Певчая пташка

— Итак, так как вы студенты первого курса, вам обязано знать всемирную историю. Да, мы будем проговаривать это каждый день, не забывайте, что у вас сессия через три месяца! Итак, было бы неплохо обсудить древний Китай и милитаризацию Японии в годы первой мировой, но у меня, как назло, нет таблетки от головы, поэтому, прошу, посидите тихо, а дома сделаете конспект. По аудитории разносится одобряющий громкий гул, который только давит на итак полуживую голову. Тэхен закрывает лицо руками, стараясь не отключиться прямо за столом. Его невероятно крутит, тошнит, голова раскалывается и хочется спать. Он пару раз пробовал незаметно уснуть за столом, но как только он закрывал глаза, все вокруг начинало кружиться со страшной силой. — Тэхен-хён, не можете посмотреть мои конспекты? Я не уверен, что правильно расписал Версальский договор, особенно меня смущает вот эта дата на пятнадцатой странице… «Да блять» Мужчина кисло улыбается ученику, принимая тетрадь. Он незаметно выбрасывает её в ящик сразу после того, как студент садится на место. Тэхен работает в этом университете уже три года. В прошлом году к нему залетели первокурсники и ему на голову свалилось кучу проблем. Пятикурсники, которые были у него в прошлом году, были намного удобнее. Проверь, расскажи, задай, поставь. Проверь, расскажи, задай, не поставь. Все. Сейчас же у него несколько сотен закомплексованных и неуверенных в себе студентов. Практически каждому приходится объяснять на пальцах, что нет ничего страшного в том, что он не такой как все. Тэхен — заведующий специальным отделением учеников. Он каждый день борется с дискриминацией, начиная с аудитории и заканчивая уличными забегаловками. Если честно, это сложно, но он справляется. По крайней мере, ученики перестали сбрасываться с крыши за последние три года. — Хей, певчие пташки, ну как вам первый семестр, а? Лу-у-у-узеры! Тэхен поворачивает голову в сторону двери. Какие-то старшекурсники кричали и строили рожицы, громко хлопая и ржа как кони. Они были одеты в какую-то яркую форму, возможно местная спортивная команда. И им совершенно плевать на педагога, потому что ни Тэхен, ни все в этой аудитории номер пять никогда не будут пользоваться уважением. Мужчина закатывает глаза, невозмутимо подходит к выходу и захлопывает дверь перед нахалами. Он чувствует на себе одинокие и обиженные взгляды своих студентов. Тэхен разворачивается на каблуках своих туфель. Многие подростки съёжились и начали недовольно шептаться. Кто-то заметно напрягся и уткнулся в телефон. У особо чувствительных на глазах навернулись слезы. Мужчина тяжело выдыхает. — Я вам ещё не говорил, но однажды мой друг сказал: " Общество никогда не будет ценить ваши достоинства и плюсы. Даже если вы сделаете много добрых вещей, люди всегда будут обращать внимание на вашу единственную ошибку. Это неизбежно.» Пока вы в этой аудитории, вам ничего не грозит. Нет смысла бороться с хулиганами, если у вас, конечно же, нет запасной биты в багажнике. Тэхен старается выдавить шутку, но особой реакции она не вызывает. Он тяжело выдыхает. — Просто знайте, что вы ни в чем не виноваты. Звенит звонок. Аудитория на удивление быстро становится пустой. Тэхен тоскливо провожает их взглядом. Он знает, что его слова мало кому помогут, они вообще ничего не сделают. Они бесполезны, как и сам Тэхен в этой ситуации. Он быстро выходит из своей аудитории. По коридорам туда-сюда снуют студенты и знакомые, которые упорно делают вид, что не замечают его. Тэхен картинно закатывает глаза. Это место пропитано дискриминацией, кто бы что ни говорил про толерантность. Каждому второму нужно обязательно что-нибудь да сказать за спиной. Такие красивые, важные и статные, а сами обсуждают его и его студентов в кабинетах между парами. Ему становится душно и он заходит в знакомую пустующую аудиторию. Ким трет виски и прикрывает глаза. Не надо было вчера пить, а сегодня — просыпаться.        — Хеееей, Ви, какими судьбами? Как тебе новые студенты? Как говорится, новый год — новая жизнь? — из ниоткуда появляется мужчина и подходит вплотную. Он изменяется в лице и замедляет шаг, щурясь, — Эй, ты что, пил? Да блять. Почему всем от него что-то нужно? Ким мысленно стонет. Это Намджун. Тэхен садится на стол и молча соглашается. О Господи, говорил он ему не бухать по воскресеньям, нет, надо же расслабиться. Намджун работает в этом университете почти столько же, сколько и сам Тэхен. Он чуть старше его самого, успешный и красивый. У него темные волосы и на нем, в отличие от Тэхена, деловой костюм с галстуком. Он заведует высшей математикой и очень гордится этим. У него фетиш всем и всегда помогать, пить американо и черный чай, приходить на пятнадцать минут раньше и всегда сидеть дома. И еще у него красивая жена. Тэхен сам видел. Самое ценное в Намджуне это то, что он, наверное, единственный, кто не обращает внимание на его недостаток. И недостаток всей его аудитории. Поэтому они и являются хорошими друзьями. Нет. Очень хорошими друзьями. — Нам, я, честно, не знаю. После того случая, я не уверен, что смогу предотвратить ещё один. Тэхен поднимает голову и прикрывает глаза. Прошло три года, а никто ещё ничего не забыл. Как же иронично. Он чувствует на себе внимательный взгляд Намджуна. Делает вид, что ничего не замечает. От его друга воняет сигаретами, но Тэхен уже привык, хоть и не курит. Голова все равно забита проблемами, ему не до лекций про здоровье.        — Хей, — профессор хлопает друга по плечу, — не загружайся. Ты справишься. Посмотри, как они все воодушевлены, — Намджун кивает в сторону открывшейся двери и его студентов. Тэхену не обязательно смотреть на них, — Да, они боятся и не все выдержат давления. Но если ты перестанешь зацикливаться на негативе, то ты поможешь и им, и себе. Тэхен, не накручивай себя. Сколько раз я говорю тебе одно и тоже? — Намджун шутливо бьет его в плечо, подбадривая. Тэхен долго смотрит ему в глаза. Он слышал эти слова уже очень много раз, но почему-то именно Намджун вдыхает в них новую жизнь. Есть что-то в его голосе странное, убаюкивающее, будто говорящее, что все хорошо и ничего плохого не случилось. Так успокаивают малышей, когда они разбивают коленки. Так утешают балерин, которые не могут встать на пуанты. Тэхен замечает, что его крылья немного встрепенулись. Похоже, не только на него нахлынуло вдохновение. У Намджуна очень красивые белоснежные крылья. Тэхен очень часто сравнивал их с лебедиными. Они начинаются с лопаток и расходятся снежными длинными перьями. Он обычно их не расправляет, но Тэхену всегда нравилось наблюдать за этим процессом. Так выглядит птица, которая вот-вот взлетит и её больше никто не увидит. Так выглядит снежинка, которую подхватил северный ветер. Он поворачивается к аудитории и жадно проходится взглядом по спинам учеников. У них у всех очень красивые крылья. У каких-то девушек они скромно спрятаны под пальто или свитером. Несколько парней расправляют и красуются перед друг другом, а кто-то шутливо привлекает внимание студенток. Почти у всех крылья разные. Большие, маленькие, темные, светлые, пестрые и не очень. Крылья и люди сливаются в одно целое, это стало настолько неотделимой частью в этом мире, что представить какого-то бедного профессора, которого все называют «певчей пташкой» становится невыносимо сложно. В этом мире каждый человек, у которого где-то на свете есть родственная душа, имеет крылья. И когда он встречает свою половинку, он может их расправить и взлететь.

***

       — Фу, это что, певчая пташка? Что она-то тут забыла? — выкрикивает кто-то из толпы. Люди удивленно оборачиваются, наблюдают с интересом, словно он — какая-то лабораторная крыса. А Ким Тэхен уверенно держит голову высоко, улыбается уголками губ и старается не подавать виду, что ему хочется сбежать и спрятаться. У него нет крыльев. Вместо них его лопатки украшают уродливые следы, как напоминание о том, что его просто взяли и нагло выбросили из нормального общества. У Тэхена нет родственной души. У Тэхена есть только шрамы.