Live

      — Я обижена, — гордо известила Миранда, откусив голову и добрую половину туловища шоколадной лягушки и натянув на себя одеяло.       Мимо, недовольно посматривая на всю компанию, прошла мадам Помфри, направлявшаяся к соседней койке, где лежал шестикурсник с Пуффендуя. Она, пусть и разрешила Фреду, Джорджу и Ли навестить девочку, все равно не одобряла их приход вечером, когда всем больным нужен покой. Ну, а с другой стороны, когда им, собственно, приходить? Не во время занятий же.       — Да ладно тебе, — с улыбкой махнул рукой Ли, протягивая ей вторую лягушку, — ты же не обижаешься, мы это знаем. Обязательно еще туда сходим. Это оказалось не так уж и сложно…       — Правда, старина, тебя пришлось проталкивать в этот горб, — как бы невзначай протянул Фред, а Джордж с таким же непринужденным видом заметил, что если под натиском Миранды падет еще хотя бы одно несчастное шоколадное земноводное, то в следующий раз придется толкать и ее. Девочка фыркнула и заявила, что ей как пострадавшей требуется уход и самые благоприятные условия, а Джорджу — звонкая оплеуха. Ребята расхохотались. И очень зря, потому что нервы мадам Помфри не выдержали, и она, грозно нахмурив брови, напомнила о времени и принятом порядке.       — Время для посещений истекло! — объявила врач, когда Фред принялся приводить довольно убедительные на его взгляд аргументы. Мол, они никому не мешают, да и вообще… Но красноречие второкурсника не произвело на суровую мадам Помфри никакого впечатления. И вот уже через пять минут Миранда осталась в одиночестве, пусть и с горой обещаний нового посещения завтра. Она грустно посмотрела на ближайшую к ней койку, где еще недавно сидели близнецы и Джордан. И надо было умудриться свалиться с метлы прямо на зачете!       Вообще, она подозревала, что не сдаст норматив от мадам Трюк. Самое ужасное, что критерием была высота, на которую поднимался ученик. А с учетом того, что школьные метлы часто отказывались даже ложиться ей в руку, о восьми футах Миранде стоило только мечтать. И хотя день был прекрасен — светило солнце, верхушки деревьев Запретного леса были зеленее, чем обычно, а молоденькая травка приятно шелестела под ногами — она шла на урок в самом мрачном расположении духа. Сначала, кстати, все шло не так уж и плохо. Миранду, как всегда, вызвали одной из последних, и ей даже удалось оседлать метлу и подняться на ней где-то на фут (естественно, с зажмуренными глазами), но потом…       Все поплыло. Миранда почувствовала, как теряет способность двигаться, превращаясь в безвольную куклу. Перед глазами появилась мутная картинка. Две фигуры — непонятно, мужские или женские — будто стояли прямо в воздухе и одновременно произносили какие-то слова на неизвестном языке. Миранда только начала разбираться, как до нее донеслись крики однокурсников и резкие команды мадам Трюк.       Так она позавчера очутилась в Больничном крыле со сломанным коленом. Путь до лазарета Миранда помнила очень смутно (наверно, потому, что к ней, и так не совсем отошедшей от внезапного приступа, пришлось применить заклинание левитации, а потом под нос сунули какую-то гадость, от которой она отключилась еще на два часа), но когда пришла в себя, почувствовала сильное разочарование. Ведь именно после ее урока они договаривались встретиться у горбатой статуи Ганхильды из Гормсура на третьем этаже, чтобы совершить что-то вроде разведывательной вылазки в Хогсмид.       Эта идея жила во Фреде, Джордже и Ли еще с первого курса. Миранда относилась к ней довольно скептически, но особенно не возражала, как и в случае всех их безрассудных планов. Она предпочитала сохранять абсолютно невозмутимое выражение лица и помогать воплощать их в жизнь.       И когда, наконец, поход был одобрен всеми, стали подбирать подходящую дату и втихомолку приглядываться к Горбатой Одноглазой Ведьме. Даже один раз пробовали, стукнув по горбу палочками, произнести «Диссендиум». Это заклинание советовала Карта Мародеров, которую близнецы теперь не выпускали из рук.       И вот настал тот день, когда многие ученики засобирались домой на пасхальные каникулы, а для оставшихся, начиная с третьего курса, сделали небольшой подарок в виде официального посещения волшебной деревни; преподаватели проверяли все списки, а они должны были собраться на третьем этаже. Миранда мало того, что не смогла прийти по очевидным причинам, так еще и провалялась без сознания все это время.       Она, конечно, ни капельки не обиделась на мальчиков. Они ведь мечтали об этом гораздо дольше, и глупо было отказываться от похода. Когда еще подвернется такая возможность? Тем более, они так извинялись и принесли ей столько сладостей…       По их рассказам выходило, что Хогсмид — действительно прямо какое-то необыкновенное место! Но Фред так увлеченно расписывал прелести этой деревни, в то время как Джордж перечислял весь ассортимент «Зонко», а Ли сетовал, что она не видела витрины магазинов, что все-таки она не пустила возможность «обидеться». А нарушать правила, ускользая от из-под носа учителей, в этот момент показалось как никогда увлекательным.       Все из-за какого-то глупого видения! Не было их вот уже почти полгода!.. При всем классе, на зачете, в такой день… И получилось так нелепо, что ли. Миранда все время прокручивала в голове увиденное, пытаясь понять смысл.       — Бред, самый настоящий бред, — пробурчала она, поглядывая на соседа-шестикурсника, у которого из ушей неприветливо торчал лук-порей, направив на нее свои стрелки. И устав от бесполезных рассуждений, потянулась к толстому «Пособию для юных зельеваров», которое ей принес Перси. У старшего Уизли, надо признать, был отличный вкус на книги.       Ее уже навестило восемь человек, включая всех соседок по комнате и Оливера Вуда. Лицо вратаря сборной, когда он услышал от мадам Помфри, почему Миранда оказалась в Больничном крыле, можно было помещать в книгу в качестве иллюстрации к понятию «депрессия».       Она обнаружила, что уже минуту читает одни и те же пять строчек, даже не пытаясь уловить суть. Рассердившись на саму себя, она положила книгу обратно и снова натянула одеяло. Теперь ноги девочки оказались абсолютно открытыми, а верх туловища походил на гигантский кокон.       Не обращая внимания на холод, Миранда теребила браслет. Она, опасаясь неизвестно чего, до сих пор не рассказала мальчикам о символе, который обнаружила на украшении. Да и те, что не могло не радовать, оставили мысли о заговорах в стенах школы, поверив изначальной версии о стечении обстоятельств. Хотя Миранда сначала сомневалась в таком исходе, но осталась наедине со своими догадками.       Скорее всего, нетерпеливым мальчикам просто надоело тратить время непонятно на что. Тем более, после того случая с Джимми все стало как-то налаживаться. Сенди обмолвилась, что скорее всего, филин чем-то отравился; постепенно она взбодрилась и вернулась в прежнюю форму. А Гриффиндор каким-то невероятным образом лидировал в межфакультетском соревновании, обогнав Слизерин, обычно следовавший по пятам, аж на сорок очков!       Она не пошла в библиотеку, не стала (упаси Мерлин) расспрашивать преподавателей о загадочном символе, но открытие было однозначно неприятным. И когда Миранда оставалась одна, ей волей-неволей приходилось задумываться: «Так ли безопасен ее браслет? И… она сама?»       В голове царил жуткий хаос. Все мысли перемешались и роились, словно пчелы в улье. Честно сказать, это ощущение было не из числа приятных. Да оно вообще к ним не относилось. Как бы ни хотелось, Миранда не могла выудить из всего этого сумбура что-то стоящее. Сидя в гробовой тишине, прерываемой только мерным посвистывающим дыханием с соседней койки она, едва касаясь, провела пальцами по изящным позолоченным буквам на украшении. Миранда нахмурилась, немного сердясь на себя.       Как-то с самого детства не заладилось, и периодически на нее сыпались странности и проблемы. Но раньше опорой была уверенность в какой-то правильности происходящего, которая помогала вынырнуть из этого водоворота.       Судьба будто специально подкинула ей загадку, которую она была не в силах разгадать. Девочка как бы застряла на небольшом перевалочном пункте во время бури. И кто знает, что с этим делать…       Миранда улыбнулась. Еще год назад она и представить не могла, что в ее жизни появятся такие люди, как Уизли, Оливер, Ли и Хогвартс вообще. В этом году столько всего произошло!       Когда мадам Помфри начала что-то вроде обхода, Миранда поняла, что пора спать.

***

      — Все как с ума посходили! Сущий бедлам! — заявил Перси, присаживаясь рядом. — По-моему, многие ученики просто переоценивают эту «вечеринку». О, Миранда, тебя уже выписали? Я рад. Но знаете…       — Перси, будь добр, закройся, а? — прервал его Фред, глубоко зевая. Он, как и все остальные, явно не горел желанием слушать речь старшего брата, переполненную возмущением. — Голова раскалывается… А после обеда еще Бинс…       — А я вам говорил, не стоило сидеть до полуночи. Я вот, например, выспался и чувствую себя просто отлично!       — Ага, — серьезно кивнул Джордж, — и на радостях заехал локтем в соусницу. Даже не пойму, что мне больше жаль: соус или твою рубашку…        Миранда снова принялась за еду, спрятав улыбку, чтобы не травмировать и без того хрупкую нервную систему Перси, который и так пришел в ужас от такой неуклюжести.       Ее выписали вчера вечером по собственной просьбе. Ну и Фред, Джордж и Ли, конечно, сразу предложили сходить на кухню. И они засиделись. Поэтому сегодня вся компания неустанно зевала и практически спала на ходу, молча восстанавливая жизненные силы. Хорошо, что Миранда хоть уговорила сделать сначала домашнее задание. Учителя в последнее время просто с ума посходили, умудряясь спрашивать за урок почти каждого.       — Что у вас следующее? — вдруг спросил Ли.       — Защита. Нет, я не собираюсь там спать. Да, слушать Гиббса не буду, — фыркнула Миранда, роясь в школьной сумке, пытаясь найти запасной лист пергамента, чтобы убедиться в том, что ей будет чем заняться на уроке.       — Правильно, — согласился Оливер. — Я пытался. Родители обещали подарить новый набор по уходу за метлой, если я сдам все экзамены на высшие баллы. У меня и так с ЗоТИ туго, но в этом году… — он махнул рукой, как бы смирившись, что набор по уходу за метлой ему не светит.       — Мы даже как-то делали ставки, — хмыкнул Фред, то ли вспоминая эту историю, то ли наблюдая за стараниями Перси, который пытался оттереть бледно-оранжевый соус от рукава белоснежной рубашки.       — Когда он наконец испустит дух, — поддакнул Джордж. — Думаю, мы потеряем его уже в конце года.       — Довольно жестоко.       — Жестоко — это подсовывать детям, которые жаждут знаний, полудохлого старикашку, — поднял указательный палец Ли, не сомневаясь в своей правоте.       — Не знала, что вы — дети, которые жаждут знаний, заметила Миранда, предчувствуя очередные жаркие споры. Но Фред ограничился лишь загадочным:       — Ты очень многого о нас еще не знаешь, Крошка-Миранда. Перси, перестань истязать несчастную материю, ты все равно проиграл.       В итоге вся загадочность куда-то пропала, а Перси смирился с неизбежным и, грустно вздохнув, попросил Оливера предупредить профессора, что он опоздает. Мол, лучший ученик курса не может появиться перед остальными в таком виде.       А вот другим надо было идти на уроки, пусть и в немного помятыми. И вскоре компания разошлась, присоединившись к своим однокурсникам. Миранда влилась в стайку одноклассниц, о чем сразу же пожалела: хотя обычно она стойко выдерживала все беседы о платьях, мантиях и симпатичных мальчиках с соседних курсов, сегодня почему-то было особенно сложно. Перси был прав. Школа как будто сходила с ума.       — Миранда, ты уже заказала себе что-нибудь на вечеринку? — поинтересовалась Кэти, накручивая на палец волосы.       — Что? — очнулась от собственных мыслей девочка.       — Ты заказала себе что-нибудь на вечеринку? — повторила Белл, с беспокойством поглядывая на нее.       — А надо? — искренне удивилась Миранда. Услышав это, Аманда возмущенно что-то пробурчала. Тина и Рейн пока молчали, но их, кажется, тоже удивило такое безразличие.       — Ну хорошо, — хмыкнула Аманда. — А в чем ты тогда пойдешь?       — Я…       От ответа Миранду спас (по-другому не скажешь) звук школьного колокола. Они уже подошли к кабинету Защиты от Темных искусств, и толпа первокурсников с Гриффиндора и Пуффендуя хлынула внутрь. Миранда села за любимую заднюю неприметную парту, перед этим поздоровавшись с профессором Гиббсом, который по обыкновению тихо отвечал каждому на его приветствия.       — Рассаживайтесь быстрее, — прошелестел он, поправив черную бархатную мантию. — Сегодня у нас объемная тема, и я также планирую провести небольшое тестирование.       Миранда не разобрала и половины его слов, но по возмущению первых рядов поняла, что занятие предстоит пренеприятное. И едва губы профессора вновь зашевелились, она с чистой совестью открыла дополнительное пособие. Спустя где-то тридцать минут две главы кончились, а тестирование все не начиналось, и Миранда достала из сумки карандаш и принялась делать штрихи на чистом пергаменте.       — Профессор, а кто придумывает ритуалы? — нарушил тишину какой-то мальчик с Пуффендуя. Миранда подняла голову. То ли профессор забыл об обещанной работе, то ли уже все отменил, но время заканчивалось.       — Да, профессор. Не могут же они браться из ниоткуда, — закивал Вильям Оксли, будто не замечая, что учитель нахмурился и явно не хотел отклоняться от «Опасностей Темных искусств для неопытных волшебников».       — Существует много версий, — неожиданно громко ответил он. Во всяком случае, теперь его слышали на третьей парте, что не могло не радовать. — Фанатичные темные маги проводят целые исследования и пытаются установить какую-то связь. Более всего известны Буттери и Лазаров, оба в итоге чуть не сошли с ума. Практиковал это в молодости и Грин-де-Вальд. Но точной информации нет.       Весь класс зашевелился, пораженный нежданным красноречием учителя, но вскоре Гиббс начал стихать, словно старая пластинка на патефоне, и дальше Миранда слушать не стала. Она вернулась к пергаменту, на котором рисовала Норриса. Кажется, ноги и туловище кентавра получились толстоватыми. Ребята, конечно, больше не ходили в Запретный лес, но, как иногда выражался Ли, Миранда рисовала все, что двигалось, разговаривало и доставляло определенные неудобства на ее глазах. Фред и Джордж тоже входили в этот список. Близнецам недавно исполнилось тринадцать, и Миранда не придумала ничего лучше, как с самыми не картонными поздравлениями вручить их живые портреты, которые из-за наложенного заклинания улыбались, моргали и взъерошивали себе волосы. Именинники пришли в восторг, заявив, что повесят их в рамочку и будут чуть ли не молиться на них.       Тестирование началось ровно за пять минут до звонка, вызвав бурю негодования у учеников, поэтому большей части пришлось задержаться, хотя профессор, странно жестикулируя, явно призывал сдавать работы. Миранда обнаружила, что не знает ответов на половину вопросов, как всегда, половину отметила наугад и вышла из кабинета одной из первых в компании с Мориссом Рамзи, который странно на нее таращился.       — Что такое? — подняла брови девочка.       — У тебя на щеке. От пера, наверное, — однокурсник тыкнул ей пальцем прямо в лицо. — Чернила.       Миранда усиленно потерла щеку.        — Все?        Наверняка чернила появились из-за ее дурацкой привычки — при размышлениях водить по лицу пером. И иногда она увлекалась и оставляла на себе такие «пометки».       Морисс рассмеялся, отрицательно покачал головой и крикнул ей, чтобы умылась. Все первокурсники спешили на травологию, поэтому ему было некогда болтать с Мирандой, хотя они и раньше не особенно общались. Девочка, вообще-то, могла пойти и так (не могло же на ней быть гигантской кляксы, в самом деле), но когда прошедшие мимо слизеринцы, поглядев в ее сторону, мерзко захихикали, ей пришлось срочно восстанавливать в голове карту помещений третьего этажа.       К сожалению, никаких вариантов кроме туалета Миртл не оставалось, и Миранда, вздохнув, направилась туда. Все-таки не очень хотелось идти в помещение, где обитало самое обидчивое и плаксивое привидение Хогвартса, которому она, близнецы и Джордан задолжали как минимум одно посещение.       У обшарпанной двери она неожиданно остановилась, с сомнением поглядывая на табличку «Туалет не работает». Они вроде бы расстались с Миртл на дружеской ноте и даже поздравили ее с наступающим днем рождения. Может, и не затопит слезами.       Стараясь издавать как можно меньше звуков, Миранда вошла в туалет. Вспомнив, как они убирались и слегка калечились, отбывая последнюю отработку, девочка захотела отчитать какого-то болвана, который написал желтой краской на надтреснутом зеркале «Миртл — прыщавая уродка». И что-то ей подсказывало, что этим болваном был Пивз.       — Привет, Миртл, — поздоровалась Миранда, хотя привидение висело к ней спиной, бессвязно что-то бормоча. Девочка решила пока не беспокоится о душевном состоянии Миртл, но все-таки строить из себя невидимку было бы невежливо.       Миртл немедленно обернулась, и глаза ее, переполненные слезами, расширились до невероятных размеров. Что примечательно, у нее почему-то не было ни одного прыща.       — Ты-ы? Я давно вас не видела… Вы ведь так и не пришли. Я уж собиралась являться к вам по утрам… Особенно к мальчикам, — она хихикнула, подплывая к Миранде и поправляя на носу очки с толстыми стеклами в старомодной роговой оправе.       — Прости. Все было некогда, да и ребятам нежелательно ходить в туалеты для девочек… — ответила Миранда, думая, что близнецов и Ли не обрадовала бы такая заинтересованность со стороны привидения.       — Но в прошлый раз вы же пришли, — обиженно пробурчала Миртл, снова поправив очки.       — Мы же тогда были на отработке, — объяснила Миранда вполне очевидное. Вроде бы сегодня Миртл пребывала в более радужном расположении духа, чем обычно.       — А-а-а. Ну ладно. Кстати, этот кран не работает. И этот тоже. И…       Миранда, с выражением полной покорности судьбе пыталась открыть один кран за другим. Теперь она поняла, почему Морисс смеялся. Она так размазала чернила, что сейчас половина ее лица стала похожа на мордочку панды. Повезло только с четвертого раза. Миранда торопилась, но Миртл явно хотелось поговорить, и она сыпала несвязными вопросами, совершенно растеряв свою чопорность.       — О, Ли до сих пор ходит с этими палочками на голове? По-моему, они ему совершенно не идут…       — С дредами? Может быть. Но Джордану нравится, — заметила Миранда, растирая щеку до неестественной красноты.       — М-м-м… — протянула Миртл в своей манере. — Я слышала, в Хогвартсе скоро будет праздник. Тридцать первого мая.       — Да. Тебе должно понравиться, можешь покинуть свой туалет на время. Будут танцы, пригласят какую-то группу, — в ответ собеседница неопределенно и грустно вздохнула (Миранда решила принять это за согласие) и начала излагать запутанную историю о том, что она, к своему глубочайшему разочарованию, не может надолго покидать туалет, но иногда ее смывает в озеро. И это ей тоже не нравится.       Миранда слушала вполуха. Надо было спешить, а Миртл понесло на рассуждения о музыке «ее жизни». В общем, ситуация оказалась практически безвыходной. Но вдруг в эту картину вклинились шаги. Кто-то приближался к туалету. Миранда перекрыла воду и прислушалась. Шаги затихли, прекратившись прямо у двери.       — Интересно, кто это? — высказала ту же мысль Миртл. — Почему не заходит?       — Не знаю. Но я пойду, — пожала плечами Миранда. — Через две минуты звонок.       — Ты ко мне заходи, — состроив рожицу, попросило привидение. — Можно даже без мальчиков. Поболтаем… — под этим наверняка подразумевалось лишь словоизвержение самой Миртл. Но Миранда все равно кивнула, делая шаг к двери. Миртл уже переместилась в одну из кабинок. Оттуда раздался громкий всплеск. Видимо, привидение нырнуло в бачок.       — Я тебе сто раз говорила, Он не прощает ошибок. Ты сам виноват, — донеслось до ушей Миранды. Она замерла. Напряглась. Голос принадлежал девушке. Если бы Миранда сейчас попыталась выйти, то точно бы стукнула говорившей по какой-либо части тела. А стучать и просить «выпустить первокурсницу» почему-то не хотелось.       — Не говори ерунды. Это все происходит только потому, что так должно происходить, — ответил голос парня.       Разговаривали тихо, и часть слов оставалась за дверью; Миранда вовсе не хотела подслушивать, но что-то заставило ее подойти ближе, насколько возможно. Принадлежали ли голоса кому-то из ее знакомых, она определить не могла.       — Да? — ей показалось, что девушка презрительно фыркнула. — Раньше ты так не считал. Будешь отнекиваться?       — Слушай, хватит уже. Ты утверждала, что…       — Но ты испугался, правда? — девушка явно наступала и говорила гораздо настойчивее, чем ее собеседник.       — Только не спихивай на Него. Все может быть. Но я в это больше не верю…       — Не ври себе! Нам нужен третий игрок, дело принимает серьезный оборот.       Миранда не понимала ровным счетом н-и-ч-е-г-о. Кто этот загадочный «Он»? Почему дело принимает какой-то оборот? И зачем такая таинственность? Было неловко шпионить, но она не отстранилась от двери. Однако больше говорившие ничего не добавили. Колокол оповестил Миранду о начале следующего урока. Она все-таки опоздала на травологию.

***

      Остаток дня прошел из рук вон плохо. Хотя профессор Стебль не так уж рассердилась на нее и не лишила Гриффиндор очков, ей пришлось присоединиться к группе Барбары Лоулер и Аманды Буш, а ведь сейчас как никогда требовалась тишина, подходящая для мрачных размышлений.       Спустя пятнадцать минут Миранда уныло поливала кустик, выслушивая, как же здорово, что она все равно пришла. Ну, кому здорово, а кому совершенно обратное. Одна когтевранка — плохо, а надоедливая особь плюс забавная гриффиндорка — еще хуже.       Девочки так проели психику Миранды, затронув почти все ее аспекты, что казалось, еще немного, и она сползет вниз, ненормально скалясь и кровожадно жуя листик куста, названия которого уже не помнила. Но после очередной душещипательной истории про неразделенную любовь ей так казаться перестало. Что за бред крутится в их головах? Признаться, Миранда сейчас с огромным удовольствием и энтузиазмом встретилась бы с толпой кентавров или перенесла нашествие великанов во главе с Мерлином.       И все же вместо этого сразу после звонка Барбара потащила ее на улицу, крепко ухватив свою жертву за локоть и отказываясь принимать любые возражения. Пришлось помахать рукой Рейн, с которой Миранда собиралась по привычке сразу отправиться в гостиную, и тихо попросить не забывать истинную Миранду-Мелани Уайт. Потому что кажется, что в здравый ум она не вернется, а если подобное и свершится, то Миранда уже никогда не будет прежней. Станет глупо хихикать, перекрасит волосы в белый цвет и прицепит на мантию розовый бантик.       Шли они молча. Ну, как молча… Барабара всю дорогу до замка вываливала на Миранду несвязный поток информации от цен на средства от прыщей до туфель, которые она собирается заказать на вечеринку. Миранда же, обреченно повесив голову, плелась следом, надеясь, что ей удастся отделаться от Лоулер до того, как она сойдет с ума… Она не пыталась отвечать, вставляя только односложные «да» и «нет». Зачем провоцировать новый поток слов? Спасение пришло откуда не ждали.       — Миранда, подожди! — из ближайшего поворота появился… Перси! Он вообще стал неожиданно часто появляться там, где ему было совсем не свойственно. — Пойдем вместе.       Миранда обреченно что-то промычала, закатив глаза. Мол, если только в компании с тобой… Тем временем он смерил Барбару взглядом, чтобы убедиться в отсутствии ума у этого человека. Ее появление еще одной действующей фигуры ни капельки не смутило. Она как раз перешла на обсуждение подходящей прически для МакГонагалл. Перси едва заметно ухмыльнулся и тоном, не терпящим возражений, сказал, что ей пора к себе делать уроки, а не шататься по коридорам.       Барбара вся надулась, но отвечать нахальному парню не стала, быстро распрощалась с подружкой и покинула коридор. Миранда должна была признать: Перси спас ее мозг от медленного разложения. Хотелось верить, что не с целью организовать это самому. Но появился он, как свет в конце туннеля.        Идя с теперь уже с Перси по коридорам, Миранда параллельно раздумывала, надо ли кому-либо рассказывать о подслушанном разговоре. С одной стороны, это не очень красиво (вообще не красиво, если уж совсем прямо) — обсуждать чужие беседы, но… Ей казалось, что это важно и вызывает какие-то подозрения. Было сложно формулировать свои мысли, сталкиваясь со странными вещами, которые невозможно объяснить, как бы сильно Миранда ни старалась. Что-то странное, жуткое было в том разговоре.       — Ты какая-то мрачная, что с тобой?— поинтересовался Перси, называя пароль.       — Да так… Есть что обсудить.       — Если ты об уроках, то я советую сначала начать готовиться к трансфигурации и зельеварению. Хотя с последним у тебя, как я слышал, все прекрасно, поэтому займись лучше заклинаниями.       — Нет, не об уроках. Пошли к ребятам… О, они даже заняли нам места!

***

      — Вот это да… — подвел итог Фред, хотя и в форме, неприемлемой для культурного человека. — В Хогвартсе что-то намечается.       Миранда только что закончила описывать события, опустив подробности вроде обещаний Миртл. Своими предположениями она тоже делиться не стала.       — Надо сообщить преподавателям, — заявил Перси самое дурацкое, что только можно было представить. Может, у него какой-то инстинкт? Чуть что — сразу жаловаться матушке или МакГонагалл.       — Вот представь, — ехидно начал Джордж, незаметно для брата подмигнув Ли, — подходишь ты к декану Гриффиндора и с самым серьезным видом говоришь: «Профессор, я слышал…»       — От девочки, которая слышала, — продолжил Джордан, — в сломанном туалете, что какие-то типы, но я не знаю точно кто, играют во что-то и кто-то им чего-то не простил!       — Гениально! — оценил Оливер. Перси фыркнул, но не обиделся. Правда, потом он предложил еще парочку бесполезных вещей.       — И еще… — помедлив, решилась продолжить Миранда спустя какое-то время. — У кого сейчас ткань с символом?       — Какая ткань?       — Символ? — Перси и Оливер обменялись непонимающими взглядами. — О чем это вы?       Пришлось быстро просветить их, но только в общих чертах. Как и ожидалось, старший Уизли немного повозмущался и поворчал, а Оливер привычно пожал плечами. Но уже никто не разделял прежнего энтузиазма, поэтому даже близнецы и Ли подозрительно сощурились.       — А тебе зачем? Мы же давно закончили.       — Так у тебя она или нет?       Ли, почесав затылок, вытащил из внутреннего кармана мантии то, что так настойчиво требовала девочка.       — Старина, ты эту штуку с собой таскаешь? А сказки ей на ночь случайно не рассказываешь? — удивился Фред, но Джордан лишь отмахнулся.       — Он остался в мантии, а я все выложить забываю. Ну, Миранда, говори.       Девочка глубоко вздохнула, обвела всех мальчишек взглядом и, немного поколебавшись, расстегнула браслет. Без него на руке сразу стало как-то пусто и неприятно. Миранда положила украшение на стол и аккуратно его перевернула.       — Вот, — она указала на застежку. Изящная гравировка хорошо просматривалась со всех сторон. — Они полностью идентичны.       Повисла напряженная пауза. Оливер подался вперед, чтобы рассмотреть получше, близнецы и Ли обменивались многозначительными взглядами, а Перси задумчиво почесал подбородок. «Только бы на этот раз обошлось без преподавателей», — на мгновение подумала Миранда, хотя на самом деле ее занимало совсем другое. Мальчики молчали. Приплыли, что называется…