Live

      — Я сдаюсь! — Фред захлопнул и отпихнул от себя толстый фолиант. Книга проскользила по столу и чуть не свалилась на пол, но Ли успел ее подхватить. С сожалением вздохнув, он аккуратно положил несчастный том в стопку таких же, прочитанных и не содержащих полезной информации. Если бы это увидела мадам Пинс… И та, едва Миранда помянула ее вслух, появилась из-за ближайших стеллажей и недовольно взглянула на ребят. Их компанию она всегда недолюбливала, хотя в этом году (прошлые достижения вспоминать не хотелось) они не давали никаких поводов для подозрений.       В последнее время в характерах мальчишек произошли серьезные изменения. Фред раздражался по всяким мелочам, сразу вспоминал Мерлина и краснел до корней ярко-рыжих волос. А Джордж, наоборот, утих, словно брат неосознанно вытягивал из него все жизненные силы.       Все вообще шло совершенно наперекосяк после злополучного матча. Гриффиндор со своими очками катился в тартарары, с честью отсалютовав кубку в межфакультетском соревновании; Миранде чаще стали сниться таинственные кошмары, она немного похудела, осунулась, а вокруг глаз у нее появились синяки. Иногда закрадывалась неприятная мысль, что все это началось именно с куска ткани.       Последний, к слову, сейчас преспокойно лежал в центре стола в окружении больших стопок книг. Приближался апрель. Ребята приходили в библиотеку почти каждый день, исследовали один или два стеллажа, но потом стали появляться там реже. Толку не было никакого. Находились толкования рун, описания древних ритуалов, даже похожие изображения, но значение символа найти не удавалось. А в Запретную секцию без разрешения учителей попасть было невозможно, да и кто даст разрешение первокурснице и трем мальчикам с репутацией хулиганов.       Похоже, сегодняшняя попытка была последней. Не сказать, что Миранду совсем не интересовала их давняя находка, но несмотря на неудачи, ничего сверхъестественного или пугающего не происходило. Может, это вообще было что-то вроде оторванного куска от полотна с фамильным гербом, которым в свободное время бывший владелец протирал древко своей метлы.       — Ну и ладно, — сказала Миранда. — Тогда лучше заняться трансфигурацией. Нам задали эссе…       — Я бы лучше перерыл еще половину библиотеки, — скривился Джордж, которому явно не улыбалась перспектива писать сочинение для Бинса длиной аж в два свитка! Но делать было решительно нечего, и он, кисло улыбнувшись, достал из сумки перо. Фред почему-то вышел из себя:       — Вы что, правда хотите это бросить? А то поражение? И Сенди? Она же до сих пор... — он запнулся.       Сенди правда было немного жаль. Пусть отвары и лекарства мадам Помфри могли поставить на ноги любого в кратчайшие сроки, с того дня, как ее выписали из Больничного крыла, староста Гриффиндора изменилась. Она теперь вздрагивала от любого звука и вообще стала подозрительной и нервной. Из команды по квиддичу она не уходила, хотя Миранда, которая по-прежнему не пропускала ни одной тренировки близнецов, видела, что и на метле Сенди стала держаться хуже. Дональд ее всячески подбадривал, но нужного эффекта это не приносило.       — Мадам Помфри говорила Дональду, когда он приходил спросить, что это остаточное явление от тех отваров, — хмуро заметил Ли. Ему недавно пришлось мыть склянки и баночки в Больничном крыле во время очередной отработки. — Хотя Каррингтон временами действительно ведет себя странно. Но мы здесь точно ничего не найдем. Да и надоело уже тратить все время на просиживание в библиотеке!       — Тише, — заметила Миранда, почесав нос костяшками пальцев. — Сейчас опять попадем в поле зрения мадам Пинс, а мне дорог мой высший балл на курсе по трансфигурации.       И она, с достоинством достав из своей сумки все необходимое, уставилась в учебник, положив рядом «Историю современной трансфигурации», давая понять, что раз кое-кто теряет самообладание от слов «здесь ничего, давай следующую», то и она особо стараться не будет. В конце концов, не ей это надо, как бы сильно ни докучало любопытство и ни беспокоило то чувство чего-то знакомого.       Мальчики молчали. За этот неполный год они уже научились различать, когда к их подруге лезть не стоит. Миранда, записывая все отличия современной трансфигурации от ее первых проявлений, тоже украдкой посматривала на близнецов и Джордана.       С Фреда уже схлынул поток того непонятного негодования, и он теперь о чем-то перешептывался с Джорджем. Тот улыбался более жизнерадостно и кивал, как попало выводя буквы. Ли, который особенно не любил историю магии, написал пару строк, дергая при этом свои дреды. Ограничившись парой абзацев, расстояние между которыми было явно больше допустимого, он засунул свой пергамент в сумку. Миранда тоже закончила работу.       — Ну что, через два дня опять сюда? — полюбопытствовала она, предвидя ответ.       — Разумеется, — хмыкнули Фред и Джордж, одновременно потянувшись к кусочку ткани, который очень даже мирно лежал на месте. Но проворней оказался Ли, отправив его во внутренний карман мантии, посчитав, что выразил свое мнение вполне ясно.       С этого дня пришла его очередь хранить их находку. Ребята договорились о такой последовательности давно, после того, как Мартин едва ее не разорвал, когда Миранда на один вечер забыла убрать ткань в нужный ящик прикроватной тумбочки, который запирался на замок. Ей почему-то был неприятен вид таинственной материи, мозолившей глаза. Да и соседки по комнате не удержались от расспросов.       Они выходили из библиотеки, отдав мадам Пинс все взятые ими книги. Та с большим облегчением вздохнула, едва неприятная ей компания скрылась в коридоре. Мальчишки ей не нравились еще с того года, а теперь среди них появилась еще одна девочка! Сплошная трата нервов!       — А я все-таки думаю, что это замыслы темных сил, — начал привычный поток догадок и домыслов Фред. По традиции, Миранда затем разными способами с такой же разной порцией язвительности замечала, что темные силы сосредотачивают все свои замыслы именно на школьном матче по квиддичу. Но в этот раз она воздержалась. Девочка была занята борьбой с застежкой мантии, которая сбилась к плечу и запуталась в ее волосах.       — Жаберные лепестки! — назвал Ли новый пароль, и портрет Полной Дамы молча отъехал в сторону.       Скорее всего, Полная Дама молчала из-за неожиданной для портрета простуды. Как она сама рассказывала неделю назад, пока еще не потеряла голос, не стоило ей идти к портрету ее подруги Виолетты через пейзаж заснеженных равнин. А Миранда в очередой раз подумала, что пора бы сменить человека (если он вообще существует), который придумывает пароли.       В гостиной, как обычно, царило оживление. Несмотря на объем домашних заданий, гриффиндорцы всегда находили время для каких-то развлечений. Играли в волшебные шахматы, в плюй-камни, старшие курсы забавлялись разными товарами из магазинов Хогсмида. Хуже всего приходилось семикурсникам. Им нужно было готовиться к ЖАБА, и многих практически не было видно за нагромождениями из книг и свитков пергамента.       Перси и Оливера, к сожалению, нигде не наблюдалось. На тренировке по квиддичу никто из них быть не мог, хотя бы потому, что Перси не играл в квиддич, да и тренировок по вторникам не было. Тем более, Анджелина Джонсон и Алисия Спиннет были в гостиной. Миранду, Фреда, Джорджа и Ли ждало неприятное открытие. Обычно им везло, и когда они приходили в гостиную, четыре ближайших к камину кресла были свободны. Однако сейчас там сидели как раз Алисия и Анджелина в компании Сенди.       Последняя плакала, сжимая в руках что-то, напоминающее грязную тряпку с черными крапинками. Кто-то сочувственно качал головой, некоторые даже подходили, но надолго никто не задерживался. То, что Каррингтон проводит время в компании «младших», никого не удивляло. Многие однокурсники ее недолюбливали из-за ее должности старосты, и она предпочитала искать приятелей среди первых курсов, тем более, там учились двое ее братьев.       — Мы займем места, — вздохнул Ли, которого очень разочаровала такая неожиданность. Фред и Джордж тут же направились к свободным креслам в самом углу.       У Миранды никогда не было такой отвратительной привычки, как вмешиваться в чужие дела и уж тем более их обсуждать. Но на четвертом кресле сидел Мартин, воззрившись на Сенди зеленым глазом, а Миранда давно не проводила с питомцем вечера из-за его непрерывных прогулок по Хогвартсу, поэтому решила забрать его. Она тихо вскрикнула, когда приблизилась к компании девочек. В руках Сенди была вовсе не тряпка, а небольшая сова с серо-черным оперением.       — Она… мертва? — спросила девочка очевидное, беря Люциуса на руки. Тот довольно заурчал. Сенди слабо кивнула, негромко всхлипнула и ниже склонилась над тельцем несчастной птицы.       — Это он, — шепотом поправила Миранду Алисия, пока Анджелина с искренней жалостью поглаживала подругу по плечу. — Сенди пошла в совятню отправить письмо, а Джимми... — она выразительно посмотрела на филина.       — Ему было всего восемь месяце-е-в... — вновь всхлипнула Сенди, вытирая слезы рукавом.       Миранда даже не могла представить, что та сейчас чувствует. Она сама настолько привыкла к Мартину, к самому его существованию рядом с ней, что даже подумать не могла, что когда-то будет так же сидеть у камина…       На другом конце гостиной Фред и Джордж активно жестикулировали, подзывая задержавшуюся Мианду к себе.       — Бедный Джимми, — покачала головой девочка. — Сенди, мне правда жаль… но может…       — Ты идешь или нет, Крошка-Миранда? Там Ли скоро падет под натиском Патриции Стимпсон, — по обе стороны от нее возникли близнецы, которым, видимо, надоело ее ждать. Джордана все же оставили на месте, чтобы не потерять уютный уголок еще раз — этого бы никто не пережил. И сейчас он действительно что-то объяснял светловолосой девочке-второкурснице.       — Мерлин, кто притащил сюда тушку птицы?! — Джордж театрально всплеснул руками, и теперь Анджелина начала пересказывать ту довольно несодержательную историю. Миранда предупреждающе дернула Фреда за мантию, чтобы он не сморозил какую-то не совсем уместную шутку. Но, как оказалось, сейчас он не собирался шутить.       Постояв для приличия еще чуть-чуть, Миранда и близнецы отошли к Джордану. Тот уже изнывал от любопытства, и когда Миранда наспех изложила причину их столь долгого отсутствия, Фред торжественно изрек:       — Это все не просто так! Сначала квиддич, потом этот филин! И пораскиньте мозгами, друзья мои, все так или иначе ведет к Каррингтон.       — Не рекомендую раскидываться мозгами, — с улыбкой заметил Ли, — но это немного странно…       — Она, конечно, ни в чем не виновата, — как-то неоднозначно протянул Джордж, взъерошив волосы на затылке.       — Мы же не пойдем в совятник, правда? — с надеждой оглядела друзей Миранда. — Там ведь Филч убирается почти каждый день, да и если было что-то (в этом Миранда, по понятным причинам, уверена не была, но хорошее расположение духа любого из ее собеседников ей было дороже), то в любом случае, ничего там уже нет.       — В тебе никто и не сомневался, — Фред ожидаемо махнул рукой, но в его глазах плясал знакомый огонек. — Но нам с Форджем все равно до завтра надо отправлять письмо маме.       — Если задержим подробный отчет о нашем бренном бытии еще хотя бы на день, то точно попадем под подозрение, — серьезно кивнул Джордж, а Миранда понимающе хмыкнула. Она не была лично знакома с родительницей близнецов, но Фред и Джордж буквально слагали легенды о суровом норове их матушки. И легендам этим Миранда верила.       Ли глубоко зевнул и объявил, что своим родителям писал на прошлой неделе и ему должен прийти ответ, поэтом он, разумеется, тоже пойдет.       — А почему ответ не может прийти утром, за завтраком?       — Может, конечно, но если вдруг…       — Ну и хорошо, — пожала плечами Миранда.       Ей показалось, что мальчики немного заигрались в детективов, но если их действительно настолько взволновала преждевременная кончина Джимми, то почему бы и не убедиться в ее ненасильственном характере. Хотя Миранда и сомневалась, что какой-то комок перьев мог перейти (а точней, перелететь) дорогу высшим проявлениям Зла в Хогвартсе. Кстати, позже выяснилось, что мальчики ничего не нашли, но зато сейчас каждый из них про себя представлял, как обнаружит что-то важное…       Остаток вечера прошел вполне мирно. Все разговоры о темных силах, а уж тем более о трупах животных, решено было отложить до лучших времен, хотя бы до другого дня. Все зависело от настроения близнецов и Ли, а что-что, а его логика Миранде до сих пор была неясна. Но она была рада поговорить о простых вещах. Например, о вездесущем профессоре Снегге, о Филче и его кошке…       Ближе к семи часам появились Оливер и Перси, которых сегодня Миранда и не ждала увидеть. Перси был весь красный, его ярко-рыжие волосы вопреки всем привычкам стояли торчком, представляя собой довольно пугающее зрелище. Вуд по сравнению со своим однокурсником выглядел вполне разумным человеком с немного подпорченным настроением.       — Перси, где это ты пропадал? — Фред с укоризной цокнул языком, как будто он действительно скучал по брату, пусть несколькими минутами ранее и называл его закоренелым и неисправимым головастиком.       — Мы ведь с ног сбились! — закатил глаза Джордж. — Так волновались...       — Прекратите! — не вытерпел Перси, отвоевывая ближайшее кресло у какого-то второкурсника. Оливер пока молчал, усевшись прямо на пол и прикрыв со вздохом глаза. Видимо, он не мог себе позволить так поступить. Ну или просто устал.       — Мы были на отработке, — пояснил он, так как Перси наотрез отказался говорить что-либо еще. Ли присвистнул, выразив так всеобщее удивление, параллельно отцепив лапу Люциуса, настырно пытавшегося залезть вверх по мантии. За это время кот Миранды так и не преодолел своего увлечения дредами Джордана. Но зато он больше не предпринимал попыток навредить близнецам.       Миранда с интересом подалась вперед. Сегодняшний вечер что-то слишком богат на неожиданные происшествия. Она даже не хотела гадать, как мог отличиться Перси.       — На самом деле, мы не виноваты! — не выдержал старший Уизли. — Профессор Снегг слишком выделяет этих своих слизеринцев! — до Миранды почти сразу же дошло, в чем тут дело.       Она оказалась права. И профессор Снегг изменил сегодня своим принципам, поставив четверокурсников в пары на очередном зачете. Перси, естественно, очутился в паре с Оливером. Все было бы ничего, да рядом стояли слизеринцы со своим отваром, и профессор отдал предпочтение им, поставив в пример остальным. Хотя, по словам Перси, их отвар соответствовал всем требованиям стандарта, которые были указаны в учебнике.       Оливера, как тот признался, зельеварение не очень интересовало, но Перси был иного мнения. Он решил выразить свое недовольство, то ли Вуду, то ли самому себе. А профессор обладал хорошим слухом, неприязнью к большинству гриффиндорцев и нетерпением к критике стиля своего преподавания. Все это в совокупности дало мальчикам незабываемый вечер в компании с грязными котлами.       — Жизнь несправедлива, — подвела итог Миранда после парочки замечаний от близнецов и Ли, да согласных кивков. Мол, понимаем…       — А Снеггу пора помыть голову, может, тогда его разум просветлится и взор падет на творения Персиваля Уизли, — не удержался Джордж.       — Может, сыграем в волшебные шахматы? — вдруг предложил Оливер. — Как обычно.       — Трое против троих? — зачем-то уточнил Ли. — Только вот сейчас Миранда с нами! Ты уж, Перси, извини, но мы с тобой… не сработались, — в прошлый раз команда Ли, Оливера и Перси потерпела жуткое поражение благодаря полезным советам последнего.       — А все Уизли объединяются в неравной борьбе! — провозгласил Фред. Игра в шахматы была практически единственным делом, в котором он соглашался взаимодействовать с Перси добровольно.       — Да. Но сейчас мы точно победим! — крикнул им Оливер, отправляясь за шахматами в спальню.       Миранда фыркнула. Честно говоря, она почти ничего не понимала в стратегической стороне шахмат (вот Перси мог думать над одним ходом по пять минут, взвешивая все «за» и «против», пусть эта фигура и оказывалась потом вне зоны игры), но интуитивно чувствовала, что этот вариант будет удачным.       И следующий час прошел в интеллектуальной борьбе. Сегодня волшебные фигурки пребывали в неплохом расположении духа, видимо, привыкнув к такому большому количеству игроков. Слово за слово, и в историю смерти Джимми пришлось посвящать еще двух человек.       Оливер всегда реагировал прохладно на все, что не связано с квиддичем, но он тоже некоторое время с грустью помолчал, а Перси пришел к выводу, что все это лишь стечение обстоятельств, хотя, как заметил Фред, его никто высказываться в общем-то не просил. Братья настолько увлеклись доказательствами собственной правоты, что вскоре получили мат. Перси снова впал в уныние, Оливер, Ли и Миранда праздновали победу, а близнецы ограничились глубокими вздохами. Вскоре вся компания с приятным чувством чего-то теплого и хорошего внутри отправилась спать.

***

      Уже через пятнадцать минут должен был прозвенеть школьный колокол к началу третьего урока. У Миранды была трансфигурация, а у Фреда, Джорджа и Ли - травология, поэтому они вышли из библиотеки. Очередные поиски, теперь уж точно последние, оказались неудачными. Вместо обеда они сразу же направились в библиотеку, и после завтрака ни у кого из них и росинки маковой во рту не было.       Друзья уже настолько привыкли к отрицательным результатам, что реагировали на это гораздо спокойнее, чем обычно. Но после бесполезной, пусть и очень внушительной книги, Миранда вдруг отчетливо поняла, что она действительно видела раньше этот символ. И скорее всего, даже знает, что он означает. Просто у нее не получается вспомнить. И сейчас она молчала, роясь в потаенных уголках собственной памяти.       Большой зал, к их удивлению, был почти полон учениками, хотя за учительским столом оставались только профессор Синистра с кафедры астрономии, профессор Вектор — учитель нумерологии — и профессор Бабблинг, преподававшая древние руны.       О том, что в Хогвартсе вообще есть такой преподаватель, Миранда узнала только после Рождества, когда эта низенькая волшебница средних лет впервые появилась в Большом зале. У нее были короткие черные волосы и большие карие глаза, которые, как казалось Миранде, смотрели на все с легкой неприязнью. Однако Перси утверждал (он являлся одним из немногих, кто изучал ее предмет), что преподавала она превосходно. Но большую часть времени она проводила за переводами древних текстов по просьбе самого Дамблдора, и еду ей доставляли домовые эльфы.       — Что это там происходит? — вытянул шею Ли, всматриваясь в группу гриффиндорцев разных возрастов, которые столпились вокруг Сенди Каррингтон и Аллина Гилмора — второго старосты их факультета.       Аллин был прилизанным типом со слащавыми манерами и привычкой подлизываться к учителям, и Миранда никогда не стремилась с ним взаимодействовать. К обязанностям старосты он относился пренебрежительно, предпочитая использовать свое положение в неблаговидных целях.       — Не знаю, — Фред махнул рукой, — какое-то собрание…       Они сели на свободные места, и каждый принялся за еду. Миранда разделалась с едой в своей тарелке и оглядела Большой зал, заприметив еще несколько групп учеников по всему помещению. В ней всколыхнулось любопытство. В Хогвартсе точно что-то происходило.       Она уже собралась подойти к толпе, которая медленно начала редеть, как рядом появились Рейн Питерсон и Тина Миллер. Точней, не к ним, а к Миранде, ведь с остальными девочки близко знакомы не были.       — Ты где была? — спросила у нее Рейн, пока Тина робко поглядывала на близнецов. — Ты еще не слышала?       — В библиотеке. Раз меня не было, значит, не слышала, — хмыкнула девочка. — Что-то интересное?       — Надеюсь, это не объявление о переносе экзаменов? — пробурчал Джордж. Близнецы крайне отрицательно относились к экзаменам, а учителя с недавних пор стали напомниать им об их приближении.       — После уроков весь факультет должен идти в кабинет декана, — тихо сказала Тина, а Рейн согласно кивнула. Миранда тут же подумала, что наверняка будет сложно рассадить семьдесят человек в одном кабинете, уж лучше, что ли, в гостиной собраться… Интересно, для чего?       — Старосты ничего не говорят, но скорее не хотят, чем не знают. Все скажет МакГонагалл.       Фред заинтересованно сощурил глаза, и Миранда буквально видела, как в голове напротив созревают новые безумные теории. Но, к сожалению или к счастью, услышать их не удалось, потому что раздался первый удар школьного колокола, и мальчикам, как и самой Миранде, следовало поторопиться. Распрощавшись с друзьями, Миранда вместе с Рейн и Тиной отправилась на трансфигурацию.       Во время урока профессор МакГонагалл сразу пресекла все попытки выяснить что-либо и не давала никаких намеков, хотя Миранде показалось, что уголки губ волшебницы были слегка приподняты. Отмалчивался на следующем уроке заклинаний и профессор Флитвик.       — Но вам, молодые люди, это должно понравится, — пискнул он, ограничившись лишь такой скудной информацией, и велел открыть учебник на нужной странице. Окончания уроков весь Хогвартс ждал с большим нетерпением, и едва колокол вновь дал о себе знать, первокурсники немедленно ринулись в коридор. Энтони Коллинз — однокурсник Миранды — чуть не сбил профессора Флитвика с его стопки книг.       У кабинета трансфигурации толпилось без малого семьдесят человек. Завидев трех Уизли, Оливера и Ли, Миранда направилась к ним. Перси что-то яро доказывал последнему, тот качал головой, говоря что-то своему настойчивому оппоненту, остальные смеялись. Как только подошли последние первокурсники, дверь распахнулась, и профессор МакГонагалл велела всем заходить.       — Скорей, а то лучшие места займут! — крикнул Фред, увлекая Миранду за собой. Прокладывать себе путь в таком скоплении людей было проблематично, особенно человеку маленького роста.       — Старшекурсники, пропустите вперед младшие курсы! Все расселись? — распоряжалась профессор. Ребятам удалось занять удобные места.       — О чем вы там спорили? — поинтересовался Миранда у Ли. Тот фыркнул, но пояснил: — Экзамены. Я сказал, что они совершенно бесполезны и лучше их отменить для сохранения нервных клеток учеников. Ну а Перси считает…       — Профессор, что-то случилось? — перебил Джордана какой-то третьекурсник, сам того не зная. Миранда кивнула: больше объяснений ей не требовалось.       — Да, профессор, для чего нас собрали? — пятикурсница с двумя аляповатыми хвостиками взволнованно заламывала себе пальцы. Близнецы тоже порывались что-то сказать, но МакГонагалл предупреждающим жестом их остановила.       — Не волнуйтесь, мистер Харрис, в Хогвартсе все в порядке. Мисс Уокер, если вы не возражаете, я все-таки выскажусь.       После этих слов повисла абсолютная тишина, какая и была обычно на уроках декана Гриффиндора. Выдержав паузу, МакГонагалл продолжила:       — Не знаю, известно ли вам или нет, но в жизни магического сообщества Британии произошли некоторые изменения, — кто-то переглянулся друг с другом, в том числе и Фред с Джорджем. Миранда поняла, что пропустила что-то важное. — Сменился Министр магии. Мисс Миллисента Багнолд подала в отставку, и ее место занял мистер Корнелиус Фадж.       Для Миранды эта новость не была такой эффектной, как для детей, которые выросли в семьях волшебников, потому что она просто не ориентировалась в политических делах магического сообщества Британии, пусть и читала много дополнительной литературы. Некоторые шептались, а Джордж наклонился к ней и Ли, сказав, что их мама писала им о каких-то «важных изменениях».       МакГонагалл сделала парочку замечаний особенно впечатлительным гриффиндорцам и опять хотела было заговорить, но какой-то шестикурсник, подняв руку и не дождавшись, пока его спросят, высказался:       — Профессор, а правда, что профессору Дамблдору предлагали место Министра, а он не согласился?       — Правда, Кеннет, — МакГонагалл поджала губы, явно недовольная подобным выбором темы. — Но профессор действительно отказался от такой… кхм… почетной должности. Надеюсь, причину объяснять вам не надо? — видимо, профессор не любила лишних вопросов. Уши у Кеннета покраснели, и он потупил взгляд.       — Итак. Как вам, надеюсь, известно, у каждого факультета есть своя богатая история и свой день…       Миранда знала. У Когтеврана, Гриффиндора и Слизерина законные праздники были в октябре, и в эти дни представители факультетов отличались особым радушием, а их гостинные украшали на некоторое время. Пока она прокручивала все это в голове, МакГонагалл говорила примерно тоже самое, но в гораздо более возвышенных тонах. Но про Пуффендуй профессор ничего не сказала. Видимо, Перси думал о том же, когда нахмурил брови.       Но пока никто не понимал связи между Министром магии и факультетами Хогвартса, поэтому профессор больше не делала внеплановых пауз.       — У Пуффендуя праздник тридцать первого мая, — буркнул слева Оливер, которому уже наскучила столь долгая вступительная часть без упоминания его любимого квиддича.       — Так как новый Министр магии глубоко уважает историю Хогвартса и желает показать свое расположение, то для вас всех в конце учебного года, а именно в последний вечер мая, будет устроенно что-то вроде вечеринки. Министр захотел внести, как он сам сказал, немного красок в школьную жизнь, понимая, каково это — быть учеником. Дата праздника в этот день выбрана из-за личных предпочтений мистера Фаджа, который заканчивал именно Пуффендуй, — обычно в этот день, как рассказывали Миранде друзья, всем раздавали печенья в виде солнца или маленьких барсучков. Эта традиция уже существовала много веков, и сами пуффендуйцы невероятно ей гордились.       — Но!.. — повысила голос профессор, так как ученики, больше не в силах себя сдерживать, принялись во весь дух обсуждать то, что произойдет через два месяца. Продолжить профессор смогла лишь через пять минут.

***

      — Это не очень-то и справедливо, — фыркнула Кэти. Девочки-первокурсницы сидели в своей спальне и, конечно, не могли не говорить о столь внезапном грядущем событии.       — Мало того, что надо успешно сдать экзамены…       — Их все-таки перенесли. Мне почему-то кажется, что это условие придумали сами учителя, — вздохнула Рейн. — Теперь готовиться придется раньше.       — Мне точно ничего не светит, — расстроилась Тина, бросив беглый взгляд на сгущающиеся за окном сумерки. — Я ни за что не сдам зелья…       — Зелья, кстати, может завалить весь Гриффиндор, — фыркнула Миранда. Тина и Рейн сидели на ее кровати, поэтому ей пришлось потесниться. Мартин расположился у нее в ногах, играя со своим хвостом. — Но надеяться стоит на лучшее.       — Это тебе хорошо надеяться, — хмыкнула Аманда. — Первокурсникам разрешат идти туда только в паре с кем-то. Ты же ходишь всегда с этими Уизли и Джорданом.       — Прекрати, — беззлобно поморщилась Миранда. Морщилась она еще и потому, что Люциус переключился с хвоста на ее руки.       — МакГонагалл даже не сказала, в чем туда идти! — воскликнула Кэти.       — Ну, нам раздадут какие-то буклетики с правилами дресс-кода и прочими мелочами. Но профессор сказала…       — Что все должно быть прилично и эстетично, знаем! — Аманде явно не нравились все условия. — Но это же дискотека!       — Вечеринка.       — Не важно! Не заставят же нас наряжаться в мантии! Ведь пригласят какую-то группу, а это танцы!       — Главное, чтобы не было никаких вальсов, это будет слишком… убого. Ай, Мартин! — воскликнула Миранда, отдернув правую руку. Кот заигрался, обратив свой взор на ее браслет, а этого она терпеть не могла. Люциус успел вывернуть украшение, и лицевая сторона с буквами оказалась не совсем на месте. Поднеся браслет к глазам, она принялась проводить дорогую ей вещь в порядок.       — Ага, тогда смысла нет вообще…       Миранда вдруг чуть не задохнулась от волнения. Она смотрела на браслет, не в силах отвести глаз, будто видела его впервые, потом взглянула на Мартина, уже не слушая обсуждения парадных мантий и нарядов. Миранда нашла его. Символ, который не давал им покоя, был выгравирован на обратной стороне застежки браслета, который она носила с самого детства…