Live

— Эй, смотрите, снег пошел! — Анджелина Джонсон, сверкая блестящими от неподдельного восторга и искренней радости глазами, первой подбежала к большому круглому окну гостиной, которая была переполнена до отказа. — Ух, наконец-то! — Морис Рамзи оторвался от игры с Вильямом Оксли в волшебные карты, следующим поспешил насладиться видом сыпящей с темно-синего неба белоснежной крупы. Около окна в считанные мгновения образовалась довольная гомонящая толпа. — Дождались! — А я-то думала, что здесь и зимы нормальной не будет, — восхищенные возгласы раздавались со всех сторон.        Зрелище было не только прекрасным, но и завораживающим. Маленькие хлопья первого снега непрерывным потоком мерно опускались на темную землю, замедляя свой путь в самом конце. С каждой минутой снег сыпал сильнее, а снежинки кружились быстрее, иногда врезаясь в прочное стекло башни Гриффиндора. И почему-то вопреки обыкновенному магловскому снегу этот был необычайно крупным и мерцал таинственным бело-голубым светом.        У учеников всех курсов как раз несколько часов назад закончились последние уроки перед долгожданными рождественскими каникулами. А до самого Рождества, еще более долгожданного, оставалось всего лишь три дня. Поэтому кто-то во всю обсуждал с приятелями то, как он проведет этот чудесный праздник, кто-то, решив сделать многочисленные домашние задания заранее, обложившись книгами и свитками пергамента, сидел за партами и за столами, а кто-то, как Миранда, Фред, Джордж и Ли, которые, к слову, были единственными представителями последних, с кислыми лицами сидели у камина, слушая мерное потрескивание поленьев. Люциус дремал неподалеку, свернувшись калачиком у кресла Джордана.        Все гостиная радостно шумела, будто снег являлся какой-то неведомой вещью, что никак не могла появляться в конце декабря, однако такой гвалт был оправдан. После злосчастной ночи для некоторых, после победы Гриффиндора над сборной Когтеврана, благоприятная погода, что и так практически не появлялась, и вовсе подала в отставку. Эти два с лишним месяца практически непрерывно шел ливень, прерываясь короткими паузами, во время которых грязь, с усилием и с явно злорадными ухмылками Фреда и Джорджа, развозилась по Хогвартсу. Филч буквально озверел, а Миссис Норисс даже немного похудела.        Дети весь декабрь непрерывно жаловались себе, друг другу, своим питомцам, возвращаясь потом к исходному положению, на отсутствие снега. Причин было несколько. Во-первых, по мнению Кэти Белл, это могло бы значительно укрепить дух Рождества и работоспособность учеников. Во-вторых, это являлось неким признаком настоящей зимы и предстоящего веселья. Да и вообще, мягкие и слегка колючие сугробы всегда лучше, чем лужи размером с хижину Хагрида. А Миранда в свободное время часто посматривала на за ненадобностью распакованные лезвия, иногда легонько проводя по острому кончику пальцем. — Пять минут осталось, — хмуро заметил Джордж, посматривая на большие часы с красным циферблатом и блестящими золотыми стрелками, что висели над камином. — Спасибо, что напомнил! — вспылил Фред, который сегодня почему-то находился в самом худшем расположении духа. Ему даже не удалось отпустить за день хотя бы парочку привычных шуток. Джордж, будто подхватив непонятную хандру близнеца, тоже сидел, понурив голову. На острую и довольно грубую реакцию брата он ответил удрученным и немного виноватым молчанием. — Сейчас не время. И без вас тошно, — присоединился к маленькой перепалке Ли. — А знаешь… — Нет, Фред, он не знает, и его культурная часть тоже не желает об этом знать, —ежась, вмешалась Миранда.        С середины декабря в Хогвартсе основательно похолодало, а в коридорах всегда дули сильные сквозняки. А уж в подземельях профессора Снегга ученики и вовсе жались друг к другу изо всех сил и несмотря на запреты преподавателя необычайно близко подходили к котлам. Хогвартс основательно готовился к Рождеству. Большой зал выглядел потрясающе. В нем стояло не менее дюжины высоченных пихт, которые лично принес Хагрид: одни поблескивали нерастаявшими сосульками, другие сияли сотнями прикрепленных к веткам свечей. На стенах висели традиционные рождественские венки из белой омелы и ветвей остролиста. Но даже эта красота не помогла Фреду, Джорджу, Ли и Миранде в полной мере ощутить вкус и атмосферу надвигающегося праздника.  — Хватит уже. Мы сами туда полезли. Все равно осталась последняя отработка, — и она, словно не веря этим словам, оглядела запястья и ладони. Те пестрели странными красными пятнышками. Хорошо, что МакГонагалл обещала ей выдать пару специальных перчаток. Оказалось, что у Миранды аллергия на моющие средства. Девочка поджала губы и вновь вспомнила недавние события…        Разъяренное лицо профессора трансфигурации и по совместительству их декана до сих пор являлось во снах, которые больше походили на кошмары. Как выяснилось, одному из сокурсников Фреда, Джорджа и Ли тогда не спалось, и он, обнаружив пустые постели, а также отсутствие некоторых вещей, побежал к декану. Позже этого мальчика наградили некоторым количеством очков «за сообразительность». В последствие мнительная МакГонагалл прошлась еще и по спальням. А дальше… Понять было нетрудно, учитывая прошлые достижения близнецов и Джордана на первом курсе. И чего только не наговорила им профессор трансфигурации. Во-первых, она клятвенно пообещала написать об этом родителям мальчишек, а когда выяснилось, что у Миранды их нет, а нарушать Статут о Секретности было категорически нельзя, связываясь с Миссис Спраут, то вспомнила даже исключение. Благо, только вспомнила. Только коротко и очень сухо заметила, что «разочарована в Мисс Уайт, которую считала подающей надежды примерной ученицей».        Во-вторых, потом целый час они выслушивали лекцию в ее кабинете о том, что исход этой прогулки мог бы быть не таким благополучным. Хорошо, что им еще не пришлось рассказывать о ее содержании, потому что кто знает, может детям вообще запрещено разговаривать с кентаврами, или у Норриса могут быть большие неприятности…        Но самое ужасное, что у факультета сняли тридцать пять баллов, и вместо ожидаемого отрыва от Слизерина в шестьдесят очков, наутро обнаружились всего двадцать пять. Однако, Миранде показалось, что на самом-то деле за такие проступки снимают минимум пятьдесят, но она решила благоразумно не напоминать об этом профессору, покрепче прижав к себе Мартина, и от стыда уменьшилась в кресле, что было любезно ей предоставлено деканом. Даже, казалось бы, уважительная причина в виде сбежавшего и безоружного питомца не была в глазах МакГонагалл весомым поводом для похода в Запретный лес. А ведь действительно, можно было просто позвать Хагрида и действительно немножечко побродить по лесу… — Да Хагрид точно бы не разрешил! — возмущался потом Джордж, хотя прекрасно понимал, что по большому счету, не имеет на это права. Наказание действительно было каким-то уж слишком мягким. Фред благоразумно списал это все на триумфальную победу их факультета в матче «Гриффиндор — Когтевран». — Вы могли погибнуть! Ваша жизнь подвергалась огромной опасности! Это просто чудо, что вы все живы! — бушевала тогда МакГонагалл.        Если бы не ситуация, мальчишки бы позволили себе позже пошутить над ее растрепавшимся узлом из волос, который сбился на затылке и халатом в шотландскую клеточку, однако и в таком виде профессор внушала незримое уважение и некий страх. Когда она наконец закончила рассказывать обо всех опасностях, завершив это все пунктом «крайней неразумности и пренебрежением всех мыслимых и не очень, школьных правил», то наступил черед огласки наказания. Вот что-что, а это точно было неизбежным.        Каждый из них в тот момент быстренько прокрутил в голове все возможные варианты, но вердикт МакГонагалл превзошел все ожидания. Положительным было одно. Их все-таки не исключили и похоже, не собирались, несмотря на первые устрашающие речи. — Однако, вы, четверо, — профессор еще раз окинула их одним из самых суровых своих взглядом. Джордан судорожно сглотнул, — два месяца будете главными уборщиками Хогвартса. Каждые три дня после уроков вы будете подходить к Мистеру Филчу и он отведет вас в то место, где вам надлежит провести генеральные уборки. И если, — она посмотрела на Фреда и Джорджа, на лицах которых на мгновение промелькнули новые идеи о приятном времяпрепровождении, — я узнаю, что вы что-то натворили, никто не станет с вами церемонится. Я уже распорядилась послать сов к вашим… — она вдруг красноречиво взглянула на Миранду, и девочке показалось, что глаза профессора странно блеснули, — семьям. Вы можете идти. И я запрещаю вам рассказывать об этом происшествие любым лицам, что не принимали в нем участия. Спокойной ночи.       И она, действительно не став больше церемониться, выпроводила их из кабинета и на всякий случай провела до портрета Полной Дамы. Непринужденней всего, конечно же, себя чувствовал Люциус, что сразу направился к винтовой лестнице. И наконец, когда профессор МакГонагалл направилась к себе в личные покои, ребята решились нарушить затянувшееся молчание. — Если мама узнает, нам конец… — прошептал Джордж, облокачиваясь на кресло. — Нам и так конец… — хмуро заметил Фред, представляя очередную головомойку. — Карта у вас? — спросил Ли, посетовав на крутой нрав собственной родительницы. Джордж кивнул и вывернул карманы, показав смятый пергамент. — А ты чего молчишь, Крошка-Миранда? — Фред повернулся к девочке, которая развязывала мантию, но сохраняла прежнюю серьезность. — А что я должна сказать? — Эй, тебе что, придется по нраву длительное общение с Филчем? Подумать только, два месяца… — Ли растерянно накручивал на средний палец несколько дредов одновременно. — Два месяца… — эхом повторили близнецы. — Именно, — устало отметила девочка. — Но это самое меньшее, чего следовало ожидать… Вы как хотите, а я… Нет, — поправила она саму себя, взвесив шаткий баланс эмоций и посмотрев на часы. Пять часов утра. И как же хорошо, что спать все-таки не хотелось, — нет, не спать. Просто пойду к себе. Карту спрячьте. И все запасы бомб. На неопределенное время… Сейчас надо восстанавливать репутацию. — Говоришь, прямо как Перси! — единственный высказался Фред, хотя Ли согласно покачал головой. Очевидно, большая часть снарядов принадлежала ему. А еще он рассказывал, что у его отца есть пять торговых точек, где тот продает интересные вещицы, включая редкие ингредиенты для зелий и другой полезной волшебной ерунды. — Перси бы вас просто отчитал, — хмыкнула девочка. — Можете попробовать рассказать ему, чтобы самим убедиться. До… — она вновь хотела сказать привычное «завтра», но выдавила лишь что-то о занятиях.        И для них потянулись самые тяжелые и одновременно невероятно противные недели в Хогвартсе, сравнимые только с жизнью девочки в приюте. Или, как выразился Фред после первого урока трансфигурации спустя два дня, со службой их отца в Министерстве Магии. Но новая школа все равно выигрывала на фоне прежнего дома, как бы сильно не пытали счастливчиков их сокурсники, пытаясь узнать, где все пропадали этой ночью. И все эти догадки не содержали и толики правды. И хотя мальчишки, а в особенности близнецы, все-таки порывались разболтать все эту ужасную тайну, слова МакГонагалл не давали этого сделать.        На утро, чересчур быстро наступившее, большая часть гриффиндорцев едва не проспала из-за бурного празднества, все ужасно спешили на завтрак, а потому никто не обратил внимания на количество ярко-красных рубинов, которые символизировали количество очков, что несомненно, сыграло на руку.        Уизли и Джордан, когда все четверо на следующий день спустились в Большой зал, получили письма от родителей и заново пережили все то унижение, которое испытали в кабинете декана, но гораздо в большем объеме, потому что письма оказались не просто письмами, а угрожающими ярко-красными конвертами. Троица тут же рванула к выходу, благо еще не успели толком сесть за факультетский стол. Миранда, не понимая совершенно ничего, бросилась за ними.        Едва они завернули в какой-то узкий коридор, что раньше никогда не замечали, девочка, успевшая уже нагнать компанию и побоявшаяся пересчитать сколько непонимающих взглядов они словили по дороге, услышала бормотание Джорджа и различила слова «мама» и «кричалка». Слушать то, что говорил Фред, она не решилась в силу собственных культурных ценностей. Ли первый распаковал конверт, который уже неприятно раздулся у него в руках и кажется, мог взорваться в любую минуту. Потом то же проделали Фред и Джордж.        И Миранда имела честь познакомиться с Мистером Джорданом и Миссис Уизли. Одновременно. И в о-о-чень повышенных интонациях. Миссис Уизли кричала сразу через два письма, которые внезапно сами повисли в воздухе, поэтому преимущество явно было на ее стороне. В таком шуме и гвалте понять что-либо было категорически невозможным, но смысл все уяснили. Когда эти тирады кончились, повисла грозная пауза, а мальчишки растерянно смотрели на три кучки пепла, громоздящиеся на полу, в которые превратились кричалки.  — Кто-нибудь., — начал Фред… — Что-нибудь… — продолжил Джордж. — Нет, — категорично заявил Ли. — Я ничего не разобрал. Ваша матушка отправила отца в нокаут… — По-моему, вас заберут из Хогвартса, если еще раз случится нечто подобное… — протянула Миранда, где-то внутри радуясь, что весь Большой зал не стал свидетелем этой сцены, — И кажется всех и сразу. Вместе со мной. Ну это не считая общего потока недовольства…        С этого момента стало ясно — их относительно беззаботному существованию пришли конец и крах, а Миссис Уизли, как верно подозревала Миранда, слов на ветер не бросает. Поэтому, повздыхав, для приличия, и не став убирать пепел (Фред едко заметил, что раз уж они и так будут подобием домовых эльфов, то пусть хотя бы тут Филч не бездельничает, чем, как тот же Уизли склонен полагать, тот обычно занимается), они отправились на уроки. Фред, Джордж и Ли на травологию, а Миранда на историю магии. Аппетит после такого, который и так не слишком присутствовал, окончательно улетучился. Хотя день прошел сравнительно хорошо — близнецы и Джордан на полетах отвоевали пятнадцать очков, а Миранда получила самый высокий бал за работу по зельям.        Первая отработка сразу показала им, что у Филча имеются очень подозрительные наклонности. Его с головой выдавали странные смешки и нездоровое поблескивание глаз, когда он видел, то, как трудно ребятам дается мыть котлы сразу всех курсов от каких-то мерзких, дурно пахнущих и просто примитивно-противных субстанций. Создавалось такое чувство, будто это доставляет ему истинное удовольствие, как и Миссис Норисс, что неподвижно сидела у ног хозяина, но с невероятной скоростью перемещала взгляд желтых глаз с Фреда на Джорджа, потом на Миранду, затем на Ли, и снова на Джорджа. — Думает, что прямо сейчас удерем… — проворчал Ли, косясь на кошку. — Я не выдержу, если этот… — Фред заскрипел зубами, подыскивая подходящий для характеристики Филча эпитет, — завхоз будет на нас пялится все время. Друзья согласно закивали. Руки уже болели, а глаза слипались. Но все прекрасно понимали, что если устанут сейчас, то потом просто не смогут заниматься тяжелой работой без использования волшебной палочки. Миранда чувствовала себя лучше всех — в приюте их довольно часто заставляли работать и вообще всячески эксплуатировали. Так и потянулись отработки, сменяя друг друга день за днем.        Где они только не убирались. В совятнике, в намозолившем глаза и руки Зале Почета, где словно специально выставили еще пять кубков из кабинета Альбуса Дамблдора, которые оттирались от многолетнего налета гораздо хуже.        Оставили они свой след и множество возмущений во многих кабинетах для занятий, в особенности полюбился Филчу и стал ненавистен Фреду, Джорджу, Ли и Миранде кабинет зельеварения. Даже несмотря на ее жгучую любовь к этому предмету, ей уже осточертело драить котлы и парты, заляпанные неудачными образцами творений учеников.        Один раз они побывали и в теплице профессора Стебль, но тогда Ли чуть не задушили дьявольские силки. Чудом Джордж вспомнил прошлогоднюю лекцию в конце учебного года и вызвал из палочки, которую всегда теперь носил с собой, маленькое пламя. Филч почему-то не предпринял ничего, только всполошился и собрался бежать за кем-то из учителей. Больше их туда не водили.        Естественно, у их однокурсников возникли вопросы по поводу их регулярного исчезновения по вечерам, и ребятам всегда приходилось обходиться коротким «отработка». В конце концов, и особенно надоедливые устали приставать с расспросами, махнув рукой. Видно решили: «Если ходят, значит есть за что».        На исходе первого месяца все четверо втихомолку думали о собственной глупости. И считали, что лучше бы еще раз они сходили в Запретный лес и потолковали о смысле жизни с целой толпой кентавров. Параллельно всем надо было готовить гору домашних заданий, Фреду и Джорджу посещать тренировки по квиддичу, а Миранда, в силу своей принципиальности, еще и ходила в библиотеку, а еще читала дополнительные пособия.        Но делать было решительно нечего, поэтому даже близнецы, что сперва шутили и слегка дурачились, покорились злодейке-судьбе. И друзья принялись считать дни до последней отработки. Этот день настал, но теперь дружно представлялось, как Филч использует свою скудную и изворотливую при необходимости, фантазию, чтобы получше насолить ребятам. Уж очень ему не хотелось расставаться с бесплатной рабочей силой. Что-то в этом роде он все время повторял в перерывах между красочными росписями о настоящих наказаниях. — Тогда учеников подвешивали в подземельях за большой палец и регулярно пороли… — неприятно посмеиваясь, приговаривал Филч. — Уж тогда-то не было таких отъявленных энтузиастов. Дамблдор не соглашается, но я все равно на всякий случай привожу мои розги в порядок…        И вот сейчас все с нетерпением ждали, когда часы пробьют ровно половину шестого, чтобы выйти из гостиной и стать у портрета Полной Дамы. Там их обычно уже ждал Филч. — Пойдем, — Ли, хмуря густые брови, первым встал. — Отмучаемся как-нибудь. И забудем. — А потом еще разок навестим старину Норриса! — наконец улыбнулся Фред, обходя какого-то третьекурсника, который почти вдвое был ниже его. — Он наверняка соскучился по тебе… — хмыкнул Джордж, мельком взглянув на Миранду. — Ага. Вы просто грезите о том дупле. Здравствуйте… профессор МакГонагалл.        Они, толкаясь и отбрасывая мрачные мысли, вылезли из проема и, как правильно заметили, что вместо завхоза их ждет МакГонагалл. Облачившись в строгую изумрудно-зеленую мантию, профессор трансфигурации грозно взирала на своих подопечных. — А где Филч? — вместо приветствия ляпнул Ли, и тут же смутившись, опустил глаза. — Вы, вероятно, хотели сказать «мистер Филч», мистер Джордан? - спокойно ответила МакГонагалл. — Ему нездоровится. По крайней мере, так передал мне профессор Дамблдор. Надеюсь, этого достаточно, чтобы унять Ваше любопытство? — и, не дождавшись, пока мальчик скажет что-то еще, продолжила, а Миранда с удивлением отметила у себя полное отсутствие жалости к завхозу. Похоже, мальчишки тоже находили в глубине души вместо вежливого огорчения настоящий прилив радости и сил. — Идите за мной. Если хорошо справитесь, что в прочем, вы и обязаны сделать, то вас, скорее всего, даже заберут на Рождество. — Миранда же при этих словах радостно отметила, что ее никто увозить из Хогвартса вообще не собирается. Хотя без ребят наверняка будет грустно… — Не заберут… — поделился Джордан, перепрыгивая ложную ступеньку на лестнице, когда выводок гриффиндорцев вместе с профессором спускались на третий этаж. — Мои родители отправятся в Бразилию. Там скоро начнется распродажа, а папе как раз надо купить новые товары. — Нас тоже, — кивнул Джордж. — После такого мы рискуем вообще тут поселиться. Хотя я и не против… Когда еще Билли и Чарли дома жили, то хотя бы как-то можно было расслабиться… — А как же Рон? И… Джинни? — полюбопытствовала девочка, краем глаза следя за дорогой. Конечно, перед этим она послала всем очень сочувствующие взгляды, хотя что-то внутри настойчиво радовалось такому прекрасному (разумеется, взгляды говорили прямо противоположные слова) стечению обстоятельств. — От Джинни толку мало, — пожал плечами Фред, — а Рон… — Итак! — перебила их профессор МакГонагалл, подходя к старой двери в самом конце длинного коридора. На ней висела странная табличка. Тоже вся обшарпанная и поцарапанная. — Туалет не работает! — громко прочитал Фред, а Миранда вздохнула. Она так и не узнала всю темную сущность Рона Уизли. — И зачем нам неработающий туалет? — взъерошил Джордж волосы на затылке. — Мы ведь… не сантехники, — пробурчала девочка. И, заметив вопрошающего и готовящего сотню вопросов, Фреда, махнула рукой. Тоже незаметно для МакГонагалл. — Это же туалет для девочек! — воскликнул Ли. — Профессор… неужели мы… — Да, — просто ответила МакГонагалл, которой уже порядком надоело выслушивать переговоры учеников. — Мистер Филч не ладит с Миртл, и там не убирались почти два года. Швабры и ведра, а также все необходимое уже там. Я не буду вас запирать и наблюдать, так как надеюсь на хоть какие-то остатки добропорядочности. — А кто такая Миртл? — Фред, неприятно морщась, положил на ручку двери ладонь. — Привидение, — будничным тоном пояснила профессор, а потом, смягчившись, добавила: — Вы будьте с ней поаккуратнее. Хорошего вечера.        И она, круто развернувшись, зашагала обратно. Повисла неловкая пауза. Миранда буквально чувствовала, что в мозгу у мальчишек появилась идея сбежать. А еще она почему-то не горела желанием знакомиться с этой Миртл. Нет, Почти Безголовый Ник и другие призраки вовсе не представлялись им какими-то чудовищами, но если уж даже профессор МакГонагалл предупредила… — Убираться в женском туалете… — вдруг промолвил Ли. — Что же, могло быть и хуже. — Ага, — с самым серьезным видом заметил Фред, открывая дверь, в последний раз бросив удрученный взгляд на табличку. — Например, разбить грядки для Хагрида на опушке Запретного леса… — закончил Джордж, пропуская девочку вперед.        Это был самый жалкий и унылый туалет, какой только можно было представить. Под длинным, в разводах и огромных вонючих пятнах, зеркалом, тянулся ряд треснутых каменных умывальников. В лужах на полу отражались тускло горевшие огарки свечей; краска на дверях кабинок давно облупилась и висела хлопьями, а одна дверь болталась на единственной петле.       В воздухе витало неповторимое смешение ароматов сырости, плесени и чего-то еще. Прямо перед входом стояло четыре ведра, наполненные водой, что не заканчивалась ни при каких обстоятельствах и вообще автоматически появлялось, столько же швабр, гора тряпок и целых пятнадцать бутылок с моющими средствами. А рядом лежала пара ярко-красных перчаток, которые Миранда немедленно надела. Надо было сразу приступать к делу. Работы предстояло много. Даже слишком.        Вдруг раздался грохот, заставивший ее вздрогнуть и резко обернуться. Это Ли, осматривая помещение, задел одну швабру. В ту же минуту из-за одной кабинки к самому потолку выплыло привидение девочки лет тринадцати — четырнадцати. Честно сказать, привидение было не очень дружелюбным. Большие глаза девочки, которые из-за стекол старомодных очков в толстой роговой оправе казались еще больше, были распухшими. Очевидно, Миртл недавно плакала. Ее растрепанные темные хвостики напоминали слегка разрушившиеся гнезда птиц. Вся компания с нескрываемым интересом воззрилась на девочку. — Что вы здесь делаете? И зачем вам эти штуки? — загробным голосом спросила Миртл, в одно мгновение очутившись напротив ребят. — Пришли опять смеяться над Митрл? Я и без вас все знаю… Прыщавая Миртл! Уродка Миртл! Жирная-я-я… — И она, выдав эту умопомрачительную гневную тираду, вновь громко шмыгнула носом и издала хлюпающий звук. Теперь Миранда поняла, почему Филч не смог навести тут порядок. Но им-то надо это сделать. — Э-э-э… привет Миртл, — улыбнулась она, совершенно нечаянно толкнув Джорджа и наступив на ногу Фреду. А потом последний, поняв намек, ущипнул Ли за локоть. — Меня зовут Миранда. Это — Фред, Джордж и Ли. Мы отбываем наказание, и профессор МакГонагалл назначила нам тут обработку. — И мы вовсе не планировали тебя обзывать! — возмутился Ли, а Джордж согласно кивнул. — Если хочешь, можешь даже помочь нам, — ввернул Фред, беря в руки швабру. — Ах, да… Ты ведь… — Умерла? — закончила за него Миртл, а кончик ее подбородка угрожающе задрожал. Иногда Фреду категорически не хватает чувства такта… Лучше бы молчал, как Джордж. — По-твоему, если я умерла, то и не могу ничего делать? — Ну… вообще-то, да… — пробурчал Ли так тихо, чтобы Миртл не услышала. А Джордан, оказывается, не умеет говорить шепотом. — Я так и знала! — заключила Миртл. — Уходите отсюда! Все приходят в мой туалет только ради насмешек. Никто не воспринимает Миртл всерьез… — Миртл, послушай… никто и не думал оскорбить тебя, — вкрадчиво начала Миранда. Надо было применить все навыки общения с умершими девочками, которые обладают горой комплексов. — Ты ведь тоже девочка и знаешь этих… — она презрительно взглянула в сторону мальчиков. - Иногда такое сказать могут! И вовсе ты не страшная, а очень даже… милая. У тебя такие… глаза… — Милая? — всхлипнула Миртл, видно, приготовясь рыдать. Но передумала, стрельнула глазками в мальчишек и хихикнула. — Правда? — Конечно правда! — вдруг выпалил Ли. — У тебя ведь даже прыщей нет! У нас на курсе есть Патриция Стимпсон, так на нее без слез не взглянешь. — Ты хочешь сказать, что если бы у меня был хотя бы один прыщ… — Он ничего не хочет сказать, — закончила Миранда. — Можно мы все-таки уберем тут? И тебе будет приятнее, и нас освободят от работ перед Рождеством. — Ладно, — вздохнула Миртл, взвесив все «за» и «против». — Вообще-то, мне и так нравится мой туалет, но я очень любила Рождество, когда еще… — она запнулась, а ее глаза наполнились слезами. Наверняка она вспомнила то время, пока еще была жива. — Тем более, у меня послезавтра день рождения… Хоть кто-то сделает мне подарок. — С днем рождения… — меланхолично поздравил Джордж, косясь на привидение, опасаясь нового приступа плаксивости у Миртл.       Она громко шмыгнула носом, мол, спасибо, но не стоит… И, не дождавшись на это никакой реакции, немного обиженно подплыла к самой первой кабинке, но впервые за последние десять лет Миртл даже не попыталась затопить посетителей слезами, что уже свидетельствовало о ее расположении. — У меня тоже послезавтра день рождения, — машинально дополнила Миранда, принявшись протирать зеркало. Фред и Джордж занимались дверями кабинок, а Ли полом. Джордан, кстати, был очень недоволен доставшейся ему работой, поэтому не переставая ворчал что-то себе под нос. Струйки моющего средства лились с тряпки на умывальники, оставляя за собой мокрые дорожки. К слову, получалось довольно красиво... — Что?! — Как?! — Ты ничего… — А вы и не спрашивали, — Миранда равнодушно пожала плечами. — Да и вообще, в приюте мы никогда их не отмечали, поэтому забудьте. Нет, правда, — уже более миролюбиво попросила она, когда Ли протестующе замахал руками, нечаянно заехав себе ручкой швабры по лбу. Кажется, там возникла внушительная шишка. — Мне просто исполнится двенадцать лет.        Она никогда не понимала такого ажиотажа многих ее знакомых из приюта, когда у них наступал заветный праздник. Наверное, потому что это подавляющее большинство получало некоторые поощрения со стороны Миссис Спраут и старших воспитанниц, в виде освобождения от дежурств в лазарете и небольшого кулька с мятными леденцами, ведь целый год выражали полную покорность и безропотно носили вещи с дурацкими кружевами. Для нее день рождения являлся самым обычным днем, который омрачался часто тем самым дежурством, хотя Миранда очень-очень редко позволяла себе задуматься о подарках в кругу семьи… Да и вообще, с днем рождения ей не очень повезло — все были погружены в суету перед Рождеством. Куда уж там до двадцать четвертого декабря…        Повисла пауза, прерываемая только скрипом ее тряпки, да смешками Фреда и Джорджа, которые дурачились, с невероятной скоростью перебегая из одной кабинки в другую, повторив тот круг несколько раз. Девочка с невероятной силой натирала стекло, и вскоре неосмотрительно израсходовала первую бутылку моющего средства, которое пенилось и пузырилось, едва попадало на ее перчатки. — Как можно не интересоваться собственным днем рождения? — вдруг протянула Миртл с неожиданным для нее красноречием и все таким же загробным тоном. Видно, она долго размышляла над этим вопросом, — Например на мой… Ой! — Джордж! — воскликнула Миранда. — Это Фред! — поправил ее Ли. — Эй, я вообще-то тут! — Фред выглянул из кабинки, рядом с которой стоял Джордан. — Мерлиновы кальсоны, Фордж!        Из той самой кабинки, за чей дверью пару минут назад скрылся Джордж, бил фонтан воды, высотой почти до потолка. Миртл, с истинным восторгом наблюдала за этим представлением, бормоча что-то про «захлебнулся» и «мой туалет». Все-таки она скучала по общению со сверстниками. А тут целых три забавных мальчика! И эта странная девочка… В голове Миртл просто не укладывалось такое нежелание отмечать единственный праздник, который она искренне любила, но решив отбросить, как оказалось, несбыточные мечты, подплыла к той самой кабинке. Оттуда, фыркая и отплевываясь, вышел с ног до головы мокрый и всклокоченный Джордж.        Одежда прилипла к телу, волосы, которые стали темно-рыжими висели странными тощими сосульками, несмотря на прежнюю густоту. В ботинках мальчика довольно громко хлюпала вода. В общем, без жалости на Джорджа смотреть было трудно… И, кажется, Фред испытал странное возмездие за собственную конфузию в Запретном лесу. — Я протираю этот… — Джордж задыхаясь от возмущения, тряхнул головой, обрызгая Миранду, что подошла к нему, вытащив из внутреннего кармана мантии волшебную палочку. — А там кнопка сзади! Ну и… — Нажал на нее, — с улыбкой закончил Фред. — Именно! — кивнула Миранда. — О, я помню эту кнопку! — вдохновенно пропела Миртл, придвигаясь прямо к Джорджу и хихикая. — Когда-то давно Элиза Гарриет нечаянно на нее нажала, но не успела отскочить… Мадам помфри с ней знатно помучалась… Если честно, мне даже было ее немного жаль, ведь у нее были такие прыщи! Только тогда вместо воды там бил фонтан из… — и Миртл, рассказывающая эту страшную историю все также нервно посмеиваясь, уже зашлась в хохоте. Теперь в ней довольно трудно было узнать ту девочку, что страдала от недостатка внимания и элементарного уважения… — Чего смеетесь? — Джордж хмуро посмотрел на друзей, которые не смогли удержаться от улыбок. — Миранда и ты тоже! — Ли издал странный хлюпающий звук и в который раз уронил швабру. — Подожди… — Миранда, вдоволь насмотревшись на промокшего близнеца, произнесла заклинание, благодаря которому одежда и сам Джордж тут же высох.        Этому заклинанию ее научил Оливер Вуд, когда на тренировке она наступила в лужу, причем в прямом смысле этого слова. Оливер вообще очень доброжелательно к ней относился, в отличии от того же Дональда Крофтона, который уже и забыл про знамя Гриффиндора и предпочитал периодически напоминать ей, что она мешает ему сосредоточиться, в гордом одиночестве сидя на трибунах.        После этого происшествия им удалось поработать в мало-мальски приемлемой обстановке еще как минимум два часа. Фред постоянно подкалывал брата, тот систематически тоже тренировал остроумие. Ли неспешно описывал самые странные ингридиенты, что побывали в лавке его отца, и выходило очень интересно. А Миртл разбавляла привычную среду, иногда подплывая к мальчикам и что-то нашептывая им на ухо или расспрашивая Миранду о жизни в приюте. Но чаще она просто слезно вздыхала и жаловалась на других учеников-грубиянов. Видимо, позитивного настроя в ней хватило на короткое время. Но потом… Потом Миранда поняла, что взбешенный унитаз это еще цветочки…        Все началось с того, что Фред, проявив просто небывалые чудеса гениальности и неосторожности, отправившись за новой бутылкой с моющим средством, налетел на ведро Миранды. То с грохотом упало, расплескав всю воду прямо на девочку. А так как ведро было волшебным, даже лежа на боку, едва оно опустошилось, то в нем тут же появилось все больше и больше воды, которая выливалась, снова наполнялось, и опять вода текла во все стороны. Пока все четверо пытались сообразить, что происходит и что им в таком случае делать, Миртл чуть не визжала от удовольствия. Все это для нее было так весело! Так… — А-а-а! — Ли, который поспешил на помощь, бросив свою многострадальную швабру на пол, угодив прямо по ноге Джорджа, что тоже кинулся поднимать ведро, так как Фред уже лежал рядом с Мирандой, поскользнувшись первым, тоже оказался на полу. Похоже, они рисковали создать еще один Великий потоп во всей истории Хогвартса… Не сказать, что в этой луже лежать было приятно, тем более длинные волосы девочки уже давно растрепались, теперь прилипали к лицу и спине, закрывая обзор, а еще они Фред уронил ту бутыль с моющим средством, и теперь лужа стала еще и скользкой, а также неприятно пахнущей… Когда Джордж, наконец, справился с ведром еще раз непроизвольно приняв своеобразный душ, так как этот ужасный снаряд производил огромные поставки жидкости, а Миртл, икая и тряся головой, из-за чего ее хвостики забавно мотались из стороны в сторону, уплыла обратно в самый дальний угол туалета, где до этого благополучно висела. — Фред, ты отдавил мне ногу! Джордж, уйди отсюда… — Мерлин, Ли, прекрати ей шевелить! Мне вообще-то… — Скажи, пожалуйста, куда делась твоя координация? И сколько в тебе килограмм, Фредерик Уизли?! — ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?!       Прекрасно. Великолепно. Просто з-а-м-е-ч-а-т-е-л-ь-н-о! Видимо, МакГонагалл имела невообразимое и вездесущее чутье на всякого вида неприятности и различные нарушения правил. Почему-то вспомнилась Миссис Норисс, которая обладала похожим талантом, а ведь профессор — анимаг, тем более, тоже превращается в кошку… «А если анимаги имеют такие же способности как у животных, которыми становятся?» — подумала Миранда о такой совершенной ненужной на данный момент, вещи. Наверное, потому что думать о том, что будет дальше, не хотелось. А еще ей почему-то хотелось изо всех сил превратиться в ежа. Они же сворачиваются в клубок при малейшей опасности…        Троица с трудом поднялась, присоединившись к Джорджу, что невероятно нелепо выглядел с этим дурацким ведром в руках, напоследок довольно долго побарахтавшись в луже, что одним взмахов своей волшебной палочки осушила профессор, хотя на полу все-таки осталось еще несколько маленьких пузырящихся лужиц. Выстроившись в грустную и ожидающую самого худшего, линию, ребята взирали на МакГонагалл. Все, естественно, были мокрыми и в очень липкой одежде. Миртл тоже замолкла при виде профессора и теперь вновь приняла вид удрученной и печальной девочки.  — Я еще раз спрашиваю, что здесь происходит? — гораздо более спокойно, чем в первый раз, переспросила МакГонагалл. — Что это за балаган? — и вдруг ребята моментально высохли, хотя профессор совершенно точно не говорила каких-нибудь заклинаний и даже больше не поднимала палочку. — Мы… упали, — глупо ответил Фред, уставившись на собственные ботинки. — Мы нечаянно, — добавил Джордж. Это звучало ужасно… Миранда мысленно застонала. — Но мы убрались, профессор! — добавил Ли, спасая положения. Просто… кто-то из нас нечаянно наткнулся на ведро. — Неужели? — МакГонагалл с сомнением оглядела помещение, будто хотела удостовериться в словах Джордана. — Да, тут действительно… не так грязно. Но я все равно записываю на счет Гриффиндора пять штрафных очков.        Только подумать! Не так грязно! Миранда видела, что Фред явно протестовал против такой низкой оценки собственного труда. Действительно. Если сравнить тот туалет, в который они пришли почти три часа назад, и тот, где сейчас стояли, то они постарались. Пусть и с переменным успехом. А очки… Пять очков — это не такая уж и большая проблема для нее. Профессор Флитвик давно обещал их научить новым заклинаниям. Да и кому до них дело, когда все ученики уедут на зимние каникулы уже завтра. — Профессор, это действительно получилось случайно… Ох, я так испугалась… — вдруг подала голос Миртл, — какой-то из этих мальчиков, — она кивнула сначала на Фреда, потом на Джорджа, — был неаккуратным… Может, Вы оставите их еще на чуть-чуть? — и она, так, чтобы не увидела профессор, подмигнула мальчикам. — Нет, Миртл, — сухо ответила МакГонагалл. — Идите за мной. Хватит с вас… — и она, к всеобщему удивлению, слегка улыбнулась.        Дружно помахав руками Миртл, дабы та не расстраивалась слишком сильно, а Ли и вовсе пообещал «зайти, если будет время» (потом Фред сказал, что «заходить» будет только Ли), они, вслед за профессором, покинули туалет. И только сейчас все ощутили, как сильно у них болят спина и руки… А все-таки, было не так уж и плохо! *** — Нам обязательно нужны эти… как их… лажи! Лезвия можно раздвоить… Мы еще это не проходили, но у нас есть библиотека. На крайний случай, Перси в школе… — Лыжи, Фред, лыжи! — фыркнув, поправила Миранда. — Если нужны…        Они уже сидели в гостиной Гриффиндора, отдыхая после тяжелого трудового дня. Слово за словом, разговор пришел к квиддичу, а потом Миранда невзначай взглянула в окно и, увидев, что крупа давно стала полноценным снегопадом, вспомнила и об их позабытых планах в купе поезда. При таком раскладе и озеро обещало вскоре замерзнуть, а тогда… Похоже, после сегодняшней водной баталии их ожидала еще одна. Но уже, конечно, гораздо больше волшебная…