предстает расплывающееся лицо того в жуткой ухмылке. Но волка возвращает в реальность неподалеку крик. — Черт! — Тэхен тут же непроизвольно прячется за углом одного из узких переулков. — Да тише ты, — слышится второй голос. Волк выглядывает и на свой обзор он ловит одну картину, где два дракона тащат небольшой ящик. — Угробишь меня и груз! — все не мог угомониться первый, держась за ногу. — Не хрустальный, крепче держать будешь, — шипит второй. — Какого черта ты прешь со скоростью молнии Зевса? — Ты время видел? Он с нас шкуру сдерет, если не доставим до вечера! Первый лишь пробурчал себе что-то под нос и ухватился за один конец ящика. Тэхен не совсем понимал что тут происходит, да и не горел желанием влезать во все это. Единственное что он хотел — проскочить через этих недоумков и благополучно пересечь границу, жаль только аккуратность парня подвела и когда он попятился назад, задел ведро, непонятно зачем оно тут было, но его грохот очень сильно привлек внимание тех двух. — Твою ж, — шепотом прорыкивает Ким. — Кто здесь? — настороженно спросил второй. Волк понимал, что уже нет смысла тянуть время и пора уже бежать настолько быстро, насколько хватит только сил. Эти ребята вряд ли просто мирно поговорят и отпустят его со спокойной душой. Парни тут же заметили Тэхена и со словами «вон, держи его!» они помчались за ним. Узкие улочки и весь этот хлам, что там находился, очень даже пришлись Киму на пользу. По дороге он сбрасывал все что можно, а его физическая подготовка была в наилучшем виде. Брюнет не был уж сильно силен, но его выносливости и прыткости позавидует каждый. К счастью очи Кима уже заметили вблизи Надзиров — это уже означало спасение и победу. Драконы сразу же перестали преследование и скрылись. — Чертова шавка, — сквозь зубы произнес первый. — Он нам голову отрубит, если узнает, что были свидетели и к тому же мы его упустили. — Откуда такая уверенность, что это Волиф? — интересуется второй. — Это дорога к территории на побережье, да и к тому же у него месяц на шее, — объясняет свой вывод другой, кивая в сторону, тем самым говоря, что им пора идти.

***

Подойдя к небольшой хижине, блондин оглянулся. Солнце сегодня просто ярче некуда, поэтому парень ещё сильнее натянул массивный черный капюшон, дабы спасти свое зрение от столь жестокой звезды. Построение, даже с таким освещением, было мрачное, серое. Ну, в прочем, как и все дома на побережье. Тут, конечно, нет того, что есть на их территории, но даже в таком месте Чимин чувствовал себя намного уютнее. «Тут так тихо…» — шепчет он. Пак поднимается по ступенькам крыльца и собирается постучать, но его ладонь, сжатая в кулачок, так и повисла в воздухе в одном миллиметре от поверхности двери. За ней послышались звуки той самой дряхлой пианины. «Давно я не слышал, как он играет», — мелькает в его голове. Парень спиной облокотился о дверь, наслаждаясь, прикрыл глаза. В мелодии чувствовалась потерянность. Будто кто-то что-то ищет, ищет давно потерянное и забытое. Этот кто-то скитается в темных углах этого мира и все никак не может добраться до истины, света. Да, именно это он и ищет — выход из этого проклятого ущелья отчаяние. Эти звуки так давили на Кадуифа, но несмотря на это, ему хотелось слушать эту игру вечно. Единственное, что он желает — всю свою жизнь слушать то, как играет его хен. Видеть его за пианино в своем привычном одеянии и то, как ловко он перебирает пальцами по клавишам. Как говорят, можно смотреть вечно лишь на две вещи: как горит огонь и как течет вода, но по мнению Пак Чимина, есть еще третий элемент, название которого — Мин Юнги играет на пианино, создавая при этом великое искусство. Кадуиф вздрагивает, когда Мин нервно бьет по клавишам всеми десятьми и за дверью слышится: «Нет! Не то! Ужасно! Черт…». Чимин открывает дверь и ступает за порог. Пройдя совсем небольшой коридор, он входит в маленькую комнатку, где его хен перечеркивает половину листа с нотами и пытается подобрать что-то более подходящее. — Все работаешь? — спросил Пак, осторожно кладя гостинцы рядом с Волифом. — Какого черта? Я опять дверь не закрыл? — оглядывая блондина, нервно протараторил Мин и остановил свой взгляд на корзине, стоящую рядом на средней высоты тумбочке. — О, уже без десяти два? — Да, я принес твои любимые мясные рулетики, — улыбаясь поведал парень. — Плохо, — проговорил Мин, но тут же поняв, что его могли не так понять, продолжил: — Ой, то есть, я имею в виду время. Уже почти два, а я так и не могу закончить ее, — Юнги бросил взгляд на лист бумаги с нотами. — А за рулетики спасибо, хоть я тебе и сказал больше не приходить сюда. — И ты правда думал, что я тут же послушаюсь тебя? — Кадуиф издал легкий смешок. — Как твои дела? Что насчёт концерта? — Они отказали, — проглатывая вязкую слюну и сверля взглядом клавиши, ответил Юнги, — Им грязная псина на сцене не нужна. Чимин удивленно посмотрел на своего хена. «Как так? Снова? Но почему? Хотя ответ настолько поверхностный», — пролетает у него в голове. А ответ состоял в том, что люди слишком зациклены на своих предубеждениях. Величие — вот тот самый корень всех проблем. Превосходство над теми, что живут в недостатке, что в кровь и поте лица стараются выжить в этом мире. Маленькие, беззащитные волчата изо всех сил стараются не утонуть. Ну почему мир так беспощаден к ним? — Чим, прошу, уходи, — все не отводя взгляд от клавиш, попросил Мин. — Тебе не нужно быть здесь. — Я имею права находится там где захочу, перестань мне указывать. — У тебя будут проблемы, ты это хоть понимаешь? — Мин в порыве эмоций бьёт по клавишам. Этот чертовски громкий звук раздался аж за пределы самой хижины, но это не заставило даже моргнуть Пака. Он стоял как статуя, смотря на волка. — Все мои проблемы — только мои проблемы и ничьи больше, а уж тем более не твои, — Юнги от этих слов лишь только потёр ладонью лоб, ничего не ответив. Волка это ужасно раздражало. Как этот Кадуиф не понимает всю сложность этой ситуации? Почему тот в кой то веке не поймет, что ему не хочется, чтобы младший пострадал из-за него самого? Нет, Мин всегда безумно рад видеть блондина перед собой, но только было бы лучше совершенно при других обстоятельствах. Без всех этих скрываний, тайн, вечного адреналина. Ведь рано или поздно все это выплывет на поверхность и падёт тут только один, чего совсем не хотелось. Чимин неожиданно потянулся к Мину и обнял его со спины, уткнувшись носов в шею. Волиф от такого жеста вмиг расслабился, вся злость на младшего просто улетучилась. Он положил ладонь на кисть Пака и прикрыл глаза. «Так тепло», — произносит он в своего голове. Рядом с Чимином так всегда, будто весна внутри. Почему именно весна? Разве не в это время года все цветет? Так вот и у Мина все расцветает в присутствии младшего. Для него есть только две самые важные составляющие в его жизни: музыка и Пак Чимин. Хотя Юнги соврет, если скажет, что не готов забыть о своем увлечении, лишь бы этот Кадуиф был рядом всегда. Для Волифа этот человек — лучик в кромешной тьме. Он тот, кто помог встать в самый отчаянный момент. Тот, что всегда стоит с протянутой рукой, какая бы ситуация ни была. Он не уйдет, не оставит, сколько бы презренных взглядов не ловил на себе. — Поешь, — кивает в сторону корзины Пак. — А ты? — интересуется Юнги, пока Кадуиф отстранялся, сделав шаг назад. — Я не особо голоден, — тепло улыбаясь, отвечает младший. Встреча этих двоих была довольно странной, особенно для волка, что всегда вокруг видел только тьму, жестокость тех «высших» рас. То, что он не увидел в этом пареньке со светлыми волосами, в черном плаще и протягивающем руку. Этот день Юнги никогда не забудет. Не забудет как с недоверием положил свою ладонь в его руку, притом не зря. Как тот отвёл домой в тепло и уют. Как подарил надежду на свет в кромешной тьме будущего. Как дал понять, что этот мир не прогнил до самого основания. Пак Чимин — это то самое лучшее, что было в жизни волка. Волка одиночки. Так звали тех, кто отрекся быть в какой-либо стае. Тех, кто выбрал скитаться в одиночестве в этом мире, выживать самостоятельно. Не все подобные Волифы оставались вообще живыми и Мин тоже был на грани, пока не повстречал Чимина. Близится вечер, а это значит, что скоро состоится банкет в честь великого праздника — день, когда был основан могущественный совет Оракул. На него будут приглашены все: как Драифы с Кадуифами, так и Волифы. Конечно, в последнее время вокруг волков витает несправедливость и им довольно трудно попасть на празднование. Но сегодня не тот день. Чимин пытался уговорить волка пойти туда, но тот наотрез отказался, даже выступить со своей прекрасной игрой на пианино. Мину тошно там находиться, такие мероприятия его лишь душат. Так что ему легче остаться в своей уютной, тихой хижине, нежели сидеть среди драконов и своих. Вот он удел одиночек — оставаться подальше от всех и жить спокойно. — Мне пора, — шепчет Пак дремавшему волку, вылезая из объятьев того. Кадуиф натягивает на своего хена совсем тоненькое одеяльце, которое ему совершенно не по нраву. Больше похоже на тряпку. «Надо будет принести тебе другое», — так же шепотом заявляет парень и одаривает старшего практически невесомым поцелуем в лоб. Он будто в полете покидает хижину. Прикрывает деревянную дверь и прикладывая ладонь на ее поверхность, затворяет большой доской с той стороны. Сколько же риска в их встречах, но как быть Паку? Он не может не приходить. Чимин прекрасно понимает чего ему стоит каждая секунда на этом крыльце. Возможно, если бы он не был сыном члена совета, то все было бы иначе? Парень выдохнув отчаянно, коснулся лбом двери: «Спи спокойно, милый». Натянув капюшон, скрывая свои белокурые волосы, Чимин помчался к нейтральной территории, там где находился замок совета. Времени у него, конечно, достаточно, но было бы легче использовать силу и вызвать духа*. Только если он это сделает, его энергию почувствуют и дела плохи. О его присутствии здесь никто не должен знать. Пак Чимин тот парень, что относится к единицам тех, кто считается носителем силы. Сила — та область знаний всего живого, у которой нет объяснений. Как ей завладеть? Почему она имеет только избранных? На чем основывается ее выбор носителя? Даже старейшины этого острова не знают ответа. Но каждый знает точно — силу нельзя дать или забрать и то, что даже у нее есть своя цена. Чрезмерное ее использование приводит к плохим последствиям. Сила очень сильно влияет на тело носителя, как физически, так и духовно. Она манит к себе. Она разрушает изнутри. Поэтому Чимин использует ее редко, да и чисто для всяких мелочей. К примеру, как запереть дверь, перетащить вещи, вызвать духа. Совершенно лёгкое облегчение жизни. К его счастью, он ещё не дошел до той фазы, когда в его голове будут витать голоса, такие сладкие и приманивающие. Те, кто дошел до нее, совсем потеряли разум, но такова участь каждого носителя. Конечно, есть и те, кто прошел эту фазу спокойно, хоть и с трудом, но таких всего половина одного процента. Добравшись до границы, Кадуиф предстал перед Надзирами, те же без замедлений впустили его. С каждой отдельной территории есть свой проход к замку Оракула. Нейтральная территория, на то и есть нейтральная, тут каждый равен. Здесь нельзя пользоваться, как силой, так и подавитель тут бесполезен. Совет хорошо об этом позаботился, поставив блокаторы всего магического. Блокаторы — это кристаллы, что витали вокруг всей площади территории. Он не действует только на членов совета и то, даже для них есть границы.

***

Отдышавшись и перейдя границу, Ким возвращался обратно к стае. Уже почти стемнело, лучше бы поторопиться, ведь нужно успеть в замок Оракула, а до нейтральной территории не так уж и быстро добраться. Чем быстрее он вернётся, тем скорее он там будет. Дома его ждет младшая сестра — Тарин. Девушка с огненными волосами, золотисто-карими глазами. Внешне она правда очень красива, но жаль, что уродилась Волифом. Даже то, что она прекраснее всех дам на этом чертовом острове не поможет закрыть глаза на то, что Тарин — волк. Ребята хоть и живут в стае, но раньше они были совершенно одни. Мать скончалась от болезни еще когда Тэхену было всего пятнадцать, а Тарин тринадцать. Отец не выдержав кончину своей жены, бросил детей на произвол судьбы и бесследно исчез. Несмотря на свои года эти двое хорошо справлялись. Да, были те дни, что приходилось голодать, а чтобы не умереть от голода — воровали, но все это давно в прошлом. Сейчас у них есть своя стая — их новая семья, что всегда выручит. Добравшись до дома, парень уже с ног валился. У входа его встретили и помогли дойти до общей комнаты. Ким увалился на диване, которой они соорудили из кучи подушек и простыни. Его чертовски вымотала вся эта погоня, Тэхен ужасно устал. Уже даже совершенно не хотелось куда-либо идти. А есть ли смысл в этом? Ким вскочил и открыл окно, чтобы вдохнуть хоть каплю свежего воздуха в этих душных стенах. В один миг прохладный ветерок скользнул по медовой коже Волифа. Уже август, к концу подходит самый длинный на Торуифе период. Этот месяц как самый последний, так и самый священный из всех. Основание Оракула было настоящим спасательным якорем корабля, что мог разбиться о рифы. Но для всех ли? Да, война затихла, но Драифы все так же держат у ног своих волков. Парня это совсем не устраивало. Каков смысл этого совета раз они настолько принижены? Где же то самое обещанное равноправие? «Война лучше, чем все то, что происходит сейчас», — делает вывод в голове своей волк. Как бы ужасно это не звучало, но, да, Тэхен жаждет справедливости, он желает войны. Рано или поздно это случится и тогда Волиф готов бороться всеми силами, даже если погибнет. Он сделает все, чтобы свергнуть драконов с их «трона». — Тэхен, — к Киму сзади подошла женщина лет тридцати семи. Ли Хёри — глава стаи, — тебе не стоило мчаться на всех порах. — Произошел форс-мажор, но это не столь важно, — обосновывает свое поведение парень. Женщина лишь молча пожала плечами. — Сегодня ведь это твое первое подобное празднование? — говоря это, Хёри подошла ближе к соратнику. — Тэхен, насчёт этого. — Что-то не так? Нас решили все же не приглашать? — Не в этом дело, — Ким вздернул бровь со слов женщины и ждал, когда та наконец объяснит происходящее. — Нас пригласили, но взамен мы должны поработать. — Что? Но почему? — Не будь таким наивным, малец, не всегда все так просто. Мы Волифы, мой дорогой друг, по-другому и быть не может. — Какая разница? Праздник ведь в честь основания совета, — парень просто в бешенстве. Какого черта даже в такой день они должны работать и плясать под дудку остальных? — Я отказываюсь участвовать в этом! — Слушай, Тэхен, — женщина взглянула в глаза Киму, — думаешь один тут такой несчастный? Нам Чонджу сделал все, чтобы мы хоть как-то присутствовали там! Любой другой только рад, даже в качестве, мать его, гребанного лакея, а ты оленем упираешься! Хочешь выжить — работай и делай что скажут! Ну, а если гордость в глотку режет, попрощайся со своими зеркальными в ближайшее время! Мне нет дела до нытья какого-то сопляка, — Ли после своих слов тут же удалилась из общей комнаты. В данный момент Тэхена разрывало на части от двух чувств: гордости, которая так и кричит о несправедливости и долга. Долга перед младшей сестрой, он не может оставить ее без еды и прочего, они и так в трудном положении. Стая стаей, но никто не будет раздавать свои зеркальные просто так. Поэтому, как бы не давило на него первое, ему придется смириться. Придется пойти просить прощения у Ли Хёри и послушным псом идти за стаей в пучину ада нескончаемых презренных взглядов, выполняя все, что те высокомерные аристократы потребуют.

***

Последний этап подготовки к великому празднику был в самом разгаре. Кадуиф все слонялся из одного угла к другому. Он весь на нервах. Ему впервые поручили такое важное дело — подготовить все к празднику в честь совета. Это один из самых величайших дней! Парень не хотел бы все испортить, поэтому уже чуть ли не в сотый раз проверяет все ли на месте. Закуски, столовые приборы, салфетки, нет ли какого-либо пятнышка на скатертях, а может на стульях или же на полу… Господи, да он с ума сойдет! — Чимин, да угомонись ты уже, — ровным, спокойным тоном, говорит мужчина, что все это время наблюдал за блондином. — Салфетка, тут не хватает еще одной салфетки, — нервно подмечает Пак, у него уже глаз дергается. — Нора, принеси еще салфеток! — девушка подбегает с кучей салфеток в руках, парень указывает куда положить и просит ее еще раз проверить на каждом столе, если не будет хватать, то пусть добавит. — Чимин, — мужчина все пытался достучаться до блондина, но для того он будто очередная назойливая мошка, которую он так упорно игнорирует. — Черт, а это еще что? — Кадуиф краем глаза замечает на соседнем столе непорядок. — Вилки должны лежать с левой стороны! Кто вообще все это раскладывал? — процеживает сквозь зубы Пак и принимается устранять недочет. Он резкими движениями переставляет приборы, но из-за этого один из них выскальзывает из его рук и падает на пол, звон раздался по всему помещению. — Твою ж! — парень не в силах уже сдерживаться, он пинает столовый прибор и тот отлетает в сторону, звеня. — Эй, — Пак чувствует на своем плече чью-то руку и вздрагивает, — успокойся, все хорошо. — Нет, отец, все ужасно, — зачесывая волосы назад, говорит Чимин. — Зачем вообще поручили это мне, я ведь все сделал хуже некуда? — Ты хорошо справляешься, — мужчина нежно улыбнулся сыну и похлопал ему по плечу. — Подумаешь, вилки какие-то. Лучше посмотри вокруг, еще никто раньше так чудесно не украшал это помещение. — Спасибо, — смягчился в лице Пак, что не скажешь о отце, который тут же помрачнел. — Сын, тут есть один разговор, — Кенсу кивает в сторону, тем самым говоря, что нужно иное место, чтобы обсудить все. Они отходят в гостевую. — Что-то не так? — закрывая за собой дверь, интересуется Чимин. — Помнишь договор Чонджу? — Да, Волифы наконец-то могут посетить замок и я рад, что справедливость наконец восторжествовала, — с большим энтузиазмом ответил парень, а старший Пак лишь мрачно посмотрел на сына. Чимин заметив этот взгляд, тут же понял, что происходит что-то неладное. — Только не говори, что не обошлось без условий. — Прости, что сразу не сказал, но Волифам придется поработать, чтобы присутствовать здесь, — парень в ярости. Опять? Да сколько уже можно? Они совершенно не обязаны это делать. И почему отец ему говорит об этом только сейчас? — Чимин, давай только без глупостей, хорошо? — Поработать чтобы находиться здесь? Ты себя-то слышишь? Отец, это не правильно, ты должен был отстоять за их право! — Я не мог! — Почему? — Это не мой народ, сын, пойми, тут я совсем бессилен, — говоря это, старший Пак пытался найти в глазах Чимина понимание, но тот лишь развернулся и ушел, хлопнув дверью. Кажется, что Кадуиф ведет себя совсем как маленький ребенок, но нет, он прекрасно понимает своего отца, ему просто сложно смириться с тем, что даже здесь нашелся какой-то подвох. Одно радует — он наконец-то встретится с другом, хоть и при таких обстоятельствах.

***

Волки уже почти добрались до нейтральной территории. По дороге они встретили еще две стаи, что направлялись туда же. Весь путь Тэхена трясло, но совсем не от страха, гнев так и охватывал парня. Он старался смириться с участью, как и советовала Хёри, но для него это было нелегко. — Вдох выдох, парень, ты тот самый Ким Тэхен — один из лучших странников, враг и личный кошмар этих тварей. Будет день и ты припомнишь им этот день, — шепчет волк себе, пытаясь успокоить. Тэхен вдыхает полной грудью и продолжает идти за остальными. Стаи проходят через стражей и ступают на земли Оракула, где один равен другому, где каждый может найти покой. Эти слова пропитаны одной ложью. Даже здесь не будет покоя никому. Ким поднимает свой взор и перед ним предстает огромный величественный замок. Раньше он видел его только из далека, а сейчас же он в паре метров от него. Размеры замка не только восхищают, но и пугают. Оттенки его серые. Весь покрыт различными узорами, рисунками из серебра. Окна из черного стекла. Совет славился своей скрытностью и любовью к малой освещенности в их замке. Хотя скрытность больше относилась к трем самым главным членами. Их практически никто и никогда особо не видел. Они ничьи представители. Эти люди следят за порядком не только между всеми народами, но, а так же и соблюдают порядок между самих предводителей. Чтобы не допускать какой-либо несправедливости, ссор и тому подобному. Только как-то плохо они справляются со своей задачей, по мнению Тэхена. Волки проходят в помещение. Их приняли довольно гостеприимно. Сразу же выдали одежду в которой сегодня они проведут весь вечер и объяснили что к чему. Ким долго не решался переодеваться, он уже несколько минут сверлит дыру в этих тряпках. — Тэ, — волк отрывает свой взор только на третий раз. — Ты чего застыл? Скоро уже остальные гости придут. — Чанджо, ты правда так спокойно собираешься подчиняться перед всеми ними? — Ким в недоумении. Его собратья уже серьезно были готовы во всю приняться за работу. — Перестань, — разводя руками говорит брюнет. — Никто никому не подчиняется, мы такие же гости как и все, просто к тому же и поработаем немного, но это никак не помещает нам насладиться праздником, — Тэхен даже не знал как ответить на это, будто у всех его ребят завязаны глаза. — Тэхен, просто отложи все негативные мысли в сторону и насладись вечером, — проходя мимо и подмигивая, сказала Хёри. Парню бы такой же энтузиазм как у его стаи. Часы бьют восемь, а значит гости уже с минуты на минуту будут здесь. Тэхен уже переодевшись в предложенный им наряд, стоял рядом со входом на кухню с подносом, на котором стояли фужеры с красным вином. Ким внимательно разглядывал помещение, пока оно еще не заполнилось кучей народу. Пол просто сиял, в него как в зеркало глядишь. Везде стояли растения, букеты из разных цветов. Столы одетые в кремовые скатерти, свисающие чуть ли не до самого кафеля. На окнах красовались массивные шторы, цветом чуть темнее скатертей. В самой середине на потолке свисала большая шикарная люстра, от нее шел теплый мягкий свет. Тут так красиво. Парень восхищался теми, кто все это сделал. Раньше по рассказам он представлял это помещение совсем мрачным, но похоже кто-то все же очень постарался преобразить его. Здесь не только красиво, но и уютно. В таком месте никакого напряжения не должно быть. Так и было, пока в помещение не стали входить люди. Женщины в массивных шикарных платьях, мужчины в костюмах. В основном он чуял Драифов и Гриари. Запах был не из приятных, по большей части он отдавал опасностью, от чего Волиф невольно напрягся и согнулся, попятившись немного назад, он уперся в стену. Сейчас волк чувствовал себя зайцем, а вокруг него хищники, готовые в любую минуту наброситься и разодрать в клочья. Самое главное было то, что Волифы сейчас не на поле, а в самом логове тварей. Тут некуда бежать. Ким понимает это, поэтому заглатывая ком в горле, расправляет плечи и собирает себя в руки. Пора приняться за работу, сейчас не время поджимать хвост.

***

Красивая из темного дерева карета подоспела к немалых размеров замку. Он принадлежал Оракулу и сегодня здесь проходит празднование в честь его основания. Как бы Драиф хотел бы не присутствовать там, ему придется. Дракон открывает дверцу и ступает черными туфлями на мокрую землю. Парень пока ехал как-то не заметил, что начался дождь и как назло ни зонта, ничего. К счастью тут всего минуты две до входа в теплое и сухое помещение. Он хлопает дверцей и поднимается по лестнице к высоким, массивным дверям величественного замка. Парень кулаком стучит о их поверхность и они незамедлительно отворяются, давая Драифу ступить на порог. Черноволосый отряхивает пиджак от маленьких капелек и идет в зал для приема гостей вслед за дворецким, что встретил его. Войдя туда, где уже вовсю попивали разнообразные винные напитки и прочим, поедая закуски, он глазами пытается отыскать знакомое лицо, но к счастью его самого нашли первым. — Чонгук! Пояснения: Проклятье сердца — одна из особенностей народа Кадуиф. Она не у всех проявляется, но если все-таки случается такое, то жизнь для них становится не самой сладкой. Для Кадуифов самое важное — любовь и их вторые половинки. Проклятье не даёт им быть рядом со своей/им любимой/ым. Находясь рядом, яд, что изначально с рождения в их сердце, будет постепенно расползаться и в конечном итоге за небольшое количество времени Кадуиф умирает. Дух — они используются носителями силы как для быстрого перемещения с одной точки до другой. Дух так же помогает отыскать, как вещь, так и любого человека. Это нечто не имеет какого-либо материального тела, это серый сгусток материи, витающий в воздухе. Их язык непонятен никому, кроме самого носителя. Так же у каждого носителя свой собственный дух. Поэтому понять другому имеющиму силы не своего духа не может. Подавитель запаха — эта вещь позволяет любому живому скрыть свою истинную сущность. Подобное создали еще когда народы не подписались на союз и мир. Но все же даже сейчас ее используют довольно часто. Зеркальные — такова денежная валюта в этой вселенной. Это маленькие кусочки зеркала. Тут подобное очень ценится.