Have an itch for Kim Taehyng

***

      Чонгук не любит видеоигры.       В такие неожиданные подробности Тэхена удачно посвящает Югем – мальчишка-душа компании с задней парты. На тот момент Югем хорошо общался с Чонгуком, и именно с ним они проводили больше всего времени. Не то чтобы Тэхен так уж сильно топил именно за эту идею, но это действительно была единственная придуманная на тот момент причина пригласить младшего к себе в гости. Что может быть лучше разделенного на двоих состязания в очередной инди-хоррор? Впрочем, оказалось, для Чонгука это не имеет никакой ценности. — Возможно, футбол? — интересуется Тэхен у сидящего рядом Юнги.       Расположившись на ступенях между вторым и третьим этажами, они наблюдали, как мимо носятся школьники и летят в разные стороны периодически роняемые учениками школьные атрибуты. Юнги удачно кидал вслед колкие словечки, в то время, как Тэхен был увлечен обширной мыслительной деятельностью. — Насколько я помню, последний раз Чонгук играл в футбол классе так в третьем, к слову, прием ему тогда оказали отнюдь не радушный. Думаю, после того, как старшики засунули его в набитую тряпьем кладовку, у него появились определенные принципы на этот счет, — хмыкает Юнги, едва успев отодвинуть ногу, о которую еще чуть-чуть и осекся бы один из пробегающих балбесов.       Тэхен раздраженно вздыхает, не имея ни малейшего понятия о том, чем он может увлечь Чонгука, с помощью чего, в конце концов, может презентовать себя как отличного друга – такого, чтобы бр-р-ро на всю жизнь.       Вскоре великие думы приходится отложить на время занятий скрипкой. Вытягивая ноты, Тэхен не совсем понимает, играет ли он ре-мажор или до-диез-мажор. Почему-то вдруг кажется, словно каждая вызубренная за много лет нота потеряла в голове ясные очертания, будто о ней никогда и не было ни единого представления. Куда более ясно рождаются различные идеи по поводу совместного дружеского вечера. Например, Тэхен более чем уверен, что, несомненно, нужно пригласить и остальных парней, ведь во что бы не обратился вечер, Тэхен не хотел бы, чтобы присутствовала неловкость. Также необходимо закупиться провизией, подготовить подходящее занятие и оповестить о сходке родителей. И если раньше подобного рода дружеские сборы не вызывали проблем, то в этот раз – по причине присутствия нового лица – Тэхен хотел выложиться по полной. — Нет же, здесь верхняя половина смычка, — прерывает учитель, и Тэхен дергается, стыдливо опуская руки, — Что-то не так? — мистер Накаяма обращает на ребенка свой взгляд, отставляя инструмент в сторону, — ты сегодня сам не свой. — Учитель, мне сегодня нездоровится, простите, — извиняется Тэхен, понимая, что совершенно не хочет вдаваться в подробности. — Что ж, в таком случае, мы отложим занятие, думаю, с этим не будет проблем, — немного помолчав, улыбается мужчина, заставляя Тэхена благодарно выдохнуть и поклониться. Мистер Накаяма всегда был безумно проницательным, — Я позвоню твоим родителям, чтобы сегодня они приехали раньше, — сообщает он, выходя из класса.       Тэхен расслабляет выпрямленную по привычке спину, присаживаясь на мягкий табурет.       Чонгук, Чонгук, Чонгук, Чон Чонгук... Что нравится Чон Чонгуку? Как впечатлить Чон Чонгука? Чон Чонгук любит сладкое? Возможно, острое? Или жареное? Как насчет парка аттракционов? Зоопарка? А караоке?       Тэхен чувствует, как постепенно тяжелеет голова, и хочется нервно стукнуться о стоящий рядом пюпитр. И именно в тот момент, когда ему почти удается осуществить желаемое, парень решает-таки остановиться на последней более-менее здравой идее. Прогулка по берегу моря.       Да, безусловно, затея не блистала особой оригинальностью, но Чонгук, насколько Тэхен знает, действительно любит пусанский Хэундэ пляж, каждый вечер сияющий желто-зелеными огнями. В голове вдруг стали всплывать полюбившиеся уличные закуски и жареное мясо из забегаловки Джинен-сонбэнима. Теперь замысел с геймерским марафоном не казался выигрышным и на жалкую половину. Радостно размахивая скрипкой, Тэхен понесся к ждавшим его на улице родителям, едва не позабыв об одиноко лежащем смычке.       Вечером следующей пятницы парни, как и планировали, собрались на неожиданно пустом пляже, окружая себя своеобразными горами закусок и безалкогольной выпивки. Всемером они весело проводили время, углубляясь в воспоминания минувших лет дружбы. А ближе к полуночи отправились в забегаловку старшего сонбэ, который любезно сделал им скидку на свое восхитительное мясо. Завершение вечера они провели на самом берегу, сидя на песке и позволяя полупрозрачной воде оглаживать ступни. Для Чонгука, казалось, не было более лучшего способа провести время с друзьями. Тэхен и подумать не мог, что парнишка окажется настолько любезным, веселым и воспитанным. Потрясное чувство юмора и ребяческая красота вкупе делали из Чон Чонгука очаровательного дьяволенка, способного разрядить любую даже самую напряженную обстановку.       Когда же Тэхен и Чонгук остались наедине, стало по-настоящему тихо. Оба они смаковали проведенное вместе время, упиваясь компанией друг друга. Отметка комфорта явно перевалила за допустимый максимум, когда уже настало время отправляться домой – огни рассвета принялись ласкать морскую гладь. — О, я был там! — Чонгук, радостно улыбаясь и едва не подпрыгивая на месте, неожиданно тычет пальцем в виднеющийся в туманной дали сияющий Кванан мост.       Он негромко хмыкнул, кажется, начиная едва тосковать. — Знаешь, мама рассказывала мне, как однажды поздним вечером, прогуливаясь по мосту, совершенно не ожидавшая и малейших казусов, она заметила стоящую на краю школьницу, — голос Чонгука стал тише, и он опустил голову, — та, казалось, собиралась в любую секунду ступить вперед, но мама крепко сжала ее ладонь, неверяще глядя в ее полные слез глаза и уверяя, что... Какой бы не была причина ее отчаянного поступка, оно того не стоит. Оно не стоит и крупицы той горечи, что будут испытывать ее родные и близкие. А они будут. Долго и зверски мучительно. И каждый их день смешается с предыдущим и последующим. С того момента они навсегда забудут о перспективе счастья и будут мечтать лишь о том, чтобы отчаяние, наконец сменилось на нечто менее щепетильное.       Чонгук совсем отвернулся, поэтому старшему пришлось приложить больше сил, чтобы продолжать его слышать. — В тот раз я почему-то понял, что абсолютно каждое мое желание не будет выполнимым вечно. И пока я не начну делать шаги навстречу тому, чего действительно хочу, я буду находиться на той грани раскачки, когда осуществимое в любой момент может стать недостижимым... Поэтому, хен, — Чонгук резко поворачивает голову, неожиданно врезаясь щекой в тэхеновы губы. Его раскрытый в попытке высказать задуманное рот вмиг закрывается, и щеки начинают пылать от неловкости. Тэхен, перебарывая мимолетное замешательство, крышесностно лыбится, давая понять, что происходящее его более чем устраивает. — Чонгук-и? — Хен!.. Х-хен, ты мне очень нравишься, Тэ-хен, — грубо хмуря брови, бурчит Чонгук, стараясь держать голос четким.       Тэхен довольно тянет улыбку, осторожно беря чонгуковы щеки в ладони и снова утыкаясь в их покрасневшую поверхность губами. Не поцелуй, но достаточно интимно, чтобы заставить младшего негромко заскулить и в спешке развернуться на 180 градусов. Чонгук зарделся, неловко заламывая свои вспотевшие пальцы, из-за чего Тэхен умиротворенно вздохнул, выуживая из рюкзака набор новых красок и протягивая их младшему. — Прости, что не сделал этого раньше. Нарисуешь мне еще что-нибудь? Пожалуйста, — смущенно пролепетал Тэхен, заглядывая через чонгуково плечо. Тот удивленно посмотрел ему в глаза, проседая в толще трепета, доверия, нежности и отрады. Казалось, словно тэхенова искренность – все, что априори нужно каждому человеку для счастья. Чонгук жалел, что не может провести со старшим больше положенного времени, ведь взмах тэхеновых ресниц, несомненно, решил его судьбу.