Певчая пташка

      Тэхен очень нервничает. Он нечасто делал такого. Может быть, только один раз в своей жизни. И то есть вероятность, что делал еще, но только в клубах и если в конец пьяным. Чонгук стоит рядом и задумчиво докуривает четвертую сигарету. Ему явно пора бросать. Он опять не смотрит на него, вглядываясь в пустоту. Тэхён не замечает, что его глаза такие же. Наверное, опять задумался. Он дотрагивается до его перьев. Ведет дальше, доходит почти до основания и в недоумении смотрит на свою руку. Ничего. Он ничего не чувствует. Тэхен поворачивает голову в сторону Чонгука и вглядывается в глаза. Почему в них ничего нету? Они мертвые и пустые! Что-то не так. Чонгук поворачивает к нему голову, смотрит куда-то сквозь него и начинает постукивать пальцами по деревянному подоконнику. Ким узнает смутно знакомый такт и в панике вглядывается в знакомого. Чон улыбается уголками губ. Паническая атака. Тэхен начинает медленно шагать назад, разворачивается и влетает в здание. Он бежит быстро, даже не оборачиваясь. Чувство, что за ним гонится что-то очень страшное и душераздирающее. Как же страшно. Это не страх перед учителем или злой собакой. Это животный страх, доходящий до уровня инстинктов. Разбивает стекло, прячется за дверью и пытается отдышаться. Что за черт здесь происходит?! Музыка. Тэхен в страхе вертит головой, не понимая, откуда исходит звук. Мелодия похожа на звучание старой музыкальной шкатулки. Киму тяжело дышать. Что-то сдавливает грудь. Сердце бьется так быстро, что заглушает музыку и эхом отдается в ушах. Он вертит головой, замечает знакомые силуэты и на глаза наворачиваются слёзы. Пачки, пуанты, пучки. Длинные руки и ноги. Тэхен делает шаг назад и пол резко опускается. Он даже не успевает вскрикнуть. Все снова начинает кружиться.        — Блять! Тэхён больно бьется головой об паркет. Открывает глаза и видит бокал с вином. Он робко смотрит в сторону, замечает тетрадки и телефон на зарядке. Мягкий желтоватый свет струится через желтоватые занавески, падая на граненый бокал и светя Киму прямо в лицо. Парень хмурится и медленно садится на пол. Что это было?

***

       — Мне кажется, ты просто преувеличиваешь, — выдыхает Намджун и вешает свое пальто на крючок.        — Да ты не понимаешь! Напомни, когда мне в последний раз снились люди? Да еще и так четко! Да еще и с крыльями! Целыми! — возмущенно фыркая, Тэхен спешит за другом в коридор. Намджун является единственным человеком, который делит с Кимом всю его жизнь, проблемы и даже сны. Тэхен рассказывает ему все, начиная с жалоб на шумных соседей и заканчивая рассказами о своих пьянках. Вот и сейчас он яро спорил с ним, пытаясь что-то доказать. Ему снился парень, которого он знал от силы день! Ну, может быть, два, какая разница?! Киму никогда не снились люди, да и тем более малознакомые!        — Тэ, ты в последнее время много работаешь, тебе снятся кошмары уже какой день, вот и накручиваешь себе всякие совпадения, — Намджун хмыкает, когда какой-то студент толкает его в плечо, — Наш организм не работает как часы, не всегда подчиняется нашей выдуманной системе.        — Что ты хочешь этим сказать? — Тэхен даже не обращает внимания на толкающих его людей.        — То, что да, тебе иногда может присниться этот сраный Чон Чонгук!        — Извините? Оба друга одновременно поворачивают головы в одну сторону. О. В дубовой двери показывается виновник спора, который в недоумении разглядывал обоих. Он едва заметно хмурился и переводил взгляд с одного на другого. Видимо, он услышал не слишком лестные комментарии в его сторону. Тэхен в миг забыл, как разговаривать, краснея до самых ушей. Как же неловко. Их не учили разговаривать, не крича при этом на весь мир?! Они только что оскорбили своего коллегу на весь, мать его, коридор! Ким в панике поворачивается к Намджуну, ведь именно он обычно разруливал такие ситуации. Но он тоже стоял в ступоре, не зная, что сказать. Дерьмо. «Дают — бери, бьют — беги» Что?! Схватив старшего под локоть, Тэхен в спешке кланяется и быстрым шагом уводит друга в соседнюю аудиторию, громко захлопнув за собой дверь. Идиоты. Мало того, что Чон Чонгук ему снится во снах, так еще и попадается в самые неподходящие моменты!        — Ну что, гений, до сих пор не веришь в совпадения? — ядовито бросает профессор, неловко почесывая затылок. Намджун ничего не отвечает, только глаза закатывает.        — И долго мы тут будем стоять?        — Пока он не подумает, что мы занимаемся здесь жарким сексом и не решит уйти, — фыркает Ким, скрещивая руки на груди. Надо как-нибудь оторвать другу язык за такие громкие слова. Это, конечно, не оскорбление прям такого высокого уровня, но кому захочется слышать такое в свой адрес? Господи. Еще одна неловкая ситуация с политологом по имени Чон, мать его, Чонгуком.

***

Тэхен осторожно осматривается, прячась за спиной лучшего друга. Ким, словно шпион, незаметно прячется за своим укрытием, прикрываясь газетой. Он внимательно проходится по всему оперенью, изучая каждое пёрышко, и облегченно выдыхает, когда не замечает чёрного пятна. Он прячется за спиной Намджуна уже минут тридцать, глотая перья и всё время разворачивая его под нужным углом. В университетской столовой легче всего затеряться, особенно среди ярких пушистых пятен. Ким мысленно гордится своей гениальностью. Всё началось с того, что после первой пары с ним пытался заговорить политолог. Тэхен не сильно любит конфликты и разборки, а тем более такие постыдные. Поэтому он доблестно скрылся из виду через черный ход. Ему стыдно. Он уже столько раз опозорился перед этим человеком. Сначала вмазал на улице. Потом нагрубил и подставил в университете. Затем не купил ему обещанный сэндвич. А сегодня он вместе со своим другом так унизительно отозвались о нем. Тэхен морщится и отпивает свой кофе.        — Я не думаю, что после этого он захочет тебя возненавидеть. Мы же все здесь взрослые люди, — Намджун невозмутимо поворачивается влево, давая возможность Тэхену рассмотреть людей возле окна.        — Я смылся от него через черный ход, Нам. По-твоему, так поступают взрослые люди? — Ким обреченно вздыхает, вспоминая, как сверкал задницей, умоляя вахтершу дать ключи.        — Чем он тебя вообще так зацепил, что ты так волнуешься? — старший задумчиво кусает трубочку. Ким на миг останавливается и тупит взгляд. Чон Чонгук являлся единственным человеком (ну, кроме Намджуна, разумеется), который не относится к нему как-то по-другому из-за его главного недостатка. Он его не подставил и, как герой, принял удар на себя. «Хромающая репутация» Перед сном Тэхен думал об этом. И долго думал. Если так посмотреть, то политолог совершенно прав. Люди в этом заведении смотрят только на ошибки и недостатки, не замечая и хорошие вещи. Ким не знает точно, как именно мыслит Чонгук, но ему хочется верить, что наоборот. Хочется верить, что он хороший. Из мыслей его вырывает громкий смех. Ким аккуратно выглядывает из-за широкой спины друга. Возле самого входа в столовую стоит огромная компания, которая привлекает к себе много внимания. Тэхен медленно скользит взглядом по каждому, узнавая самых разных профессоров. Профессор философии, корейского, литературы и даже дизайна. Они над чем-то громко смеются, хлопают друг друга по плечам, запрокидывают головы назад от смеха, а кто-то даже проливает кофе из стаканчика. Мужчина громко шипит и отходит в сторону. Тэхен приоткрывает рот от удивления. В самом центре стоит Чонгук. Он что-то с энтузиазмом рассказывает и в ожидании смотрит на толпу, которая мгновенно взрывается смехом. Ким залипает на какое-то время. Чонгук работает у них всего два-три дня и уже рассказывает анекдоты почти всем старшим учителям. Тэхен, если честно, даже не пытался. Намджун какое-то время общался с ними всеми, но по какой-то причине сократил всех своих друзей только до историка. Ким пытался выяснить почему, но старший уклончиво отвечал, что они просто не те люди, с которыми можно хорошо общаться и на которых можно положиться. Чонгук, на которого все время смотрел Тэхен, ловит его взгляд и, улыбаясь, машет рукой, подзывая к ним. Ким пару раз моргает от неожиданности. Подойти? К ним? Ему? Он же даже не знает, как поздороваться! Волнение охватывает мгновенно и Ким ненадолго теряется, загружаясь и смотрясь нелепо. Он видит, как Чонгук, не сводя с него глаз, что-то шепчет другим мужчинам. Их взгляды сразу же устремляются к нему и толпа взрывается новой волной смеха. Что он им сказал? Над чем они смеются? Над Тэхеном? Ким разочарованно тупит взгляд и незаметно рассматривает себя, не понимая, что в нем смешного. Рубашка вроде бы чистая, пиджак выглажен, обувь не грязная, волосы, как обычно, в беспорядке. Что не так? Краем уха он слышит новые смешки и, нахмурившись, незаметно заходит за спину Намджуна, крепко вцепившись в стаканчик с кофе. Его друг, заметив расстроенный взгляд Кима, поворачивает голову в сторону входа и, после нескольких секунд внимательного взгляда, тяжело выдыхает. Он прикрывает сжавшегося Тэхена крыльями и плавно ведет к выходу.        — Не расстраивайся, — хлопает парня по плечу, — Я же предупреждал, что с такими, как они, не стоит связываться. Тэхен молчит, погрузившись в свои мысли. А может быть, он ошибался насчет Чонгука. Тэхену обидно. Обидно за свою наивность. Причем дважды. Господи, какой же он придурок.

***

Ровно семь вечера. Опять слишком поздно. И опять гребаный дождь. Тэхен скучающе смотрит в окно, чиркая карандашом по чьей-то тетрадке. Студент забыл указать годы деколонизации в самом первом вопросе. Значит, дальше можно было и не проверять. Да и тем более, вид окна с черным экраном, одиноким фонарем и спецэффектами в виде дождя был куда интереснее. Ким отбрасывает канцелярию и откидывается на кресле, устремляя взгляд в потолок. Голова немного ноет и вся забита случайными историческими фактами, которые смешались в кашу. В голове так же на повторе играет сцена в столовой. Тэхен устало трет виски. Его это задело. Почему-то кажется, что они смеялись не из-за рубашки или дурацкого галстука. Кажется, что они все, включая Чонгука, насмехались над его крыльями. А точнее, над их отсутствием. Парень хмурится, покусывая карандаш. Ему обидно. Зачем издеваться над ним, когда он никого не хочет трогать? Это стадный рефлекс — гнобить того, у кого меньше всего власти? А больше всего обидно за Чонгука. Он показался ему хорошим, действительно хорошим. Еще недавно он втирал ему о том, что это не важно и что ему все равно, Тэхен уже было понадеялся на судьбу. Пора бы заканчивать верить людям. Если бы не Намджун, Ким бы мог совсем размякнуть и начался бы нервный срыв. Нет, Тэхен не истеричка, у него просто не все в порядке с нервами.        — Тэхен? Ким заторможено реагирует и поворачивает голову в сторону звука. Чонгук закрывает за собой дверь и направляется к столу, рассматривая хозяина аудитории. Его волосы в полном хаосе, а от профессиональной укладки не осталось и следа. В его руках черное пальто, руки в карманах, а на лице дружелюбная улыбка, которой Тэхен совершенно не верит.        — А Вас не учили стучаться? — он даже не смотрит в его сторону, начиная прибираться на столе и отдавая сталью в голосе. Он слышит как шаги мгновенно прекращаются на несколько секунд, после чего становятся более тихими и осторожными.        — Что-то не так? — голос Чона остается по-прежнему приветливым и дружелюбным, хотя говорит он уже не так уверенно, — Я увидел в гардеробе Ваше пальто и подумал, что Вы еще здесь. Тем более, кое-кто обещал угостить меня сэн…        — Вас стучаться не учили? — Тэхен поворачивает голову к удивленному Чонгуку и смотрит в глаза несколько секунд, — Если голодны, то не стоит утруждать себя и идти ко мне. А особенно, если не хотите позориться, — отрезает парень и встает из-за стола, выключая настольную лампочку.        — Тэхен? Что с Вами? Я Вас чем-то обидел? — Чонгук хочет сказать что-то еще, но профессор проходит мимо него, направляясь прямиком к двери. Зачем ему устраивать скандал? В этом нет даже смысла. Он смотрит прямо перед собой, игнорируя тот факт, что политолог, скорее всего, сейчас ошарашенно смотрит ему вслед. Ничего, расстраиваться иногда тоже полезно. Думал, все так легко? Что он может посмеяться над ним и, как ни в чем не бывало, придти и делать из себя ангелочка? Ошибся адресом. Его грубо хватают за руку и разворачивают назад. Он скалится и хочет отдернуть кисть, но ему не позволяют. Тэхен переводит взгляд в глаза Чонгуку и старается резко вырвать руку, но его быстро остужают.        — Вы не можете просто так закатывать истерику, не объясняя причины, — спокойно говорит Чон, не расслабляя хватки.        — Да кто Вы вообще такой, чтобы я Вам был чем-то обязан?! — профессора моментально охватывает беспричинная ярость, — Вы общаетесь в кругах местных акул, заводите новые знакомства каждый день, обсуждаете всех за их спинами, тогда какое Вам есть дело до меня? До какой-то там певчей пташки, над которой Вы смеялись со своими друзьями? Помойте руки после меня, вдруг крылья отвалятся, — Тэхен сплевывает эти слова и резким движением вырывается из захвата, быстрым шагом идя к двери. Как же это все тупо. Нашелся тут местный пацифист. Сначала делает всякое дерьмо, а затем требует от него объяснений. Тэхен много терпел, хоть сейчас показал себя не тряпкой. Пусть издевается над ним дальше со своими друзьями, ему не в первой игнорировать. Он гордо поднимает голову и открывает дверь, пытаясь найти гребанные ключи. Сейчас бы придти домой, отключить телефон и забить на всех далекий хер. На Намджуна, который поинтересуется, как у него дела, на старост, которые обязательно спросят про домашнее задание, даже на Чонгука, чьего номера у него и вовсе нет. Ему уже надоели люди со своими всратыми обязательствами. Да, эгоистично, но кому вообще какая разница?! Блять.        — Роузи. Тэхен перестает материть весь мир и резко оборачивается назад. Чонгук смотрит на него спокойно, но Ким не глуп, чтобы не раскрыть блеф.        — Ее звали Роузи. Профессор смотрит внимательно, разрываясь между тем, чтобы молча уйти, захлопнув дверью, или остаться и послушать.        — Она была моей сестрой. Родной, разумеется, — Чон как-то грустно хмыкает, — Роузи была моим лучшим другом. Писала стихи и музыку, даже этот дурацкий псевдоним себе придумала, потому что стеснялась своего корейского имени. Тэхен замирает, ловя каждое слово. Весь его гнев и ярость моментально исчезают, когда он слышит четкое «была». Он сразу же остывает. К чему все это? Зачем ему эта биография?        — Она хотела стать звездой. Хотела стать такой же знаменитой, как ее любимые «Beatles» и «Nirvana». Даже красила пару раз волосы и хотела проколоть язык на свой день рождения.        — Зачем Вы мне это все рассказываете? — Тэхен нервно кусает губу, не двигаясь с места.        — Она умерла, когда ей было семнадцать, — в голосе начинает проявляться сталь, — Порезала себе вены в маминой спальне, пока никого не было. Была Роузи и не стало. В школе никто даже не заметил, что ее нет. Ученикам, которые издевались над ней, сказали, что сбила машина и умерла в больнице от излияния в мозг. Знаете, почему она решилась на это? Тэхен долго смотрит ему в глаза и отрицательно качает головой.        — Ее никогда и никто не называл по имени. Для них не существовало никакой Роузи. Все называли ее просто и понятно. Певчей пташкой. Ким до крови кусает губу и опускает взгляд вниз.        — Она родилась без крыльев. Врачи обещали, что у нее будут темно-синие, немного светлей, чем у меня, — Тэхен прикрывает глаза, когда слышит, как голос собеседника предательски вздрагивает, — Мать долго плакала, а отец так и вовсе устроил скандал: кричал на всю больницу, что им подсунули не их ребенка. Роузи до конца жизни пыталась игнорировать насмешки и издевательства, ее даже отдали в балетную школу. Она продержалась там меньше года. Дети действительно могут быть жестокими. Я не давлю на жалость, нет, ни в коем случае, — Чонгук устало смотрит на Тэхена, будто переживал эту историю много раз, — Я не хочу Вас оскорблять. Мне все равно, есть ли у Вас крылья или нет. Для меня это не играет никакого значения, потому что я знаю, что чувствуют люди. Я пытался сделать как лучше, но не получилось. И я не хочу испортить все еще раз. Я не хочу Вас жалеть, Тэхен. Я хочу быть Вашим другом. Тэхен долго смотрит ему в глаза, осмысливая все то, что он сказал. А он думал, что это у него жизнь тяжелая. Ему очень тяжело за Чонгука. Ему кажется, что Чон все время был один и никто не поддержал его в трудные минуты. Ему жаль его сестру. У них похожие судьбы. Правда, один из них не справился. Он осторожно подходит к Чону вплотную и долго не решается посмотреть ему в глаза. Он знает, что ему рассказали все не для жалости или поддержки. Тэхен поднимает взгляд. Чонгук ни плачет, ни истерит, на его лице только усталость. Никакой драмы. Просто отчаяние.        — Мне очень жаль, — Ким прекрасно понимает, что эти слова никогда не помогут, — Мне кажется, она была очень хорошим человеком. Наверное, сложно рассказывать об этом. Тэхен предпочитает смотреть правде в глаза.        — В столовой, когда я разговаривал с другими профессорами, мы обсуждали, у кого из учителей самые способные ученики, — Чон вздыхает, стараясь перевести дух, — Я смотрел Вашу статистику и сказал профессору Пак, что у Вас самые лучшие результаты экзаменов и что ему пора переставать обманывать учеников и говорить, что у него совещание. Все же мы прекрасно знали, что он ходит в ближайший буфет за пончиками. После этого мы все начали смеяться, чтобы скрыть неловкость. Тэхен слегка приоткрывает рот, на что Чонгук тихо смеется:        — Мы смеялись не над Вами, а над любовью к пончикам у бедного профессора Пак. Тэхен идиот.        — Извинит…        — Не переживайте, — перебивает политолог, — На Вашем месте я бы тоже подумал нечто плохое. Представляю, как это выглядело со стороны. Это мне надо извиняться. Тэхен идиот. Тэхен идиот. Тэхен действительно идиот.        — Извините, за то что, накричал на Вас и повел себя, как истеричка. И за то, что надавил на старое. Мне правда жаль, — профессор смотрит на Чонгука, чувствуя себя последним эгоистом, но не видит в этом человеке ни капли обиды.        — Ну, незачем ворошить прошлое, если есть настоящее, — парень наконец-таки расслабляется и облокачивается на стол. Тэхен долго рассматривает его, не зная, что сказать. Этот человек был самым загадочным, кого он только встречал. У него сложилось впечатление, что это некий красавчик с журналов, не знающий ни боли, ни страданий. Всегда улыбается, всегда одет с иголочки, всегда готов помочь. А сейчас, стоя в темноте и рассказывая о своей жизни, добавляется новый пазл. Когда он попытался перевести тему, появился еще один. Ким кусает губы. Чонгуку тоже было тяжело. Тоже страдал. И, наверное, ему было очень сложно об этом рассказывать. Чем Тэхен заслужил такую честь?        — Вы действительно хотите…иметь такого друга, как я? Я имею ввиду…я бы никогда не подумал, что вы захотите, чтобы я был Вашим другом, — профессор неловко тупит взгляд. Он видит, как крылья политолога мгновенно встрепенулись, а их хозяин в недоумении приоткрыл рот.        — Конечно, я хочу, чтобы Вы стали моим другом! — он удивленно ставит руки в бока, — Я уверен, что у нас есть много общего и много чего обсудить. Если Вы, конечно, не против…        — Я хочу! — Тэхен неожиданно повышает голос и мгновенно съеживается от смущения, — Да, — добавляет уже более тихо, — Было бы неплохо.        — Хорошо, — Чонгук искренне улыбается, — Если мы теперь друзья и между нами никаких обид, то думаю, будет справедливо, если и я Вам куплю что-нибудь перекусить. Тэхен облегченно выдыхает, кивнув. Теперь у него есть не только Намджун и он уже не такой одинокий на этом свете. Теперь у него есть друг. Друг по имени Чон Чонгук